Гномье племя, правь морями! - Сергей Александрович Шипков

же там сформулировано? А! Вспомнил: «в море никогда не приближаться к иностранному военному кораблю, даже в мирное время, иначе как в полной готовности отразить всякое нападение, наблюдая притом, чтобы принимаемыми мерами, как-то: заряжанием орудий и выниманием из них пробок, не возбудить подозрения»[13]. Статья... а вот номер статьи я позабыл.

Балин Снайп сверился с маркировкой на переборке.

- Мы на месте, мастер. Выход на палубу в двух шагах. Не вижу причины, отчего же не полюбопытствовать, кого Ньёрд послал нам навстречу. Если что, то мы всегда успеем быстро вернуться обратно.

Из-за поворота коридора, пыхтя и отдуваясь, выскочил профессор Бримм, бережно придерживаемый за локоть егерем.

- Вот вы где, господа! А то мы с лейтенантом Гровзом слегка заплутали в этих бесконечных коридорах. Если бы не корабельный ревизор, довольно грубо, но очень точно указавший нам путь, боюсь, мы бы надолго потерялись.

Егерь с досадой ударил кулаком в ладонь.

- Клянусь Предками, я в самой густой чаще не чувствовал себя таким одиноким, как в этой железной коробке, набитой моряками!

Морпех понимающе хмыкнул.

- Лейтенант Снайп только что предложил взглянуть на причину тревоги. А у меня совершенно случайно завалялся неплохой монокуляр. - Карлсон похлопал по боковому карману.

- Разве мы не обязаны неотлучно пребывать у пожарного крана до окончания тревоги? - поинтересовался профессор.

- Подобные краны недаром зовутся гостевыми. Смысл в том, что бы случайные пассажиры, как мы с вами, господа, не мешались под ногами у экипажа. Если возникнет нужда в нашей помощи, значит дела пошли крайне скверно и мы вот-вот пойдем ко дну, - пояснил морпех и сделал отвращающий зло знак.

- Предлагаю довериться мнению самого сведущего в морских делах. Давайте выйдем на свежий воздух. Мне очень интересно кто же попался навстречу «Саламандре», - предложил человек.

Все присутствующие согласились с такой аргументацией и направились к трапу.

На горизонте, примерно по правой скуле «Саламандры» виднелось множество дымов. Карлсон посмотрел в свой монокуляр, но ничего, кроме того, что там пять кораблей, понять не смог. Пришлось обратиться за консультацией к лейтенанту Снайпу.

- Так-с, что там у нас? - произнес морпех, подстраивая прибор. - Ага, пять пароходо-фрегатов типа «Циклон». Значит, мы наблюдаем флот Альграны. Лучшую половину их военно-морских сил. Оставшаяся половина - хлам недостойный упоминания в справочниках. Интересно, куда это они собрались?

- Господа, взгляните - там еще дымы! Чуть правее острова! - глазастый егерь махнул рукой в сторону кормы.

- Однако! День перестает быть скучным! Две канонерки, три фрегата и уродец, которого ни с кем не спутаешь - тяжелый броненосец «Единорог». Флот королевства Марибор. Закадычные враги альгранцев. Они что, прямо здесь повоевать решили?! Ой, что сейчас будет! Нам же отвернуть некуда - кругом скалы!

- Вы считаете, что будет бой?

- Не знаю, не уверен. Они каждый год то воюют, то перемирие заключают. Уже лет двадцать к ряду. Точно знают только командующие этих «могучих» эскадр, - голос лейтенанта Снайпа был полон сарказма. - Могу поклясться, что на грот-мачте головного «Циклона» королевский штандарт. У его величества короля Альграны и надо спрашивать - воюет он сейчас с мариборцами или так, мимо проходит. Имеем все шансы получить на чужом пиру похмелье.

«Саламандра» едва ощутимо накренилась на левый борт и кажется, прибавила скорость. На мачте взвилось множество сигнальных флагов. Носовая башня чуть отвернула свои орудия вправо. Орудие в правом барбете повернулось в ту же сторону.

- Да уж! Наш командор на мелочи не разменивается!

- Лейтенант, что означают флаги?

- «Веду учебные стрельбы», «ваш курс ведет к опасности», «к норду опасность», «к весту опасность», «к зюйду опасность», «к осту опасность». Короче говоря, командор заявляет - не приближайтесь к нам или открываю огонь. Что передают сигнальным фонарем - не знаю, передача кодом. Наверное, какой-то приказ «Гневному».

- Что с вами, лейтенант? - обеспокоился Карлсон. Последнюю фразу Балин Снайп произнес, не разжимая зубов.

- Рекомендую всем сделать тоже самое. Приоткрыть рот, но зубы держать сжатыми. Если сейчас выстрелят восьмидюймовки, то слух может пострадать. Неделя звона в ушах гарантирована. При первом же выстреле с «Саламандры», господа, настоятельно советую вернуться к крану номер двадцать, а по пути припомнить лучшую из известных вам молитв.

- Всё так плохо?

- Отчего же? Хуже бывает, только гораздо реже. Чисто теоретически, «Саламандра» с «Гневным» может пустить на дно что альгранцев, что мариборцев. А потом встать в сухой док на полугодовой, как минимум, ремонт. Однозначно, нам тоже пара оплеух прилетит. Но риск потерять «Жемчужину»... Десантный транспорт не предназначен для морского боя. Несколько фугасов и потери в личном составе будут неприемлемыми. Отлично! Господа, кажется, морской бой отменяется: на флагмане альгранцев подняли «поворот вправо», «имею мирные намерения»! Цирк окончен, нас пропускают!

- По этому поводу стоит выпить, - разволновавшись, лейтенант Гровз даже расстегнул пару пуговиц на мундире, словно воротник стал его душить. - Видят Предки, никто не посмеет назвать меня трусом, но заварушка в море, как оказалось, гораздо крепче бьет по нервам, чем засада на контрабандистов или рейд на «сирот».

- Полноте, лейтенант, вы слишком самокритичны, уверен, что в ваших родных лесах я бы чувствовал себя тоже очень неуютно, - лейтенант Снайп вернул монокуляр Карлсону. - Однако, предложение насчет выпивки, поддерживаю целиком и полностью. Как говорит нам наука, нервы не восстанавливаются и их надо своевременно лечить.

На баке заиграли волынщик и горнист, по всему кораблю засвистели боцманские дудки. «Саламандра» сбавила ход, а её орудия вернулись в первоначальное положение.

- Похоже, командор придерживается того же мнения: сигнал «отбой тревоги» и «приём вина». Пойдемте, господа. Мичман Рюген задолжал мне бутылку рома, и я твёрдо намерен получить свой долг.

§2.01

Сутки спустя, после морского инцидента, лейтенант Фробрин Гровз сидел за столиком на открытой террасе ресторана «Сонный рыцарь», любовался видом на бухту Сарумана и блаженствовал. Причем радовали вещи, которых раньше лейтенант не замечал. Например, стул неподвижно стоящий на неподвижном полу, пивная кружка не пытающаяся соскочить со стола на колени. Ну и само пиво, конечно же! Темное, горькое, в меру холодное...

Огорчало лишь то, что кружка была на сегодня первой и последней. Капитан Стафф настоятельно рекомендовал воздержаться от обильных возлияний на берегу, чтобы не раздражать команду. Фробрин разделял мнение капитана: конечно, обидно когда кто-то в поте лица грузит уголь, а кто-то - и