На ростовском направлении. Южный фронт в боях на Миусе. Январь-август 1943 г. - Максим Валерьевич Медведев

а также 179-го пехотного и 520-го саперного полков пытались закрепиться на удобных для обороны промежуточных рубежах. Здесь же действовала восстановленная 79-я пехотная дивизия, первое формирование которой было уничтожено в Сталинграде. Справа от 44-й армии продвигались соединения 28-й армии, ее 152, 156 и 159-я отдельные стрелковые бригады освободили хутора Приют, Харченко, Александровка. На правом фланге наступления фронта в хуторе Кринично-Лугском противник силами одного пехотного полка с шестью танками и двумя артиллерийскими батареями пытался преградить путь частям 5-й ударной армии[78]. Ситуация в эти дни складывалась благоприятно для Красной армии. Не сталкиваясь с серьезными препятствиями после освобождения Ростова, соединения Южного фронта при подходе к Миусу рассчитывали на дальнейший отход противника.

В ночь с 15 на 16 февраля командующий 44-й армией генерал-лейтенант В.А. Хоменко, находясь в хуторе Лагутнике, принял решение силами 320-й стрелковой дивизии и танковой группы полковника П.Г. Гаченкова нанести удар по противнику в Недвиговке. Внезапным ударом Недвиговка была освобождена, а 271-я стрелковая дивизия заняла хутор Калинин и село Чалтырь. Заметными оставались потери советских войск. Накануне от смертельного ранения скончался командир 271-й дивизии полковник М.М. Малыгин. Упорные бои развернулись за село и железнодорожную станцию Синявка, однако противник, заняв высоты, смог задержать там советские войска.

Разведка вражеских позиций, взаимодействие артиллерии и пехоты предрешили исход сражения за Синявку. В ходе ночного штурма 16 февраля красноармейцы, преодолев водное препятствие, подавили огневые точки противника и в результате уличного боя установили контроль над Синявкой[79]. Ночью на усиление прибыли батареи 353-го артиллерийского полка 151-й стрелковой дивизии, танковый батальон средних танков Т-34. Взаимодействие артиллерии, танков и пехоты позволило в скором времени занять Морской Чулек[80].

В этом районе 151-я стрелковая дивизия, разгромив противника, в качестве трофеев захватила вещевой склад, 50 железнодорожных вагонов, склад боеприпасов на 1 тыс. снарядов, склад имущества, 20 мотоциклов, 9 артиллерийских орудий, 2 автоцистерны, 60 автомашин, подлежащих ремонту. Артиллерийским огнем были разбиты один бронепоезд и 10 автомашин противника. Безвозвратные потери вермахта в том бою составили 480 чел.[81] Результаты нанесенного противнику ущерба были ощутимыми, но и заметно стало снижение темпов советского наступления на южном участке Южного фронта. Продвигаясь на таганрогском направлении, 151-я стрелковая дивизия с боем взяла Приморку и станцию Морская. Севернее Самбека с утра 16 февраля советские соединения в условиях тумана заняли несколько населенных пунктов, потеснив у хутора Поповка немецкий 243-й дивизион штурмовых орудий. Вдоль побережья Таганрогского залива к населенным пунктам Николаевка и Покровское пробивались 44-я армия и конно-механизированная группа с целью блокирования немецкой группировки у Таганрога. Активное сопротивление в направлении на Покровское оказывали отступавшие группы из 16-й моторизованной, 111-й пехотной, 23-й танковой, 444-й и 454-й охранных дивизий противника[82]. Однако 17 февраля некоторые немецкие части продолжали удерживать рубеж Колесников – Ряженая на высотах восточнее Покровского и Самбека.

На правом фланге фронта соединения 5-й ударной армии отбили контратаки 336, 306 и 294-й пехотных дивизий и вышли к селам Каменно-Тузловка, Украинка и территориям южнее села Миллерова. Сюда с боями пробивались 5-я, 6-я гвардейские, 32-я кавалерийские дивизии 3-го гвардейского кавкорпуса, которые к вечеру освободили хутора Кумшацкий и Новое Равнополье. Соседние стрелковые соединения сражались за Курташево, Новиковку, Кринично-Лугское[83].

