На ростовском направлении. Южный фронт в боях на Миусе. Январь-август 1943 г. - Максим Валерьевич Медведев

Форман рекомендовал командованию 16-й танково-гренадерской дивизии нанести удар южнее Круглика. Вскоре вражеские танки снова выдвинулись к Круглику и Зевину, атаковали обескровленные полки 33-й гвардейской стрелковой дивизии[95]. Теперь помощи ждать было неоткуда, два гвардейских полка были на грани полного уничтожения.

Сражаясь в окружении, гвардейцы в течение 19 февраля отбили 24 немецкие атаки и понесли огромные потери. На исходе 19 февраля, лишенные связи со штабом дивизии, они решили прорываться к Матвееву Кургану[96]. Управление остатками полков принял на себя командир 88-го полка гвардии подполковник Д.В. Казак. Прорыв начался в ночь на 20 февраля по лощинам вдоль высоты 105,7. На удивление противник серьезного сопротивления не оказал. Командование 91-го полка сразу же отправило донесение в штаб дивизии о том, что бойцы, прорвавшись, закрепились у подножия высоты 105,7, однако информация так и не дошла до комдива. Тем временем 84-му полку, усиленному 5 танками и группой бойцов из механизированных бригад, было приказано занять данную высоту. В ходе атаки сводной группы сразу же на минах подорвалось 2 танка. По ошибке артиллерия, обеспечивавшая атаку 84-го полка на высоту 105,7, вела огонь и по остаткам 88-го и 91-го полков[97]. На расположившихся в лощинах у юго-восточных скатов высоты красноармейцев обрушился град снарядов из советских орудий.

Не встретив на высоте сопротивления, 84-й полк соединился с группой Д.В. Казака, вышедшей из окружения. В течение 20 февраля противник серией атак оттеснил стрелковые полки 33-й гвардейской стрелковой бригады и отряд механизированных бригад от высоты[98]. После выхода из окружения двух полков 33-й гвардейской стрелковой дивизии их безвозвратные потери составили более 1200 чел. В 88-м полку оставалось только 80 чел., а в 91-м полку уцелело 95 бойцов и командиров[99]. Всего в боях с 18 по 21 февраля в стрелковых полках 33-й гвардейской стрелковой дивизии недосчитались 1462 чел.[100] Материальная часть стрелковых полков была уничтожена противником. Тем не менее за умелое руководство в боях командирам 88-го и 91-го полков гвардии подполковнику Д.В. Казаку и гвардии майору А.Д. Епанчину было присвоено звание Героя Советского Союза. На исходе 21 февраля 33-я гвардейская стрелковая дивизия была отведена в резерв 2-й гвардейской армии. Ее позиции заняли 24-я гвардейская стрелковая дивизия и 4-й гвардейский Кубанский казачий кавалерийский корпус.

21 февраля окруженный 4-й гвардейский механизированный корпус был атакован противником численностью 40 танков и 3 батальона пехоты. В течение семи часов отбивались атаки, 9 немецких танков было сожжено. В этот же день корпус был подчинен 2-й гвардейской армии, ее командующий отдал приказ Танасчишину, чтобы тот ночью вывел бригады из окружения обратно через Верхне-Широкий и Круглик на Матвеев Курган. Механизированные бригады за трое суток вражеских атак в окружении истощились, оставалось только 7 боеспособных танков. Собранный из жителей Анастасиевки и Марфинской отряд ополчения численностью в 500 чел. пополнил боевой состав стрелков.

В ночь на 22 февраля в 0:30 корпус развернулся в боевой порядок в восточном направлении. Наткнувшись на заслон 23-й танковой дивизии противника в районе совхоза № 15, корпус повернул на Самойлов, там советские танкисты встретили еще три немецких танка. Пойдя в контратаку, часть колонны обошла Самойлов с юга, а остальная группа направилась к северу. Двигаясь по балкам, в районе Едуша колонна соединилась. Однако там советские танкисты были обстреляны немецкой артиллерийской батареей, которую быстро подавили огнем головного танка и орудием 383-го истребительно-противотанкового артполка, тем самым расчистив себе проход[101]. Одно из серьезных препятствий было преодолено. Необходимо было не допустить дальнейшего разрыва колонны, что грозило частичным окружением мелких групп.

