Сто великих героев Отечества - Владимир Робертович Анищенков

Таким образом, начальник Генерального штаба оценил стратегический результат победы в Подмосковье как перелом в ходе тяжелейшей для страны войне. «С этого времени Красная армия перешла от стратегической обороны к стратегическому наступлению. Миф о «непобедимости» германской армии был рассеян окончательно, и в последующем немцы неоднократно и жестоко были биты на нашем фронте. Столица Советского государства Москва была освобождена от непосредственной угрозы нападения врага, равно как была очищена от немцев значительная часть советской земли. Оперативно-стратегическое положение Западного фронта резко улучшилось, он вышел из стесненного состояния и получил необходимую ему свободу действий».

Германский вермахт еще не знал такого разгрома. Захватывая одну страну за другой, он был овеян ореолом непобедимости. Под Москвой «непобедимые» немецкие войска были биты по-настоящему. Потери составили пятьсот тысяч (полмиллиона!) человек.

В 1942 году советское командование предполагало провести наступательные операции в Крыму, под Харьковом, на льговско-курском и смоленском направлениях, а также в районах Ленинграда и Демянска. Начальник Генерального штаба Б. М. Шапошников настаивал на том, чтобы не переходить к широким наступательным действиям до лета. Его взвешенные расчеты возможностей Красной армии оказались верны. Как и накануне войны с Финляндией. Однако весной его здоровье ухудшилось, и было принято решение исполнение обязанностей начальника Генерального штаба возложить на А. М. Василевского.

Во время Великой Отечественной войны Генеральный штаб Красной армии был действительно «мозгом армии» в том широком понимании, каким его представлял Борис Михайлович Шапошников. Осмысление хода войны и подготовка военных операций происходили здесь.

При этом Генштаб был уникальным явлением в смысле постоянства и преемственности. Если командование и начальники штабов фронтов и армий менялись довольно часто в соответствии с обстановкой и необходимостью, то Генеральный штаб за все военные годы (исключая первый месяц) возглавляли всего три человека: Б. М. Шапошников и его преемники-продолжатели А. М. Василевский и А. И. Антонов.

Для ведения столь масштабной войны, как Великая Отечественная, необходимы военные стратеги высочайшего уровня. Иначе храбрость и героизм на полях сражений будут напрасными. Слава Богу, Русская земля взрастила таких великих стратегов.

Из рассказа С. А. Славинской стал известен удивительный случай, когда после совещания Сталин спросил Шапошникова: «Ну что, Борис Михайлович, будем молиться за Россию?» Видимо, ему доложили, что начштаба, будучи коммунистом, носит ладанку и молится. Борис Михайлович действительно не снимал фамильную ладанку с образами и ежедневно молился за русский народ и о даровании России победы. Такое «вскрытие религиозности на высшем уровне» звучало дозволением и даже своеобразной поддержкой твердости веры маршала Шапошникова.

Б. М. Шапошников руководил Генеральным штабом в самое тяжелое для страны время. В дни Смоленского сражения, обороны Киева и битвы под Москвой он работал практически без сна и отдыха. Здоровье шестидесятилетнего маршала было окончательно подорвано.

С. М. Штеменко, служивший в то время в Генеральном штабе, вспоминал: «Основная тяжесть руководства Генштабом в эти дни лежала на плечах Бориса Михайловича. Несмотря на тяжелую болезнь, он успевал выполнять всю необходимую работу и к тому же немалую роль играл в Ставке Верховного главнокомандования, членом которой являлся. Сердце сжималось всякий раз, когда мы видели своего начальника. Он непривычно сутулился, покашливал, но никогда не жаловался. Его умение сохранять выдержку, обходительность просто поражала».

В мае 1942 года Государственный Комитет Обороны удовлетворил его просьбу перевести на менее ответственный участок. Борис Михайлович был переведен на должность заместителя наркома обороны СССР. При этом он оставался бессменным членом Ставки Верховного Главнокомандования все военные годы.

26 июня 1942 года начальником Генерального штаба Красной армии был назначен его ученик А. М. Василевский.

В наркомате Обороны Б. М. Шапошникову были поручены курирование военных академий, сбор материалов для будущей истории войны, разработка новых уставов.

Новый Боевой устав пехоты Красной армии был разработан в кратчайшие сроки. 9 ноября 1942 года он был утвержден приказом № 347 народного комиссара обороны И. В. Сталина.

Накануне Рождества 1943 года появился еще один указ – «О введении погон для личного состава Красной Армии». Погоны были важным элементом формы русской армии с петровских времен, но отменены после революции как принадлежность «царских сатрапов».

Разработка формы началась летом 1942-го. За основу были взяты галунные и полевые погоны, принятые в русской армии до 1917 года. Разыскали старых мастеров, умевших ткать золотые рисунчатые ленты, возродили полузабытую технологию. Таким образом, погоны Рабоче-крестьянской Красной армии оказались схожими с погонами царской армии.

Тогда же были возрождены кадетские военные училища, которым было дано имя Суворова.

Предложения о нововведениях в Красной армии представил граф А. А. Игнатьев, но осуществлены они были во время работы маршала Б. М. Шапошникова в Наркомате обороны. И это не совпадение.

В июне 1943 года Б. М. Шапошников был назначен начальником Высшей военной академии имени К. Е. Ворошилова. К этому времени подготовка кадров высшего командного состава стала стратегической задачей. Лучше всех для решения этой сложной и важной задачи подходил Б. М. Шапошников с его колоссальным организационным и педагогическим опытом.

В июне 1942 года тогда еще заместитель народного комиссара обороны Б. М. Шапошников лично проверял ход учебных занятий в академии. Он присутствовал на лекциях, практических занятиях, проводил опрос слушателей, осмотрел полигон. Борис Михайлович внес предложения по учебным программам, изложив их в специальном письме на имя начальника академии.

Через год сам Б. М. Шапошников и возглавил академию. «Приход в академию 25 июня 1943 года Б. М. Шапошникова – крупнейшего военного специалиста и военного ученого, обладавшего большими педагогическими и методическими навыками, талантливого организатора, человека большого личного обаяния – сразу сказался на всех сторонах ее деятельности, – писал начальник кафедры академии Герман Капитонович Маландин. – Его руководство, в котором сочетались квалифицированные указания, действенный контроль, внимание и доверие к подчиненным, улучшило работу кафедр, отделов и служб академии, подняло на новую ступень качество учебного процесса и подготовку профессорско-преподавательского состава».

В короткие сроки академия подготовила не одну сотню высококвалифицированных генштабистов и военачальников, проявивших высокие полководческие качества на фронтах Великой Отечественной войны.

Всего за годы войны академия выпустила более тысячи слушателей основного курса и 170 слушателей высшего командного состава.

Вместе с тем академия внесла крупный вклад и в развитие отечественной военной теории.

В феврале 1944 года Президиум Верховного Совета СССР наградил Б. М. Шапошникова орденом Суворова I степени за «успешное выполнение заданий Верховного главнокомандования… за большую и ощутимую работу по обороне Москвы и контрнаступление под Москвой зимой 1941–1942, а также за планирование и разработку операций в обороне Киева, Смоленском сражении и обороне Ленинграда».

В последние месяцы жизни Борис Михайлович тяжело болел (туберкулез легких). Его жена Мария Александровна Вьюкова не отдала мужа ни в кремлевскую больницу, ни в госпиталь и сама ухаживала за ним, как и тридцать лет назад, во время Первой мировой. Она и закрыла