Судный день - Александр Николаевич Можаев

Молчу. Отчётливо понимаю: нет, она не успеет выстрелить. Мы живём вместе почти тридцать лет, и я её слишком хорошо знаю… Это я могу хладнокровно поджидать в засаде врага, и в нужный момент молча нажать на спусковой крючок. Она так не сможет, – обязательно выйдет навстречу, окликнет, предложит убраться… Нет, она не успеет выстрелить…

– Плохая затея, – повторяю я и забираю из её рук карабин. – Если что, кто-то из нас должен остаться живым… Заберёшь детей и уведёшь по ручью в хутор. По ручью они не пойдут…

…Утром вновь приехал «Майор». Сели под виноградником и какое-то время разговаривали о посторонней ерунде. Это его манера начинать издалека, а то и вовсе говорить о вещах далёких и маловажных. Но я не тороплю события, жду, когда он сам перейдёт к намеченной теме.

– Может, ты в чём-то нуждаешься? – спрашивает он.

Я понимаю, он приехал не за тем, чтоб узнать, в чём я нуждаюсь.

– Может, продуктов подкинуть? – предлагает он.

«Главное, вовремя предлагает… – усмехаюсь я. – Когда в доме было полно народа и нужно было перед переходом всех накормить, молчал. А теперь, когда пала Станица и «окно» моё захлопнуто – вспомнил…»

– Нет, у нас всё есть, – говорю я. – Другая беда…

– Что? – «Майор» заинтересованно вскидывает голову.

– Ты ж видишь, по той стороне «айдаровцы» в открытую шлындают. Что им стоит перейти Деркул… Две минуты, – и у моего дома… А у меня патронов на пять минут боя…

– Пять минут боя – много, – говорит «Майор». – Продержись три минуты, и подойдут наши…

«Значит, патронов не даст…» – понимаю я.

– Как думаешь, какие перспективы у Бэтмена? – неожиданно спрашивает «Майор».

– Бэтмен неглупый, твёрдый, волевой, прямой человек… – недоумённо пожав плечами, говорю я.

– «Прямой» и «неглупый» не всегда сочетаются, – усмехнулся «Майор».

Отчего-то этот комментарий «Майора» показался для меня обидным, и я не стал с ним церемониться:

– Ну, это, видимо, в вашей конторе не сочетаются, а там эти слова в ладу, потому и люди за ним идут, – сказал с вызовом, резко.

«Майор» не обиделся, во всяком случае никаких признаков огорчения не отобразило его лицо.

– Это я так, ради прибамбаса… – улыбнулся он. – На самом деле мы очень заинтересованы задать ему ряд вопросов, но…

«Сейчас расскажет, что выезжать на место, по определённым причинам, ему не положено, и было бы очень хорошо, если б…» – угадываю я ход его мыслей.

– Когда выезжать? – прерываю его вопросом.

– Ну, сегодня созвонишься с Бэтменом, предупредишь о приезде… Без всяких деталей… А утром… Вот это письмо с вопросами к нему, – сказал он, подавая незапечатанный конверт.

«Надо ж, какой прозорливый! – внутренне усмехаюсь я. – Заранее догадался, что я соглашусь, и на этот случай даже письмишко приготовил…»

Я хотел запечатать конверт, «Майор» остановил.

– Не надо, – сказал он. – Ознакомься и по возможности запомни вопросы. Там дорога кишит ДРГ. Нарвёшься – постарайся его уничтожить. Секретного в нём ничего нет, но оно может тебя скомпрометировать. Твоё алиби – едешь к матери. Мать ведь в Луганске?..

– В Луганске… Хотя для меня, после всего… это уже не алиби…

– Ну, хоть какое-то… В случае необходимости на мой телефон не звони. Вот на этот – Лена.

– Хочешь перед женой скомпрометировать? – пробую шутить я.