В районе хутора Степановского колонна была атакована 14 немецкими танками, вынудившими советских танкистов повернуть на север, к высоте 105,7. Там колонну корпуса обстреляла перекрестным огнем артиллерия противника со стороны Едуша, Дараганова и Степановского. При этом, как и в случае с 33-й гвардейской стрелковой дивизией, выходившую из окружения танковую колонну обстреляла еще и артиллерия 1-го гвардейского стрелкового и 3-го гвардейского механизированного корпусов, не заметив сигналов зеленых ракет. Сохранить единство колонны, выходившей из окружения, все-таки не удалось. Оказавшись разъединенными на три части в районе высоты 105,7, танкисты не смогли дальше продвигаться. Только к первой половине дня 23 февраля бойцы начали выходить к Матвееву Кургану. Из окружения было выведено 4 танка, 30 машин и около 400 чел. На поле боя 4-й гвардейский механизированный корпус оставил 10 танков, 100 машин и потерял не менее 1050 чел.[102]

Так закончился начавшийся с успеха прорыв через Миус 4-го гвардейского механизированного корпуса. Оказавшись на большом удалении от остальных частей и соединений 2-й гвардейской армии, механизированный корпус потерпел поражение, но его остатки сумели обратно прорваться в свой тыл. Командование объединения и фронта не учло изначальные риски окружения и не предприняло никаких соответствующих действий. Попытка прорыва к танкистам двух полков малочисленной стрелковой дивизии имела отрицательный исход. В дальнейшем открытые фланги при наступлении советских войск будут приводить к аналогичным негативным результатам.

Продолжая наступление

Несмотря на поражение 4-го гвардейского механизированного корпуса, войска Южного фронта, выполняя дальнейшее распоряжение генерал-полковника Р.Я. Малиновского, продолжили попытки прорыва Миус-фронта. Южнее 2-й гвардейской армии, в полосе Степановский – Ряженая, оборону противника пытались прорвать передовые соединения 51-й армии силами 3-го гвардейского механизированного корпуса и конно-механизированной группы Кириченко. Уже 20 февраля они были контратакованы, потеряв при этом 8 танков. Упорное вражеское сопротивление у Ряженого встретили 87-я и 126-я стрелковые дивизии, действовавшие совместно с 2-м гвардейским механизированным корпусом.

В это время авиация 8-й воздушной армии прикрывала наземные войска Южного фронта на участках прорыва в Неклиновском, Матвеево-Курганском, Анастасиевском, Куйбышевском, Родионово-Несветайском районах. Бомбардировщики 8-й воздушной армии также наносили удары по аэродромам противника на территории Сталинской области. Только за сутки с 21 по 22 февраля летчики сделали 343 боевых вылета. В воздушных боях, на аэродромах и средствами противовоздушной обороны был сбит 21 самолет люфтваффе, а 35 самолетов противника получили повреждения на земле и в воздухе[103].

К 23 февраля заметно снизилась активность соединений 28-й и 44-й армий. На их участках продвижение войск застопорилось. Наступление Южного фронта очень быстро переходило в позиционную войну. Но приказы советского командования вновь и вновь требовали продолжения наступательных действий. На правом крыле Южного фронта на участке 5-й ударной армии 3-й гвардейский кавалерийский корпус продолжал вести бои на окраинах Куйбышево и хутора Крепаки. 258-я стрелковая дивизия пыталась пробиться через хутор Скелянский. Тем временем 315-я стрелковая дивизия сражалась между селом Русским и хутором Берестово, в результате чего заняла