Правила волшебной кухни 9 - Олег Сапфир

И Матео в деталях поведал мне о неравной борьбе девяностокилограммового человека с многотонной тушей. Во что верить, а во что нет — не знаю. Даже близко не предполагаю. Однако мне с трудом верится, что можно взять кракена на буксир вёсельной лодкой. Ладно…

— … честно скажу, руки до сих пор болят. Но оно того стоило, Артуро, — опять улыбнулся Матео. — Оно того стоило…

— Слушай, — опомнился я. — А ты Дожа там, случайно, не видел? Он вроде бы тоже на Дикую Рыбалку выезжал.

— Правда? — Матео удивлённо поднял бровь. — А я думал, что я в гордом одиночестве охочусь. Но… нет. Ни одной лодки вокруг не видел, ни одного корабля…

Я призадумался. Странно, блин. Очень и очень странно. И надо бы поскорее как-то связаться с синьором Дожем, чтобы понять — а что это вообще такое было? Что за закрытый платёж по долгам Оливареса? Это какая-то полумера или он всё-таки взялся за выполнение обещаний всерьёз?

Однако… когда⁈ Когда мне теперь найти время, учитывая, что у меня в ресторане лежит в прямом смысле этого слова несколько тонн кракенятины, которую нужно срочно обработать и продать, пока она не испортилась?

Но глаза боятся, а руки у меня всё-таки прямые. Попрощавшись с Матео и ещё разок поблагодарив его за улов, я первым же делом протестировал диковинное мясо — не мудрствуя лукаво повалял кусочек филе по грилю, приправив сугубо солью и перцем. Пожарил, короче говоря. Попробовал. И тут же понял, что это деликатес, каких мало.

Кракен напоминал мне нечто среднее между осьминогом и тунцом, причём брал от каждого продукта самое лучшее, был ещё нежнее, и чуточку жирнее. Текстура — вообще сказка. Как будто лобстер в самом лучшем его проявлении.

И сделать из этой прелести было много чего интересного.

— Петрович, записывай…

— Ага.

— Кракенятина на гриле с розмарином, гарниром ассорти пюре. Картофельное, батотовое, и из зелёного горошка. Это как база для тех, кто хочет попробовать чистый вкус чудо-зверя.

— Записал.

— Дальше — тартар с каперсами, шалотом и авокадо.

— Есть.

— Салатик какой-нибудь.

— «Какой-Нибудь», — кивнул Петрович. — Так и назовём.

— Хрен знает как понять, где щупальца, а где нет, но давай ещё запишем «брискет из щупальца кракена».

— Гарнир?

— Не дам.

— Жадина.

— Сам такой, — я почесал в затылке, оглядывая уголок, в котором официанты составляли ящик на ящик. — Далее у нас уха, ризотто, шашлык чтобы Марселло не простаивал и-и-и-и… например, жарёха. Лук, грибы, картошка, мясо. Сытно, вкусно, хорошо.

— Для понтонов бы что-то придумать ещё, — сказал домовой, прикусив карандаш. — Мы через «Марину» всё это добро будем продавать до седых… седин.

— И то верно, — кивнул я. — Давай попробуем проработать шаурму с кракеном. И в панировке обваляем. В качестве стритфуда должно залететь… ладно! Хватит стоять и любоваться! Все, кто в состоянии держать нож, ко мне! И за работу!

В итоге через пятнадцать минут на кухне трудилась уже целая команда. Петрович с огромным относительно маленького домовиного тела тесаком рубил самые тонкие части кракена на пятаки для стейков. Индзаги на скорость снимал плёнки, Марселло игрался с заготовками под стритфуд, и даже Джулия с парочкой официантов присоединилась к веселью.

В какой-то момент мне набрал Артём. Тут я поймал себя на мысли, что для меня это очень удивительно. Не потому, что брат решил позвонить брату, а потому что до недавних пор иметь свой собственный телефон, да ещё и вольно им распоряжаться, Артёму Эдуардовичу было недозволенно.

Плюс ко всему смутила тема…

— Всё под контролем, — отчитался Артём. — Не переживай. Я почти закончил с приготовлениями, ещё пара дней и можно будет пробовать спуститься в подвал.

Тут брат запнулся и у меня возникло стойкое ощущение, что он переживал точь-в-точь как вьюноша, который решил впервые в жизни признаться девочке в любви. Хотя… так себе сравнение. Во! Придумал: как будто он впервые решил показать миру, что за маской беспринципного крутого артефактора есть что-то простое и человеческое.

— Как дела? — спросил брат.

И, признаться, я почувствовал, каких сил это ему стоило.

— Не поверишь, — хохотнул я. — Кракена разбираю, — и решил что для первого раза откровенный разговор можно сворачивать. — Слушай, вопрос к тебе.

— Что такое?

— Ты, случайно, не видел на платформе гномиков?

— Васю, что ли?

— Вася домовой. Нет, я про маленьких таких гномиков в красных шапках и с бородой в пол.

— Э-э-э…

— Ладно, понял. Не бери в голову.

На том наш разговор закончился, и я снова по локоть ушёл в кракена. Всем миром, закончили через три часа — всё же заготовка довольно грубая. Часть мяса я сразу же спустил в собственные подвалы, но бОльшую часть решил отправить в заготовочный цех. Люди уже привыкли, что там у нас перевалочный пункт, и потому для Рафа с Бартоломью так будет удобней. Но! Для своего же собственного удобства пускай сперва перетараканят всё это мясо в морозильники.

— Раф, привет, — набрал я супер-менеджера. — У нас небольшое ЧП из разряда приятных. Пришли мне срочно три гондолы со своими ребятами, нужно кое-что перевезти из «Марины» в заготовку.

Ответом же мне послужило крайне неуверенное:

— Э-э-э-э, — и пауза.

— Что случилось?

— На самом деле, синьор Маринари, я сам вам только что звонить собирался, — сказал Раф, и голос его звучал непривычно растеряно. — У меня тоже ЧП. Только это… неприятное.

— Рассказывай давай.

— Все наши курьеры отказываются работать. Я уже обзвонил всех выходных и знакомых, никто не берётся за доставки. Не знаю, что происходит, но курьеров нет…

— Забастовка? — уточнил я, нахмурился и начал рассуждать вслух: — Так мы же нормально платим. Условия чуть ли не лучшие на рынке.

— Боюсь, что проблема не у нас, — ответил Раф. — Я ведь не только с нашими связывался. Попробовал найти курьеров на аутсорсе, обзвонил несколько контор и везде был послан в довольно грубой форме. Короче говоря, синьор Маринари, по всему городу курьеры резко ушли на выходные. Хаос какой-то. И… простите, но я не знаю, что делать. Венеция встала…

Глава 23