Нейроменеджмент. Как управлять людьми с помощью нейробиологии - Александр Алексеевич Енин

наши решения точно так же определяются контекстом. И чтобы правильно интерпретировать слова и действия других, нам нужно уметь погружаться в их контекст. Как это можно сделать? Самый доступный и правильный способ получения информации – поговорить. Но как именно? Ведь можно позвонить, написать или послать голосовое сообщение. Какой вариант предпочтительнее? Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно узнать о неразрывной связи контекста с нашими эмоциями.

Наша память всегда эмоционально нагружена. Мы лучше всего запоминаем то, что вызывает эмоциональный отклик. Есть большая разница между тем, чтобы посмотреть концерт любимого музыканта по телевизору и сходить на живое выступление, где тысячи других людей подпевают, танцуют и радуются вместе с вами. Первое событие вы через неделю даже не вспомните, а второе, возможно, отпечатается в памяти на всю жизнь.

Эмоциональный отклик – один из главных критериев, по которому информация помечается как достойная того, чтобы попасть в долгосрочную память и тем самым стать неотъемлемой частью контекста какого-то из событий. А чтобы эффективно передавать контекст, необходимо транслировать и соответствующие ему эмоции.

Зная теперь про то, как связан контекст и эмоции, какой способ «поговорить» будет эффективнее, на ваш взгляд? Очевидно, что личный контакт, когда мы можем использовать мимику, жесты, язык тела и все то, что называют невербальным способом общения. Хуже всего передает контекст текстовое сообщение. Поэтому, если хотите не ограничиваться догадками, а реально понимать собеседника, добивайтесь личного контакта. Правда, это не решит проблему полностью.

Подвох в том, что мы не можем мыслить без контекста, поэтому легко додумываем его сами, обращаясь к своему опыту. Даже если нас поместить в идеальные условия для передачи контекста, то и в них мы что-то обязательно домыслим. Из-за этого мы можем смотреть на одно и то же событие, но приходить к абсолютно разным выводам. Я не утрирую: когда дело касается контекста, даже незначительные изменения могут сильно сказаться на понимании сообщения. Чтобы прийти к диаметрально противоположным выводам, необязательно все домысливать превратно, хватит и потери одного нюанса. И в этом главная сложность. Контекст определяется не объемом, а деталями, которые, на первый взгляд, могут выглядеть незначительными, но, упуская их, мы теряем смысл.

Рис. 6

Чтобы показать наглядно незаметность, но важность нюансов, я расскажу вам об эксперименте английского философа Филиппы Фут[6]. Он представлял собой умозрительное упражнение, которое позже стали называть философской дилеммой вагонеток. В этом эксперименте испытуемым предлагалось выбрать одно из решений и каждое приводило к неизбежной гибели людей.

Представьте мчащийся поезд, который грозит задавить пятерых человек, привязанных к рельсам. В первом случае вам предлагается спасти их, переведя стрелки на линию, где привязан только один бедолага.

Рис. 7

Во втором вы тоже можете спасти этих пятерых, но для этого придется столкнуть под поезд случайно оказавшегося поблизости толстяка.

Рис. 8

Итог действий в обоих случаях один и тот же – спасение пяти жизней ценой одной. Вам остается решить, сколько человек погибнет.

Попробуйте сейчас решить, а как бы поступили вы?

Подумали?

А теперь перейдем к самому интересному. Если в первом случае 80% опрошенных считали, что перевести стрелку – допустимое решение, то во втором те же 80% не решались сбросить толстяка, позволяя вагонетке раздавить пятерых. Суть происходящего не менялась, курс обмена жизней оставался тем же – 5:1. Но почему тогда такая разница в результатах?

Этот эксперимент хорошо демонстрирует особенности нашего восприятия. В первом случае чья-то смерть кажется нам ненамеренным побочным результатом, а во втором – убийством. Контекст одинаковый, и с точки зрения логики ситуации равнозначные, но эмоционально они воспринимаются совершенно по-разному. Нам легко перевести стрелку и пожертвовать тем, кого до нас уже привязали к рельсам. Но сбросить непричастного к ситуации толстяка мы не можем, потому что его смерть эмоционально воспринимаем как убийство.

