Другари у Щукаря - Виолетта Аврамова

                     поутру?

БАТЮШКА

Сверкает купол у церквушки,

Куда по заведённым дням

Пристойно семенят старушки

Вдоль улочек

                     и там и сям.

Крестами осеняясь чинно,

Твердят молитвы, как стихи…

И поп,

Упитанный мужчина,

Отпустит грешницам грехи.

Потом — сняв рясу в боковушке —

Натянет джинсики взамен,

И, не горюя о церквушке, —

Он за рулем,

                   как супермен.

А что бородка,

                      так бородка

Почти у каждого своя;

И — рядом в юбочке короткой

Накрашенная попадья.

Сворачивая возле клуба,

Сигнал насмешливый подаст.

Его

     с крыльца завклубом

                                     грубо

Анафеме в сердцах предаст.

А поп не поведет и ухом,

Ему, такому, нету бед:

Послужит верою старухам —

Машину

            перекрестят

                              вслед.

В соседний город едет важно,

Где на высоком этаже

Он проживает с газом, с ванной —

При светлом царствии уже.

Летит

         хорошая дорога,

Поет приемник о любви…

И едет он, боясь не Бога,

Боясь

Инспектора ГАИ.

1983

ПАВЕЛ ПОНОМАРЕВ

Будучи ответственным секретарем ростовской областной газеты «Комсомолец», уделяет особое внимание юмористической рубрике «Веселый курень». Сам же предпочитает публиковать свои юмористические произведения в других печатных органах, в том числе, в «Литературной газете».

АВТОРИТЕТ

В одном учреждении работал начальником Авторитет. Был он важным, солидным, непререкаемым. Но как-то раз Авторитет пошатнулся и сел в лужу.

В тот же день все сотрудники учреждения знали, что Авторитет подмоченный… Он попытался оправдаться, — мол, случайно поскользнулся, но ему в ответ лишь сочувственно кивали, а верить — не верили. По всем этажам пробежал учрежденческий Слух, рассказывая по секрету, что Авторитет-то — неоправданный и сомнительный… Мол, если сейчас пошатнулся, значит, и раньше был неустойчивым.

Авторитет с того дня словно подорвался: с первого взгляда становилось ясно, что он нездоров. Раньше он казался большим, даже огромным, а теперь все увидели, какой в общем-то Авторитет невысокий и потрепанный.

Сама собой напрашивалась мысль: а не был ли прежде Авторитет просто дутым?..

Прошло еще немного времени, и какой-то совсем молодой специалист, проработавший в учреждении без году неделю, закричал во весь голос:

— А ведь Авторитет-то — голый!

БУДНИ

В одном маленьком, самом обычном городишке, жили сестры Будни — целая семья. Сколько их было всего, я не помню, да и вряд ли это вообще кто-нибудь знает. Да и рассказ мой не о самих сестрах, а о том, как по-разному относились к ним горожане.

В самом обычном доме, на одном этаже, жили две пишущие машинки. Дребезжащая — черного лака, с золотыми буквами, принадлежала начинающей поэтессе. Бойкая — с модно завитым электрическим шнуром, весьма современная особа, — молодому журналисту из местной газеты.

Машинки были отделены друг от друга только тонкой гипсолитовой перегородкой, и поэтому каждая слышала, что выстукивала другая:

— Будни — печальные, тусклые, бледные… — дребезжала машинка начинающей поэтессы.

— Будни грандиозные, праздничные, полные пафоса… — скороговоркой выпаливала машинка начинающего журналиста.

Иногда машинки ломались. Специальной мастерской в городишке не было, и в таких случаях приходил сосед журналиста и поэтессы — старый слесарь, мастер на все руки. Он по-свойски похлопывал машинки по бокам, доставал отвертку и снисходительно посмеивался: «Ну, что, достукались?»

Вообще-то машинки своим стуком, особенно о сестрах — ему порядком досаждали, но человек он был добрый и отходчивый. И к тому же точно знал: Будни самые обычные, какими им положено быть, — рабочие и трудовые.

СЕРГЕЙ РАДЧЕНКО

Старший преподаватель кафедры, физвоспитания инженерно-строительного института. Он же — мастер спорта по шахматам и мастер сатирической миниатюры.

В ПРЕДДВЕРИИ СОКРАЩЕНИЯ ШТАТОВ

Заведующий месяц пробыл в главке.

Отказывали. Он просил опять.

И — выбил дополнительные ставки.

Теперь их смело можно… сокращать.

ГЕРОСТРАТ XX ВЕКА

Он продолжатель дела Герострата,

Но времена меняют круто нравы:

Не храм поджег, а «точку», где растрата,

И это совершил не ради славы.

ПОП-МУЗЫКА

От шума хотя и болит голова,

Но этим — спасаются души.

Уменьшится шум — разберете слова…

Поверьте, тогда будет хуже.

ТОЧКА

Хладнокровно пилят ясень,

С ним вопрос предельно ясен:

Надобно спилить, и точка!..

Будет здесь пивная точка.

ЧРЕВОУГОДНИКУ

Волшебный мир

Индейцев и пирог

(В который уносился карапузом)

Тобой забыт,

Твой идеал — пирог,

А будущее — злая кара пузом.

ЛЕОНИД САБАКОВСКИЙ

Фамилия тут ни при чем. Он очень добрый человек. Когда возник вопрос перепечатки рукописи данного сборника, он моментально заявил: «Это сделает моя жена… и бесплатно».

Даже первую свою сатирическую книжку он не стал издавать один, а пригласил Александра Хавчина.

Добрый сатирик — залог успеха.

ИЗДЕРЖКИ КАРАТЭ

Великое дело — спорт!

Но в занятиях спортом нужна, мера, а главное — строгий спортивный режим. Иначе…

Мастер спорта по каратэ Стасюлевич был спортсменом в полном смысле слова. Он один мог запросто управиться с пятью преступниками, вооруженными ножами. И очень переживал, что еще не достиг таких высот в каратэ, чтобы совладать с шестеркой.

Каратист получил в городе признание. А после того как он выиграл чемпионат области и вскоре задержал троих рецидивистов при ножах, его подвиг получил отражение в местной газете.

По этому поводу маэстро посетил бар. Домой из бара он возвращался поздно вечером в приподнятом состоянии духа. И, вдруг заметил в кустах подозрительную фигуру. Заведя руку за спину, занес железяку некто с уголовным обличьем: стриженный наголо, с тяжелой нижней челюстью. Реакция мастера была мгновенной. Натренированное тело напряглось, и в немыслимом, головокружительном прыжке Стасюлевич нанес ночному татю удар ногой в область солнечного сплетения…

…Под утро ошеломленным взорам ранних прохожих предстала удивительная картина…

На клумбе с рододендронами лежала статуя дискобола.

УГОДИЛ…

Что такое наш городской общественный транспорт — дело известное. У кого