Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

Но у оставления домов были и другие причины, кроме войны. Среди них особого упоминания заслуживает авантюрный дух жителей Саво. Беспокойные савакоты продолжали покидать свои дома, как это было во времена Густава Васы. Если поля в окрестностях их домов начинали истощаться и больше не приносили таких обильных урожаев, как раньше, или если рыбалка и охота в родных краях ухудшались, многие жители Саво не утруждали себя новой обработкой земли, а уходили в другие края. Арвид Таваст жаловался в 1577 г. королю, что некоторые крестьяне в провинции бросают свои хозяйства и без разрешения уходят в Остроботнию. В результате Юхан III написал фогту Остроботнии, что тем савакотам, которые по небрежности и лени оставили имения короны в запустении и попали в его юрисдикцию, не позволят стать там постоянными жителями или тунеядцами.

Через несколько лет савакоты начали переселяться в Швецию. Летом 1580 г. королю Юхану доложили, что предыдущей зимой герцог Карл приказал вывезти из Саво большое количество холостых мужчин, которые весной были переправлены в Швецию из Турку, Пори и Мустасааре вместе со своими женами и детьми. Король был очень недоволен этим приказом, отданным без его ведома, и обратился за объяснениями к губернатору Финляндии Класу Окессону и фогту Савонлинны Класу Флемингу. Их ответы точно не известны. Однако из письма Юхана III следует, что Флеминг заявил, что дело обстоит не совсем так, как думал король. Возможно, Флеминг сообщил ему, что савакоты были привезены в герцогство не в качестве солдат, а для работы на соляных шахтах. В последующие годы в герцогстве появилось большое количество савакотов в качестве воинов, и их число должно было увеличиться за счет новых поселений. Но даже к концу своего правления король Юхан не слишком благосклонно относился к беспокойным перемещениям савакотов. 19 мая 1587 г. он приказал губернатору восточной Финляндии Юргену Бойе предупредить жителей провинции Савонлинна, чтобы они не покидали свои дома. Когда на лесных землях герцогства стало не хватать места для поселения, савакоты в конце XVI в. и начале следующего перебрались и в более северные шведские провинции. Известно, что потомки финнов, переселившихся в Вермланд во времена короля Юхана, сохранили там свой язык и национальные обычаи до наших дней.

Боевые действия в Кемской волости и Остроботнии[476]

Когда к власти пришел Юхан III, Остроботния состояла из десяти, а с 1573 г. – из одиннадцати волостей (приходов): Кеми, Ии, Лиминка, Салойнен, Пюхяйоки, Калайоки, Каарлепый, Пиетарсаари, Вёйри, Кырё и Мустасаари, которые располагались на берегу моря или, по крайней мере, недалеко от него. Внутренние районы провинции были в основном необитаемы.

В северной Остроботнии, или Кайнуу, в рассматриваемое время не было никаких возделываемых полей, за исключением окрестностей озера Оулу. Первые жители, 140 крестьян, были присланы сюда из Саво Густавом Васой в 1552 г. Новый приход, в котором уже в 1559 г. появился первый священник и который назывался Оулу Эрямаа, в 1570 г. насчитывал около 190 домов.

Леса, занимающие сотни квадратных миль, окружали приход Оулу Эрямаа. В этих лесах жили только оленеводы-лапландцы, а также рыбаки и охотники из Остроботнии, Хяме и Саво. Далеко, за восточными лесами, находились поселения карелов, которые простирались до самого Белого моря.

С незапамятных времен жители Остроботнии и Русской Карелии активно взаимодействовали друг с другом. В мирное время велась оживленная торговля из Олонца и Корельского уезда в порты Ботнического залива. Но было и множество сражений и стычек. Причиной их было то, что, согласно Ореховскому договору, Северная Остроботния фактически должна была принадлежать России, но перешла в руки Швеции в результате финского заселения.

В то время, как и сегодня, для перевозки из Русской Карелии в Остроботнию использовались крупные водные пути. Наиболее часто использовалась летняя дорога, которая вела из Карелии вдоль озер Кемийоки и Куйтти, а затем по маршрутам Соткамо или Хюринсалми к озеру Оулу. Другая общая дорога, по-видимому, вела из района Кандалакши через Коутаярви к реке Кемийоки в Остроботнии.

Война 1570–1595 гг. привела к продолжительным боевым действиям в Остроботнии. Набеги уничтожили земледелие в Оулу Эрямаа и вскоре разорили северные прибрежные поселения Остроботнии.

Боевые действия остроботнийцев были примерно такими же, как и у савакотов. Жители Саво и Олонца совершали набеги на жилища друг друга, так и остроботнийцы и русские карелы несли друг другу разрушения и смерть. В Остроботнии, как и в Саво, крестьянам из года в год приходилось самим охранять границу. Выступая против врага, крестьяне иногда, хотя и в относительно небольшом количестве, поддерживались регулярными солдатами из обеих провинций, но в целом остроботнийцы сражались в большей изоляции от остальных провинций, чем савакоты. В Саво были умелые командиры, которые организовывали походы, но в Остроботнии мы не встречаем ни одного способного человека во главе войска, пока Пекка Весайнен не возглавил его в конце войны.

В целом пограничные столкновения того времени очень похожи на то, что мы читали о военных действиях североамериканских индейцев. Из мрачных лесов в тихую деревню или одинокий дом внезапно заявляются несколько десятков или сотен вооруженных людей. Сразу же начинаются ужасы разрушений и бедствий. Самое ценное из движимого имущества жителей забирается как добыча, их дома сжигаются дотла. Тех, кто осмелится сопротивляться, немедленно забивают до смерти. Беглецов тоже убивают, но зачастую только после того, как они подверглись жестокому избиению. Архивные документы свидетельствуют об ужасающей жестокости звериного обращения с побежденными. Среди методов пыток – сжигание на слабом огне и отрубание рук. Стороны не щадили ни женщин, ни стариков, ни детей.

Хотя со времени пограничных боев прошло уже четыреста лет, некоторые смутные воспоминания о них, похоже, сохранились в народе до наших дней. Русские карелы называют те древние сражения «войной воровства», «войной утаивания» и «войной заговора». А в Остроботнии долгую войну Юхана III называли «Старая вражда».

Немного известно про первые два года войны в Остроботнии. Хотя часть южной Финляндии была опустошена, жизнь в Кайнуу была почти мирной. В 1572 г. люди из России, как и прежде, приезжали в порт Оулу для торговли.

Однако уже в конце 1571 г. Юхан III отдал приказ фогтам Остроботнии и Вестерботтена держать крепкую охрану на границах и посылать шпионов, чтобы узнавать о намерениях русских. В то же время король написал им, что все имущество, принадлежащее русским в их административных округах, должно быть конфисковано, как только станет известно о начале войны.

После этого часто издавались приказы об организации пограничных патрулей. В начале войны рота Остроботнии, очевидно, находилась в Эстляндии. Но Кристер Нильссон, командир роты Норрланда, прибывшей в Кайнуу в 1573 г., получил от короля приказ оставить 100 человек, когда он уезжал в Савонлинну летом 1573 г. Эрик Нильссон, фогт Остроботнии, получил приказ охранять границу по очереди с крестьянами. Однако, как мы вскоре увидим, никакая охрана не могла предотвратить нападение