Умозрительное упражнение Филиппы Фут показывает нам, что если логика линейна и ее легко интерпретировать, то эмоции – нет. Их порождают тончайшие нюансы. В одном случае мы готовы жертвовать человеческой жизнью для спасения пятерых, а в другом предпочитаем не вмешиваться, позволяя погибнуть пятерым.

Позже этим экспериментом заинтересовались нейробиологи, которые решили посмотреть, что именно происходит в мозге человека, когда он раздумывает над выбором допустимой жертвы. Они выяснили, что такая стабильность в результатах объясняется тем, что контекст мы воспринимаем не сознательной, а бессознательной частью психики. Все ситуации, с которыми мы сталкиваемся, обрабатываются одновременно сразу двумя зонами в префронтальной коре мозга: дорсолатеральной и вентромедиальной. Эти две зоны находятся в плотном контакте друг с другом, при этом одна отвечает за рациональную оценку ситуации (прямо как Спок из «Стартрека»), а другая – за эмоциональную сторону принятия решений.

Проанализировав активность мозга, сопровождающую этот тест, ученые обнаружили, что в ходе обдумывания убийства толстяка сильнее возбуждалась вентромедиальная зона (эмоции) и перехватывала инициативу в принятии решения. В случае с убийством уже привязанного человека возбуждалась дорсолатеральная зона (логика), как будто человек прикидывал лучшее место на маршруте для заправки машины, а не решал чью-то судьбу.

Этот эксперимент повторяли неоднократно, и каждый раз результат был неизменен: расхождение контекста приводило к совершенно разным решениям даже в вопросе жизни и смерти.

Подобные опыты основаны на искусственных ситуациях, с которыми в жизни мы никогда не сталкиваемся, поэтому для убедительности я расскажу вам еще об одном эксперименте. Он показывает влияние контекста на стереотипы.

В 1999 году гарвардские ученые провели опыт, а в 2014-м его на гораздо большей выборке повторила группа канадских исследователей. Проверялось, насколько стереотипы о математическом складе ума влияют на интеллектуальные способности. Рассматривались два распространенных предубеждения: «женщины менее способны к математике, чем мужчины» и «у азиатов более математический склад ума, чем у американцев». Организаторы эксперимента решили проверить, как эти два стереотипа влияют на фактические математические способности.

Они выбрали шесть университетов на Юго-Востоке США и всем студенткам родом из Азии прислали по электронной почте опрос, чтобы выяснить, кто из них знает об этих стереотипах. После этого всех пригласили поучаствовать в тесте по математике. Согласились 158 девушек. Их поделили на три группы. Всем нужно было за 20 минут пройти один и тот же тест, состоявший из вопросов конкурса Canadian Math Competition[7]. Но перед этим им нужно было заполнить анкету. Для каждой группы они были разные. Их сформулировали таким образом, чтобы настроить участниц на их гендерную или этническую идентичность. У первой группы вопросы были связаны с плюсами и минусами совместного проживания с мужчиной, чтобы отвечающие определили себя к женскому гендеру. Вторую группу спрашивали об этнической принадлежности и семье, чтобы участницы вспомнили о своих азиатских корнях. У третьей группы никаких вопросов для формирования стереотипной восприимчивости не было, она была контрольной.

Результаты оказались ошеломляющими! Группа, в которой активировали воспоминания об азиатской принадлежности, показала значительно лучшие результаты, чем группа, участниц которой настроили на женский гендер. А в целом закономерность наблюдалась только у тех, кто изначально знал о существовании этих стереотипов. Те азиатские студентки, ответы которых в самом первом опросе показали, что девушки не знакомы с такими предубеждениями, в каждой из групп продемонстрировали схожие результаты.

Если всего лишь один невежественный стереотип меняет не только поведение, но и когнитивные способности, то представьте разброс в восприятии, когда с одной и той же проблемой сталкиваются люди с разным уровнем жизненного и профессионального опыта, мировоззрением и целями.

В таких ситуациях я обычно вспоминаю притчу о слоне. Группа людей в темноте ощупывает зверя, пытаясь понять, что он из себя представляет. Один касается хвоста, другой – хобота, третий – бивня. Потом они делятся впечатлениями и разгорается спор. Каждый описывает слона по-своему, и описания не сходятся. И все они неверны.

О чем это все нам говорит, и какие выводы мы можем сделать?

● Для успешного взаимопонимания правильно подобранные слова, конечно же, важны. Однако, если вы не сумеете