Неожиданное потепление создало труднопроходимые условия для колесного транспорта. В связи с этим начались перебои с обеспечением войск фронта. У бойцов стала промокать обувь, поскольку зимой большинство носили валенки. Увеличилось количество простудных заболеваний солдат[84]. Дневная температура держалась на уровне нуля и чуть выше, реже выпадали осадки в виде мокрого снега и дождя, видимость в среднем была до 2–4 км. Погодные условия негативно отразились на темпах наступления советских войск.

Матвеев Курган

В авангарде Южного фронта в направлении реки Миус наступал 4-й гвардейский механизированный корпус, который к исходу 15 февраля отбил контратаки немецкого 243-го дивизиона штурмовых орудий, вынудив его спешно отступить на северо-запад, в полосу обороны 79-й пехотной и 16-й мотопехотной дивизий противника. Одновременно с этим части 23-й танковой дивизии попытались закрепиться в хуторе Денисовском, в зоне действий 29-го армейского корпуса, чтобы обеспечить защиту участка немецкой обороны у слободы Ряженой. Обнаружив угрозу прорыва своей обороны, части 29-го армейского корпуса вермахта передали позиции под контроль других войск севернее Самбека и отошли на несколько километров западнее, в район села Покровского[85]. 3-й гвардейский механизированный корпус, подходя к слободе Совет, встретил огонь противотанковых орудий и минное заграждение противника. При прорыве этого узла вражеской обороны в течение 15 и 16 февраля было подорвано, подбито и сожжено 15 советских танков. 17 февраля потери в 3-м гвардейском механизированном корпусе составили еще 16 единиц бронетехники и 280 человек убитыми и ранеными[86].

Продвигаясь на запад Матвеево-Курганского района, 4-й гвардейский механизированный корпус уничтожил 5 единиц немецкой бронетехники. Наибольший успех в северо-западном направлении развила 13-я гвардейская механизированная бригада, которая смогла быстро занять село Алексеевка на правом берегу Миуса. Остальным двум бригадам 16 февраля было поручено взять Матвеев Курган. Там находились части 79-й пехотной дивизии и группа казаков-коллаборационистов до 800 человек с небольшим количеством артиллерии. Характеризуя эту ситуацию, К.М. Симонов в своих воспоминаниях о боях на Миусе приводил слова старшего лейтенанта П.С. Куркина: «Ох и злые мы сейчас, в эту войну, на этих немецких казаков, которые у них со значками, что добровольцы. Загнал бы их всех в Крутую балку и пожег»[87]. Данный эпизод приоткрывает драматичные страницы истории казачества, которые связаны с событиями, происходившими во время Гражданской войны, а в годы Великой Отечественной войны получившими продолжение на донской земле.

Штаб Южного фронта рассчитывал без особых препятствий освободить Матвеев Курган. Для штурма поселка командование корпуса сосредоточило 15-ю бригаду для удара с севера и 12-ю бригаду для удара с юга, однако противник оказал упорное сопротивление, и бригады, понеся потери, прекратили штурм райцентра. Командир механизированного корпуса генерал-майор Т.И. Танасчишин отвел от Алексеевки 13-ю бригаду, оставив там боевое охранение. Теперь готовился совместный удар механизированных бригад на Матвеев Курган. Противник, заметив ослабление советского наступления на Алексеевку, быстро подтянул туда 12 танков и более батальона пехоты и вскоре выбил заслон 13-й бригады и подошедший ему на помощь маневренный резерв из двух танков Т-34[88]. Участок к северу от Матвеева Кургана теперь оставался под угрозой.

Поменявшая направление на штурм Матвеева Кургана 13-я бригада должна была нанести центральный удар. Части 15-й и 12-й бригад создавали клещи окружения по северной и южной окраинам поселка. Накануне атаки