Сто великих героев Отечества - Владимир Робертович Анищенков

самостоятельность развития. Они богаты поучительным фактическим материалом и ценны теми оперативно-тактическими выводами, которые можно сделать в рамках армии или нескольких армий, решающих общую задачу (армейская операция, операция группы армий)».

Начальник Генерального штаба Шапошников сообщает, что с целью разгрома немецко-фашистских войск, наступавших на Москву, Верховным главнокомандующим заблаговременно были приняты меры к усилению Западного фронта свежими оперативными резервами. «Помимо войск, направлявшихся распоряжением Верховного главнокомандующего в качестве пополнений или частных резервов фронта, в глубине страны формировались большие оперативные резервы, предназначаемые для активных действий на решающих направлениях».

22 ноября с Юго-Западного фронта в Москву был вызван будущий командующий 1-й ударной армии генерал В. И. Кузнецов. В книге «Провал гитлеровского наступления на Москву» он писал: «После того Б. М. Шапошников вручил мне приказ Ставки о формировании 1-й ударной армии и назначении меня командующим этой армией. Он предложил ознакомиться с приказом и доложить ему мои соображения».

На следующий день Кузнецов приехал в Дмитров и приступил к своим новым обязанностям.

Последним усилием врагу удалось дойти до рубежа Баранцево – Ленино. Но здесь он был остановлен.

Схожим образом развивались события и к югу от Москвы. Генерал И. В. Болдин так описал встречу с начальником Генерального штаба Б. М. Шапошниковым перед его назначением на командование 50-й армии, оборонявшей Тулу: «Борис Михайлович взял большую указку и подошел к карте, висевшей на стене.

– Гитлер бросил в район Тулы свои отборные части, занял Ясную Поляну. Вы представляете: его вандалы посмели осквернить святая святых нашего народа – могилу Льва Николаевича Толстого, разрушают его дом, где было создано гениальное творение человеческого ума «Война и мир», грабят музей писателя, разоряют его усадьбу. Сейчас враг вплотную подошел к Туле. С территории Косогорского металлургического завода он ведет огонь по городу. Цель противника – захватить Тулу и превратить ее в плацдарм для удара на Москву… Учитывая сложившееся положение, – продолжал Шапошников, – Ставка решила поручить оборону Тулы пятидесятой армии, а вас назначить ее командующим. Прошу понять, насколько ответственна эта задача. Отстоять Тулу – значит не позволить врагу окружить Москву!..

Маршал по-отечески положил на мое плечо руку:

– Думаю, задача ясна. Нельзя забывать, что захват Тулы Гитлер поручил достаточно опытному боевому генералу Гудериану. На счету его много значительных военных операций… Знаете, голубчик, – снова заговорил Шапошников. – Я солдат, вся моя жизнь прошла, если позволительно так сказать, под ружьем. Я далек от слезливой сентиментальности. Какой ценой человечество оплачивает любую войну, тоже прекрасно знаю. Однако мне до сих пор трудно смириться с мыслью, что в Ясной Поляне бесчинствуют гитлеровские головорезы. Я глубоко люблю великие произведения Льва Николаевича. Они открыли передо мной огромный мир знаний. Так может ли быть спокойным сердце, когда на яснополянской земле находятся оккупанты, для которых русский Толстой, равно как и великий немец Шиллер, ничего не значит?»

Идея контрнаступления под Москвой возникла в Ставке Верховного Главнокомандования еще в начале ноября. «Лишь в конце ноября, когда противник исчерпал свои наступательные возможности, его ударные группировки оказались растянутыми на широком фронте и он не успел закрепиться на достигнутых рубежах, Ставка возвратилась к идее контрнаступления… Генеральный штаб во главе с Б. М. Шапошниковым возвратился в Москву еще в 20-х числах ноября и тут же включился в работу по подготовке контрнаступления».

Основная роль в контрнаступлении отводилась Западному фронту, который при взаимодействии с Калининским и Юго-Западным фронтами должен был разгромить ударные группировки врага, стремившиеся охватить Москву с севера и юга.

Общее контрнаступление Западного фронта началось 6 декабря 1941 года, в день памяти князя Александра Невского. Войска фронта двинулись вперед на Калинин и Елец. Развернулось грандиозное Московское наступательное сражение.

В первый день наступления войска Калининского фронта вклинились в передний край обороны противника, но опрокинуть врага не смогли. Лишь после десятидневных упорных боев начали продвигаться вперед. Это произошло после того, как правое крыло Западного фронта разгромило немецкую группировку в районе Рогачево – Солнечногорск и обошло Клин.

8 декабря 50-я армия перешла в наступление на всем своем фронте. Началось массовое изгнание гитлеровцев с тульской земли. Теснимая нашими войсками, сильно потрепанная танковая армия Гудериана, бросая по пути оружие и технику, отходила на юг. 14 декабря была освобождена от фашистских захватчиков Ясная Поляна.

«Об этом я немедленно сообщил начальнику Генерального штаба маршалу Б. М. Шапошникову, – вспоминал В. И. Болдин. – В ответ услышал в телефонной трубке взволнованный голос: «Спасибо за приятную весть. Передайте благодарность всем, кто спасал Ясную Поляну».

Позже Болдин поделился своими впечатлениями от встреч с Борисом Михайловичем: «В полночь я уже сидел в кабинете начальника Генерального штаба. За долгие годы службы в армии нам с Шапошниковым часто приходилось встречаться, и каждая встреча радовала меня. В этом замечательном человеке, всегда внутренне и внешне подтянутом, организованном, гармонично сочетались душевная красота и огромная эрудиция, высокая культура и блестящее знание военного дела.

Он был высокообразованным представителем военного командования и обладал большим личным обаянием. С первой же встречи маршал Шапошников располагал к себе. Ни занимаемый пост, ни перегруженность работой не мешали ему быть всегда одинаково ровным, общительным. Его никогда не покидало чудесное качество – умение для каждого найти доброе слово.

Вот и теперь, в этот поздний час, беседуя со мной, Борис Михайлович интересовался самочувствием, расспрашивал о семье, вспоминал события далеких двадцатых годов и наши первые встречи. Несмотря на то что в ночное время московское небо было особенно тревожным, маршал сохранял полное спокойствие. Больше того, он сумел создать атмосферу уюта, наполнить беседу теплом».

В книге «Битва за Москву» маршал Шапошников писал: «В результате просчетов немецко-фашистского руководства в области планирования войны в целом и в ведении операций на московском направлении план захвата столицы Советского государства провалился. В начале декабря немцы подошли к Москве на 25 км с северо-запада и уже могли бы обстреливать город из дальнобойных орудий. Но на этом их наступательные возможности иссякли. В процессе двадцатидневной ожесточенной борьбы на подступах к Москве немцы утратили свои преимущества в отношении сил и оперативного положения. Они вынуждены были вскоре перейти к обороне в невыгодных условиях, будучи охваченными на обоих крыльях войсками Красной армии, а затем под все возраставшим натиском наших частей начали поспешное отступление».

Выдающийся стратег Борис Михайлович Шапошников отмечал: «В результате декабрьского контрнаступления Красной армии немецкие войска понесли настоящее, большое поражение. Политические и стратегические последствия разгрома немцев под Москвой огромны. Уже сейчас можно сказать, что значение победы над немцами в декабре 1941 года в общем ходе настоящей мировой войны не меньше, чем значение знаменитой победы на Марне в 1914 года, послужившей поворотным пунктом в войне 1914–1918