Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

съезде 3 января 1918 г.[779] Решение о реорганизации войсковых комитетов в Советы в соединениях и частях 10-й армии было принято на заседании армейского комитета 4 января 1918 г. Руководствуясь этим, ВРК 10-й армии издал приказ, в соответствии с которым с 5 января армейский комитет переименовывался в армейский Совет депутатов 10-й армии, сам ВРК упразднялся, а его функции переходили к президиуму армейского Совета. Переименовывались также все корпусные, дивизионные, полковые и другие комитеты в соответствующие Советы[780].

С реорганизацией комитетов в Советы, упразднением должностей командного состава и переходом обязанностей командиров к соответствующим Советам состав и функции последних расширялись. Так, 6-й чрезвычайный съезд 35-го армейского корпуса, заявив о «переименовании всех существующих в войсках корпуса комитетов в Советы солдатских депутатов», переходе всей полноты власти в их руки и об упразднении должностей начальствующих лиц, принял решение определить численный состав корпусного Совета из 54 человек. В его состав вошли все 16 членов упраздняемого ВРК, 28 – от частей корпуса (в расчете по семь членов от каждой входящей в состав корпуса дивизии), 10 членов должны были кооптироваться Советом из квалифицированных специалистов «для планомерного распределения работ и более удобного управления корпусом». В структурном отношении корпусной Совет состоял из президиума, революционного трибунала, продовольственной, демобилизационной, оперативной, инспекторской, хозяйственной, юридической, санитарной, политической и культурно-просветительской комиссий[781].

Таким образом к концу 1917 – началу 1918 г. демократизация армий Западного фронта в основном была завершена. Главная цель, которую преследовали большевики демократизацией, – вырвать армию из рук старого командования, не дать ему использовать вооруженные силы против установления советской власти – была достигнута.

Окончательный успех для большевиков в проведении демократизации зависел от установления большевистской диктатуры как в главных центрах революции, так и на местах, в том числе в частях и соединениях на фронте. Основными проводниками большевистской диктатуры являлись повсеместно созданные большевиками боевые чрезвычайные органы власти – военно-революционные комитеты.

Установление большевистской диктатуры в войсках Западного фронта проходило в острой политической борьбе большевиков с представителями других политических партий. Успех большевиков определялся поддержкой основной массовой и боевой силы – солдатами, интересам которых отвечала политика большевистской партии, и прежде всего провозглашенные декреты о мире и о земле.

Устранение большевиками старого командования от управления войсками, а затем замена единоначалия коллегиальным управлением в армиях Западного фронта не встретили непосредственного открытого активного противодействия со стороны генеральско-офицерского корпуса. Многие из них устремились в тыл, примыкали к организуемой на Дону, Урале, других регионах страны белой гвардии, вступали на путь вооруженной борьбы против советской власти.

Одновременно с проведением полной демократизации армии осуществлялся процесс ее «постепенной» демобилизации. Уже 10 ноября 1917 г. советское правительство издало Декрет «О постепенном сокращении численности старой армии», начиная с немедленного увольнения в бессрочный запас солдат – граждан призыва 1899 г. Оружие при увольнении предписывалось сдавать в полковые комитеты, на которые возлагалась ответственность за его хранение. Верховному главнокомандующему вменялось в обязанность «немедленно объявить об этом приказом по армии»[782].

Солдаты Западного фронта весть о начале демобилизации армии встретили как долгожданную и желанную. В этом они видели возможность покончить с лишениями окопной жизни и вернуться к родным очагам, а также «частично устранить остроту продовольственного вопроса» в войсках[783]. Вопрос о демобилизации солдат старших сроков призыва рассматривался на заседаниях военно-революционных и съездах войсковых комитетов. В принятых резолюциях и наказах солдаты требовали «немедленной частичной демобилизации армии». Причем уже в последних числах ноября они настаивали на «немедленной демобилизации солдат 1900, 1901 и 1902, а также 1911 и 1912 гг. действительной службы»[784].

В декабре 1917 г. в войска фронта поступил приказ Верховного главнокомандующего об увольнении от службы всех солдат действующей армии 1900 и 1901 гг. призыва. На Западном фронте демобилизация солдат указанных сроков призыва с последующей отправкой по домам производилась с интервалом в 10 дней один от другого. С 10 декабря предписывалось уволить и начать перевозку солдат 1900 г. призыва, с 20 декабря – солдат 1901 г. призыва. Увольняемых из тыловых учреждений предписывалось предварительно заменять солдатами строевых частей призыва 1912, 1913, 1914, 1915, 1916 гг. «в таком числе, чтобы тыловые учреждения могли продолжать работу, но не стремиться доводить их состав до полного штата»[785]. Во фронтовых частях командование фронта предписывало проводить перегруппировку «с тем, чтобы в передовой линии оставить минимум сил, нужных для ее занятия и поддержания в порядке». Кроме того, путем увеличения занимаемых частями участков фронта рекомендовалось «вывести возможно больше в резерв для обеспечения регулярной смены частям в передовой линии»[786].

Следует отметить, что пришедшее к власти советское правительство, успешно осуществив заключение перемирия на фронтах, завершение демократизации старой армии, не смогло выполнить обещанного в первых своих обращениях к солдатам «обеспечения армии всем необходимым». Основными причинами являлись развал на железнодорожном транспорте с имевшим местом саботажем перевозок, поставок хлебных запасов и фуража производителями, их отток на внутренний фронт борьбы, а также имевший место захват следовавших для Западного фронта грузов выступившими на борьбу с советской властью польскими легионерами. Все это приводило к тому, что, например, в местечке Радошковичи для 3-го армейского корпуса 10-й армии в течение четырех дней (с 11 по 15 декабря) не поступали грузы, в местечко Першай были отправлены «остатки армейского магазина». В результате на 15 декабря 1917 г. в корпусных магазинах и дивизионных складах хлеба и консервов было на полдня; мяса и сушеных овощей – на один день; крупы, рыбы и чая – на два дня; вовсе не было муки и жиров, а также зерна и сена для лошадей[787]. В это же время в 20-й армейский корпус 3-й армии «из тыла не поступало никаких пищевых продуктов, а запасов оставалось не больше, чем на 8 дней»[788]. Голод усиливал стремление солдат уйти с фронта. Об этом с тревогой сообщалось в штаб фронта из многих частей и соединений.

Ссылаясь на разгоравшееся в стране вооруженное классовое противостояние, в подавляющем большинстве резолюций, наказов и постановлений солдаты требовали демобилизуемых отпускать домой с оружием. Так, солдаты частей штаба 3-й армии, объединенные дивизионным комитетом этапно-хозяйственного отдела, в наказе армейскому съезду 3-й армии потребовали принять «все меры для того, чтобы все солдаты… при увольнении в запас были снабжены оружием» для борьбы с контрреволюцией[789]. Солдаты 21-го пехотного Муромского полка в наказе делегатам на армейский съезд требовали от «правительства Народной Республики издать обязательный декрет, чтобы увольняемым солдатам выдавалось оружие, на случай, если контрреволюция поднимет голову».

Снабдить оружием демобилизованных требовали солдаты починочной мастерской 3-й армии, общее собрание полкового