Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

фронтовом и армейских комитетах с участием командного состава», и просил «до получения оттуда указаний воздержаться от всяких попыток заключить частичное перемирие»[729]. В свою очередь ВРК 3-й армии 11 ноября в телеграфном обращении к солдатам с просьбой «сохранять строжайший революционный и военный порядок» предлагал «избрать по 4 делегата на чрезвычайные дивизионные съезды на 12 ноября для выработки совместного с представителями армейского комитета и ВРК образа действий, до этого… не предпринимать никаких самостоятельных шагов и переговоров с неприятелем»[730].

12 ноября 1917 г. была разработана, принята на заседании бюро ВРК Западного фронта и затем отдана приказом главкозапа для сведения и руководства общая для фронта инструкция по подготовке перемирия. Основные ее положения перекликались с положениями инструкций, разработанных в корпусах. Инструкция предписывала войсковым комитетам немедленно образовывать комиссии по организации перемирия на фронте; для согласованных действий вышестоящие комиссии должны были выделять не менее двух представителей в комиссии нижестоящих комитетов. Инструкцией определялись место, время и порядок ведения переговоров: они должны были вестись только днем, в нейтральной зоне, через заслуживавших полное доверие комиссии переводчиков; на переговорах «под страхом революционной ответственности» воспрещалось говорить о составе боевых частей, их состоянии, довольствии, передвижении войск, разглашать другие сведения, составлявшие военную тайну. Войсковым частям предписывалось соблюдать бдительность, не ослаблять боеспособности фронта; все комитеты и солдаты обязывались «строжайше следить за выполнением неприятелем всех условий по ведению переговоров о перемирии». Комиссии ВРК Западного фронта по перемирию предписывалось немедленно войти в связь со всеми фронтами с предложением немедленно образовать такие же комиссии. Создаваемому при Ставке Верховного главнокомандующего ВРК предлагалось «безотлагательно взять на себя общее руководство по организации перемирия на русском фронте»; вопрос о перемирии считался окончательно решенным по уведомлении о нем Совнаркома и по получении от него полномочий на заключение перемирия. О ходе переговоров и каком-либо изменении на фронте немедленно должны были уведомляться как Совнарком, так и войсковые комитеты соседних и вышестоящих организаций. Передавая инструкцию в войска фронта, главкозап В. В. Каменщиков приказывал «немедленно приступить к переговорам с немцами для заключения перемирия»[731].

Отдельные части и соединения Западного фронта уже до приказа главнокомандующего, руководствуясь Декретом о мире и радиограммой Совнаркома, самостоятельно вступили в переговоры с противником. 10 ноября штаб гренадерского корпуса 2-й армии по предложению ВРК корпуса направил радиограмму в штаб противостоящей германской армии генерала Р. фон Войерша с предложением приступить к переговорам о перемирии. Штаб германской армии ответил согласием на радиограмму. Для ведения переговоров немецкое командование предлагало направить с обеих сторон парламентеров и просило сообщить о согласии и дне переговоров[732].

Встреча делегации ВРК гренадерского корпуса с представителями штаба армии генерала Р. фон Войерша состоялась 15 ноября 1917 г. в 12 часов дня недалеко от Барановичей. В состав делегации гренадерского корпуса входили шесть человек (все солдаты): корпусной комиссар В. Воробьев, председатель корпусного ВРК В. Н. Конобеев, секретарь комитета С. Рак, председатель полкового комитета штаба корпуса Грецен, член корпусного комитета старого состава А. Лебедев. Сопровождал делегацию исполняющий дела обер-офицера для поручений штаба корпуса прапорщик Гордон. В состав германской делегации входили пять человек: генерального штаба майор Гудовиус, начальник штаба армии, майор 6-го корпуса Бенккер, два обер-офицера – переводчики[733].

Германской делегацией был представлен готовый проект договора о прекращении военных действий между гренадерским корпусом и соответствующей частью армии генерала Р. фон Войерша. В результате четырехчасового обсуждения проекта договора было достигнуто соглашение о прекращении военных действий 16 ноября с 12 часов дня на участке фронта Барановичи – Горбачи – Полонечка протяженностью до 30 верст. Здесь с обеих сторон прекращались все военные действия, запрещались работы, которые могли служить для подготовки наступления, совершенно прекращались минерные работы[734].

В этот же день, 15 ноября, состоялись переговоры о перемирии между делегацией 15-го армейского корпуса 3-й армии и представителями штаба противостоящего 67-го корпуса германской армии генерала Комана. Здесь также был подписан договор о прекращении военных действий председателем ВРК 15-го корпуса А. А. Вашневым, уполномоченными корпусной комиссии по ведению переговоров о перемирии Герасимовым, Славных, Новодворским и Ушаковым и с германской стороны – генералом Нагелом. Договор вступал в силу с 14 часов 19 ноября. В соответствии с ним на участке фронта от северного берега оз. Нарочь до местечка Петруши прекращались все военные действия, запрещались инженерные работы, которые могли бы послужить для наступления. Всякое сообщение солдат через передовые проводочные заграждения противоборствующих сторон запрещалось, за исключением условленных для этого мест – севернее местечка Пасынки у северного берега оз. Нарочь и западнее местечка Рассохи[735].

Подготовительные работы к переговорам о заключении перемирия с неприятелем проводились в 20-м армейском корпусе. 16 ноября на заседании корпусного съезда по заслушании поступивших «телеграмм и инструкций по ведению мирных переговоров», вызвавших долгие прения, была избрана комиссия из 12 человек – представителей всех частей дивизии, и принята инструкция по ведению переговоров с немцами. В соответствии с нею «всякие сношения с немцами» могли вестись «только избранной съездом комиссией или уполномоченными ею лицами в присутствии члена комиссии». Время и место встреч с немцами должны были намечаться «по усмотрению ВРК 20-го армейского корпуса». В первой линии окопов устанавливались ежедневные дежурства ротных комитетов для «строгого наблюдения за недопустимостью братаний или вступления в переговоры с неприятелем не уполномоченных на то лиц». Комиссии предписывалось без «особых поручений ВРК не задаваться никакими дальнейшими задачами, кроме приостановления военных действий». Полковые комитеты обязывались следить за точным соблюдением Инструкции и о «всех случаях нарушения ее немедленно сообщать в военно-революционные комитеты дивизии и корпуса». По получении телеграммы Совнаркома с призывом начать переговоры с неприятелем о заключении перемирия в 35-м армейском корпусе был создан корпусной съезд для выработки инструкции и «немедленно приступлено к переговорам о перемирии»[736]. 15 ноября представители дивизионного и полковых комитетов 67-й пехотной дивизии этого корпуса, возвратившиеся из штаба 31-й немецкой дивизии, сообщили начальнику 67-й дивизии «условия прекращения враждебных действий на участке дивизии, выработанные [ими] совместно с начальником 31-й немецкой дивизии». «Всякие военные действия с обеих сторон» прекращались с 24 часов того же дня[737].

Переговоры о заключении перемирия велись в частях и соединениях 10-й армии. Так, по донесению начальника 69-й пехотной дивизии полковника Немчинова от 14 ноября командиру 38-го армейского корпуса, 13 ноября «на участке ударного батальона в районе деревни Новоселки батальонный комитет с офицерами выходил для переговоров о мире. Немцы приняли солдата и офицера, которые побывали в штабе полка и дивизии, где получили условия