Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

РСДРП(б) от 6 августа 1917 г. говорилось: «Московское совещание, прикрываемое и поддерживаемое мелкобуржуазными партиями – эсерами и меньшевиками, – на деле является заговором против революции, против народа». ЦК предлагал партийным организациям это контрреволюционное сборище как «орган заговора контрреволюционной буржуазии против революции, против народа», раскрывать антинародный характер политики эсеров и меньшевиков, поддержавших его, организовывать массовые протесты рабочих, крестьян и солдат против совещания[684].

Выполняя указания ЦК партии, большевики Минского комитета РСДРП(б) и других городов и воинских частей включились в активную борьбу по разъяснению массам сущности совещания, призывали рабочих, солдат и крестьян мобилизовывать силы и дать достойный отпор контрреволюции. Такую работу проводили большевики К. И. Ландер,

А. Ф. Мясников, В. В. Каменщиков, Н. В. Рогозинский, С. А. Анучин и многие другие. За свою деятельность они преследовались командованием. Однако разъяснительная работа большевиков имела успех. В одном из донесений командиров на Западном фронте в вышестоящий штаб, например, сообщалось: «Обвинения левых ораторов на Московском совещании в контрреволюционности офицеров в среде солдат находит благоприятную почву. Появилось много неуловимых агитаторов, призывающих солдат к защите революции и недоверию к командному составу. Настроение понизилось. Агитация большевиков дает гибельные результаты. Агитация других партий влияния не оказывает»[685].

Верховное командование концентрировало наиболее реакционные силы вокруг Петрограда, готовя их вступление в город. С 20 августа в городе было введено военное положение. Подтягивались ударные батальоны и полки георгиевских кавалеров. Подготавливая мятеж, генерал Л. Г. Корнилов и его сторонники рассчитывали на многочисленное офицерство фронта, которое в количестве до 3 тыс. человек стягивалось в Ставку Верховного главнокомандующего в Могилев якобы для обучения стрельбе из английских минометов нового образца. В Ставке прибывших офицеров встречали представители Главного комитета Союза офицеров. Прапорщик 29-го Плевненского полка Филатов (с Западного фронта), которому удалось бежать из Могилева, как только ему стала известна истинная цель командировки, вернувшись в свою часть, рассказывал: «По приезде в Ставку мы были размещены в вагонах, стоявших на пути. Утром к нам пришли офицеры Ставки и, выпроводив из вагона поездную прислугу, объявили: “Не будем играть с вами в прятки, скажем открыто, что вы сюда призваны не для изучения минометов, а будете немедленно отправлены в Петроград для смещения Временного правительства. Ваш поезд наготове, и мы вам даем пять минут на размышление и ответ”»[686].

Временное правительство не препятствовало готовящемуся контрреволюционному заговору. Генерал Л. Г. Корнилов действовал в прямом сговоре с А. Ф. Керенским. Контрреволюционный мятеж начался 25 августа 1917 г. Генерал Л. Г. Корнилов двинул на Петроград 3-й конный корпус и «дикую дивизию». Получили приказ о наступлении и другие воинские части.

Необходимы были неотложные меры для защиты революционного Петрограда. ЦК партии большевиков призвал питерских рабочих и солдат к вооруженному отпору мятежникам. 27 августа против корниловских войск выступили десятки тысяч рабочих и солдат. Повсюду формировались красногвардейские отряды. На защиту Петрограда становились полки и отряды моряков Балтийского флота. Отрядами красногвардейцев, солдат и матросов корниловские войска на подступах к Петрограду были остановлены. Большевистские агитаторы разъясняли солдатам суть происходящих событий, разоблачали антинародную политику Временного правительства. Поняв свои заблуждения, солдаты отказывались наступать. А. Ф. Керенский, поддерживавший Л. Г. Корнилова, почувствовав неуверенность в осуществлении своих честолюбивых планов возглавить диктаторский режим, страшась возмездия народа, отмежевался от него и сделал корниловский мятеж достоянием гласности. 28 августа в войсках фронта была объявлена его телеграмма, сообщавшая о «попытке контрреволюции в лице генерала Корнилова свергнуть народное правительство и вернуть старый строй». А. Ф. Керенский демонстрировал свою «верность народу», то есть обманывал его. По его приказу Л. Г. Корнилов был снят с поста Верховного главнокомандующего и арестован[687].

Упорную борьбу с корниловщиной вели большевики Беларуси и Западного фронта, где под ружьем стояло более 1,5 млн человек. К этому следует добавить удобное стратегическое положение территории, близость к столице. Через Беларусь пролегали железные дороги, связывающие Ставку с Западным и Юго-Западным фронтами.

Борьба с корниловским заговором, опасность военной диктатуры способствовали объединению всех демократических сил. Эсеро-меньшевистский ВЦИК Советов, объявляя войскам о контрреволюционном заговоре, а Корнилова – «изменником и врагом Родины», поставил перед войсковыми комитетами и Советами задачу поддерживать Временное правительство и исполнять приказы его и верных ему лиц из командного состава, устранять попытки содействовать заговору на местах. В Минске в первый же день, как только стало известно о мятеже, большевики, меньшевики и эсеры на совместном заседании фронтового комитета Западного фронта и исполкома Минского Совета создали «Штаб революционных войск по борьбе с корниловщиной» во главе с М. В. Фрунзе, а 30 августа – Временный революционный комитет (ВРК) Западного фронта под председательством эсера Н. А. Полянского, его заместителем стал большевик К. И. Ландер[688].

Большую помощь Минскому ВРК в борьбе с корниловщиной оказывали Советы других городов. Когда, например, корниловцы попытались направить войска с Юго-Западного фронта по железнодорожной линии Гомель – Орша, Оршанский Совет силами красногвардейских отрядов и революционных солдат организовал контроль за их продвижением и эшелоны не ушли за пределы Беларуси. На железнодорожных путях возле Гомеля было задержано 30 воинских эшелонов, направленных Ставкой на помощь Л. Г. Корнилову. Большевики Витебска, Речицы, Рогачева установили строгий контроль за передвижением воинских эшелонов. Энергичной деятельностью рабочих, революционных солдат Минска, Орши, Витебска, Гомеля и других городов Ставка была блокирована. Контрреволюционные действия были парализованы. Под влиянием агитации большевиков и в Могилеве – центре заговора – некоторые воинские части (Георгиевский батальон, ударный полк и др.) отказались поддерживать мятежное выступление корниловцев.

Важную роль в борьбе против корниловщины сыграли войсковые комитеты. Они являлись центрами сплочения солдат, превращались в оперативные органы или создавали специальные исполнительные бюро по организации борьбы с возможными выступлениями сторонников Л. Г. Корнилова на фронте. Во многих соединениях по получении известий о корниловском мятеже войсковыми организациями занимались средства связи, устанавливался контроль за всеми командировками, перепиской и телефонными переговорами командиров и штабных работников, отдаваемыми ими приказами и распоряжениями войскам в связи с мятежом. Районы дислокации войск были разбиты на участки между частями, которым предписывалось выставить посты на всех дорогах. Во все части для разъяснения событий были направлены члены комитетов, чтобы предотвратить возможные эксцессы между солдатами и командным составом, «поддерживать спокойствие в частях»[689].

Следует сказать, что инициаторами активной борьбы с корниловщиной выступали большевики. Однако массовость движения против корниловского мятежа была за меньшевиками и эсерами, как преобладавшими в Советах и комитетах, так и наибольшими по численности вообще.

Вождь партии большевиков В. И. Ленин, не отрицая борьбы рабочих и солдат с контрреволюцией и под знаменем эсеров