– «Лена» девушка целомудренная – не скомпрометирует, – обещает «Майор». – Утром я у тебя. Доставлю до Северного.

– Паспорт?

– Как хочешь… Пропустят тебя без паспорта, а там и без метрик тебя знают и те и другие… Прямо сейчас прочитай «письмо». Возникнут вопросы – скажешь.

Достаю из конверта лист, на обеих сторонах которого под номерами вопросы, многие из которых меня смутили.

– Ну? – внимательно изучая моё лицо, спросил «Майор».

Я пожал плечами.

– Тут есть такие, на которые я бы не отвечал. Дело Бэтмена… Я передам…

Вечером позвонил Бэтмену:

– Завтра еду к тебе. Надо…

– Хорошо. Пришлю за тобой, – просто сказал он, и мне показалось, что он о моём приезде уже знает.

Жека перезвонил сам:

– Саня, завтра Бэтмен посылает меня за тобой на Северный. Но сначала заедь со своим… «другом» к Бармалею. Его резиденция на турбазе. В Гундоровке переедите мост, второй светофор направо и до Донца. Там не заблудишься… Бармалей очень просил… Будет ждать…

То, что Бармалей находится на турбазе, я знал. Через него шла вся гуманитарка, и он организовывал вывоз и доставку в больницы раненых. Последний раз я видел его год назад, в Станице, и больше мы не пересекались.

В Гундоровке, едва мы переехали мост, «Майор» свернул вправо.

– Этой дорогой на турбазу ближе, – пояснил он.

«Если он знает, что нам нужно к Бармалею, значит меня “слушают”», – досадуя, догадался я.

– Ты ж хотел повидать Бармалея?

– Откуда ты знаешь, чего я хотел?..

– Так мы ж вчера договаривались! – совершенно искренне ответил он.

– А-а-а, ну раз договаривались… – не стал я развивать тему, но гаденький осадок на душе остался.

В своём названии турбаза имела лишь порядковый номер. На её территории всё было ухожено: чистые асфальтированные дорожки, опрятные, словно вчера выкрашенные, деревянные здания. Ни музыки, ни людских голосов – пусто и тихо. Остановились у самого большого деревянного здания, стоящего на берегу Донца. От реки отделял лишь длинный решётчатый парапет, в промежутках которого были видны сбегающие к воде каменные ступени. У самого здания в тени навеса длинный деревянный стол, вдоль которого стояли добротные лавки с массивными спинками.

Из здания вышел высокий, совершенно седой, болезненно худой человек. Бескровные, землистого цвета щёки, восковой лоб. На сером лице живыми были только его глаза и шевельнувшиеся в улыбке белесые губы. Он решительно шагнул ко мне, обнял, стиснул довольно ещё крепкими руками, и только тут я осознал, что это и есть Бармалей, вернее то, что от него осталось – четверть былого Бармалея.

Отстранившись, Бармалей развёл руки, произнёс виновато:

– Вот так вот… Бывает и хуже, но реже… Хорошо, что приехали. Я ждал…

Жестом руки он пригласил нас к столу.

– Чай? Кофе?..

– Можно и водки! – наконец, приходя в себя, смеюсь я.

– Есть и водка… Но ты ж сейчас к Бэтмену…

– Да это я так… к слову… – смутившись своей глупой шутке, улыбаюсь в ответ. – Сейчас не до водки…

Бармалей принёс кипяток, сахар, заварку. Себе отдельно заварил какие-то травы, от которых исходил отвратительно-приторный запах резеды.

Мы сидим за столом, пьём чай, разговариваем о будничных посторонних вещах.

– Что там в хуторе?

– На прошлой неделе у Мёртвого хутора Чегевара расстрелял колонну с поляками, – рассказываю я. – Только всё стихло, – хуторская пацанва лет четырнадцати-пятнадцати – через Деркул и туда. Набрали оружия и домой. На другой день решили испытать в деле свои трофеи.