Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

и готовые «работать с демократическими организациями», но выступавшие против братаний солдат с противником командиры подлежали устранению от командования «до ареста включительно». Так было в артиллерийском дивизионе 50-го армейского корпуса: когда комиссар предложил командиру дивизиона полковнику Ретилову подписать подготовленное им «обращение к солдатам» от имени командира и комиссариата, то согласный работать с комиссариатом командир попросил исключить из «обращения» пункт о братании. Предлагавшие подписать «обращение к солдатам», «будучи смущены… отказом, заявили, что будут вынуждены доложить об этом высшему комиссару и опасаются… серьезных для него последствий, до ареста включительно»[758]. Не внял доверию общего собрания отдельной инженерной роты 16-й Сибирской стрелковой дивизии прапорщик Кузнецов, отказавшись от предложения «занять должность старшего офицера роты и временно заведующего хозяйством, мотивируя отказ неспособностью к ведению этого дела и нежеланием признать власть военно-революционного комитета роты». Прапорщик был объявлен ротой «врагом Родины, ибо он, – как считали солдаты, – позорно дезертировал в этот грозный час испытаний» для нее. Кроме того, на том же заседании ВРК 12 ноября были рассмотрены «обвинительные акты», в которых солдатами давались следующие характеристики офицерам: 1. Подпоручик Плаксин как командир роты сам не заботился о политическом развитии своей роты и мешал другим, приходившим в роту с этой целью, «забивая головы солдат корниловскими идеями». 2. Поручик Михайлов – «явный монархист – при старом режиме бил солдат по физиономии. Теперь же, при случае, ругает солдат непристойными словами, оскорбительными для свободного солдата-гражданина, горой стоит за Корнилова». 3. Прапорщик Сомов был «нежелателен роте и не внушал доверия своими взглядами на политическую жизнь, стоял далеко от солдат»[759].

Попытка инженера 1-го Сибирского армейского корпуса полковника Зонова вмешаться в дела ВРК отдельной инженерной роты путем «предписания» об откомандировании как отстраненных от должностей офицеров, так и выбранных на эти должности, успеха не имела. Офицеры Кузнецов, Плаксин, Михайлов и Сомов были арестованы как «контрреволюционные» и, согласно предписанию ВРК 1-го Сибирского корпуса, препровождены и сданы во фронтовой ВРК Западного фронта[760].

«Предписание» полковника Зонова было рассмотрено на заседании ВРК 16-й инженерной роты и признано «незаконным», так как бывший командир роты подпоручик Плаксин находился под арестом, а откомандирование «выбранных ротой на ответственные посты» грозило «расстройством ротного хозяйства и всех дел». За его угрозу расформировать роту, лишить права на получение денег и фуража, за нежелание «признать законную власть военно-революционных комитетов и действия им наперекор» и неподчинение главкозапу ВРК выразил недоверие полковнику Зонову и потребовал «удаления его от должности как контрреволюционного офицера»[761].

Бурно, с проявлением актов грубого насилия над командирами и офицерами решались вопросы демократизации в соединениях 2-й армии. Основными причинами эксцессов являлось непризнание командно-офицерским составом многих частей и подразделений власти военно-революционных комитетов. Как было отмечено в сводке штаба армии, по постановлениям комитетов арестам подверглись в 66-м Сибирском полку капитан Козловский, поручик Верьялов и прапорщик Ларонюк; в 7-й Сибирской дивизии – командир батальона, прапорщики Ерарский и Островский; в 3-м гренадерском Перновском полку требовали «отвода командира полка и целого ряда офицеров и предания их суду». Даже в 15-й Сибирской дивизии, по мнению командования, «при относительном ее спокойствии имели место 4 случая арестования офицерского состава»: начальника дивизии генерала Буйвида, трех офицеров 59-го Сибирского стрелкового полка – поручика Фризеля, подпоручика Апсита и прапорщика Накалова. В 75-й пехотной дивизии «положение офицеров сделалось невыносимым, – было записано в сводке, – находясь фактически в плену у солдатской массы, офицеры вынуждены терпеть унижения и оскорбления»: лишены вестовых, средств передвижения, возможности взаимного общения, смещения на низшие должности, помещение вместе с фельдфебелями, довольствие из общего котла, получение отпуска через военно-революционные комитеты[762]. Требования уравнения офицерского состава с солдатами в бытовом отношении, денежном довольствии и продовольственном пайке имели место во многих частях и других соединениях Западного фронта.

Чтобы упорядочить развивавшийся процесс демократизации, направить его в организованное русло, ВРК Западного фронта разработал специальные правила по проведению выборов командного состава, которые под названием «Временные положения о командном составе» вводились в действие по телеграфу приказом № 4 от 12 ноября 1917 г. о демократизации армии временно главнокомандующего армиями Западного фронта подполковника В. В. Каменщикова. В «Положениях» определялся порядок отстранения и выборности командиров, который возлагался на войсковые комитеты.

Согласно «Положениям», войсковые комитеты обязывались выдвигать кандидатов на соответствующие должности и представлять их на утверждение в вышестоящий комитет. О каждом выдвинутом кандидате необходимо было представлять отзыв о нем непосредственного начальника. Пользовавшиеся доверием солдат и оставляемые на занимаемых должностях командиры также подлежали утверждению. Отстраненные лица до 39-летнего возраста назначались на нижестоящие должности, вплоть до рядового. Старше 39 лет, признанные комитетами не соответствующими занимаемым должностям, подлежали увольнению в отставку с получением пенсии. «Положения» объявлялись как временные до выработки СНК общих положений о демократизации армии[763].

Вопрос о демократизации армии был одним из основных при рассмотрении на заседаниях 2-го съезда армий Западного фронта, состоявшегося 20–25 ноября 1917 г. в г. Минске. Съезд абсолютным большинством голосов принял резолюцию о демократизации армии, в соответствии с которой командиры подразделений и частей, до полка включительно, должны были избираться на общих собраниях солдат конкретной части или подразделения. Избранные командиры входили в состав комитета данной войсковой единицы по должности. За комитетом сохранялось право смещения командира или перевод его на низшие должности, вплоть до рядового. Командиры выше полкового звена избирались съездами представителей нижестоящих комитетов и утверждались вышестоящими. Начальники штабов и управлений (от дивизии и выше) должны были избираться съездами или совещаниями при соответствующих комитетах. Упразднялись офицерские и унтер-офицерские звания, классы чиновников, отменялось ношение орденов, кроме георгиевских крестов и медалей. Уравнивались в правах и условиях службы все части и роды войск. Высшим органом управления фронтом провозглашался избираемый фронтовым съездом комитет в составе 100 человек по принципу пропорционального представительства от всех партийных фракций. Принятое решением съезда положение о демократизации армии сразу же вводилось в действие на Западном фронте и было направлено во ВЦИК Советов и Совнарком для утверждения и распространения на всех фронтах[764].

Резолюция 2-го фронтового съезда о демократизации армии была одобрена ВРК при Ставке Верховного главнокомандующего и с небольшими уточнениями 30 ноября 1917 г. передана по телеграфу как «Положение о демократизации армии» для руководства и исполнения всем частям и соединениям на всех фронтах. В этот же день, исполняя распоряжение Ставки, избранный на 2-м фронтовом съезде главнокомандующим Западным фронтом А. Ф. Мясников своим приказом предписал войскам фронта и Минского военного округа «немедленно ввести его в жизнь» и «руководствоваться исключительно» им[765].

После 2-го фронтового съезда демократизация на Западном фронте