Другари у Щукаря - Виолетта Аврамова

Ну, что касается молодого фрезеровщика с нашего завода Феди Петрухина, то его в этом обвинить было никак нельзя. Женщинам и детям он всегда дорогу уступал, и через это сам частенько на остановках застревал и на работу опаздывал. Не намного — на несколько минут. Никаких неприятных осложнений до поры до времени из-за этого у него не было, разве, иной раз мастер пожурит слегка. Поскольку парень он был старательный, дело знал и любил…

Вот и в тот достопамятный день Федя опоздал на 15 минут к началу смены… Только вдруг видит наш Петрухин: мать честная! — у проходной народу — тьма-тьмущая.

— Неужто все опоздавшие? — удивился Федя. Но тут же сам устыдился подобному предположению, ибо заметил на рукавах людей красные повязки. — Кажись, влип, — понял Федя, и у него неприятно засосало под ложечкой.

…Руководитель рейдовой бригады — заместитель председателя профкома завода — стыдил Федю долго и старательно. Говорил о рабочей чести, о совести, о долге… Оказалось, что как раз накануне коллектив подхватил очередной почин «Ни одного прогульщика рядом!» И надо же было такому случиться, что Федю угораздило оказаться первым опоздавшим. Что называется — угодил!

Федя краснел и отмалчивался, хотя на душе у него скребли кошки. Затем ему пришлось давать письменное объяснение о причинах опоздания. Все это заняло не менее получаса.

…У дверей родного цеха Федю, как дорогого гостя, встретила аж целая делегация в составе всех тридцати трех богатырей — народных контролеров. В роли их дядьки выступал сам начальник цеха Черноморов…

Беседа начальника с нарушителем трудовой дисциплины заняла минут сорок. Федин мастер был менее многословен, — он уложился всего в пятнадцать… Затем еще с полчаса Федю фотографировали для цехового «Комсомольского прожектора». Потом Петрухин целый час стоял в очереди на заточку фрез.

Все оставшееся до обеденного перерыва время Федю прорабатывали на совете бригады. За ним закрепили в качестве наставника старика Федотыча. Тот за всю свою сознательную трудовую жизнь ни разу не опоздал, ибо жил неподалеку от завода и на работу ходил пешком.

После перерыва Федя больше часа потратил, пока дозвался слесаря-наладчика: отремонтировать забарахливший станок. А тут как раз начался внутрисменный простой. Воспользовавшись этим, цеховая общественность собралась на летучее заседание товарищеского суда. Обвиняемый Ф. Петрухин в течение двух часов изнывал от угрызений совести, слушая обличения товарищей. Он чувствовал, что подкачал, не оправдал, подвел… И уже готов был внутренне согласиться с мнением общественного обвинителя, требовавшего изгнать разгильдяя…

Однако гуманность возобладала, и было решено не отлучать потенциального правонарушителя от коллектива, а вместо этого лишить премии и перенести отпуск на зиму, на декабрь месяц. Кстати, с тех пор Федю так и прозвали: «декабристом»…

После заседания суда Федя впервые в своей жизни закурил. Остаток рабочего дня новоявленный курильщик провел в курилке. Дело в том, что смежники не обеспечивали фрезеровщиков заготовками…

Там, в курилке, Федю и зарисовал для спецвыпуска «Боевого листка» заводской карикатурист. На рисунке — нарушитель был изображен развратно развалившимся якобы в мягком кресле, с якобы гигантской сигарой в слюнявых губах…

…На следующий день, по совету Федотыча, Федя встал чуть свет и отправился на работу пешком через весь город. Несмотря на это он вновь опоздал на 15 минут, так как помогал перейти через улицу слепому, а потом провожал до школы заблудившуюся первоклассницу.

Федя с трепетом приближался к заводской проходной… Однако на этот раз его никто не встретил и никто ни в чем не упрекнул. Оказывается, как раз на заводе был подхвачен другой почин: «Ни одного травмированного рядом!» и общественности было некогда заниматься опоздавшими. Она в это время как раз мурыжила электросварщика Огонькова, варившего с поднятым забралом…

МАРК САПОЖНИКОВ

Издавна в газете «Вечерний Ростов» существует (периодически) раздел «Ежевечерник». И многие годы М. Сапожников тайно организовывал его. А поскольку настала эпоха гласности, то тайна превратилась в явь. В этой подборке он уже отвечает не за газету, а сам за себя.

Тут уже газетой не прикроешься.

ПИКНИК

Друзья ничуть не колебались:

«На речку! В лес! Набраться сил!»

И — там, как протокол гласил,

Они действительно набрались.

ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ

Он с базы в дом

Волок все впрок.

Остановиться мог едва ли.

Хвалился: «Дайте только срок!»

И, срок ему, представьте, дали.

МГНОВЕНИЕ

Я помню чудное мгновенье,

Когда на верхнем этаже

Сосед, справлявший день рожденья,

Утихомирился уже.

БАЛЛАДА О ПЯТАКЕ

Мне сдачи следовал пятак.

О нем напомнил — робко так.

И тут же был я уличен

В том, что пороками снедаем,

Под старость становлюсь рвачом,

Сквалыгой, жмотом, скупердяем,

Что самых жадных пожадней —

На день сегодняшний — раз в сто я,

А буду — на закате дней —

С Кощеем вровень стать достоин.

Что Плюшкин мне, видать, родня,

Довольно близкая к тому же,

Что жить должна, судьбу кляня,

Жена при этаком-то муже!..

И, о потере не жалея,

Я удалился — тихо так…

Как много знаю о себе я

Теперь — всего лишь за пятак!

НИКОЛАЙ СКРЕБОВ

Поэт и переводчик, хорошо известный в Болгарии. Хорошо зная болгарский язык, он не только сам переводит на русский стихи болгарских авторов, но и охотно снабжает своими подстрочными переводами многих поэтов, являясь, таким образом страстным пропагандистом болгарской поэзии, в том числе и сатирической.

ДЕВА

Мне встретилась такая, что держись!

Орел вцепился в полусферу джинс!

Запомнились еще детали две:

на шее крестик, нолик в голове.

ВЕСЫ

Есть продавцы и с совестью и без,

поэтому не редок недовес,

когда материальный интерес

имеет над моралью перевес.

АЛКОРИТМЫ

* * *

В том, что кончается зарплата,

вино отнюдь не виновато.

В том бухгалтерии вина,

что денег меньше, чем вина.

* * *

Дождался ты открытия