Нейроменеджмент. Как управлять людьми с помощью нейробиологии - Александр Алексеевич Енин

мозге. Мы думаем, что решаем, но лишь осознаем предшествующую нейронную активность. И в этой активности нет ни одного нейрона, который бы действовал вопреки физическим законам или внешним обстоятельствам. Можно объяснить это проще: представьте, что вы перемещаетесь на пять минут назад в прошлое и можете незаметно наблюдать за собой со стороны. Вы увидите робота, который с пугающей точностью проживает вашу жизнь. При неизменных обстоятельствах активность всех ваших 90 миллиардов нейронов будет идентичной, поэтому думать и действовать вы станете точно так же.

Такое положение дел подрывает антропоцентризм, делая его таким же рудиментом, как и когда-то геоцентризм. 500 лет назад люди верили, что Земля – центр Вселенной, но открытия в космологии обличили это невежество. То же самое нейробиология делает сейчас с идеей человека как свободного и независимого творца. Для многих людей подобные открытия являются экзистенциальным кризисом. Как мы помним, Джордано Бруно был сожжен за неудобную правду о Земле и ее зависимости от Солнца. Сейчас мы уже не сжигаем новаторов, но все еще сопротивляемся идее собственной автоматичности. Но боюсь, что объективность всегда будет бить нас по голове, заставляя в итоге менять свое восприятие мира. Как это ударило по мне, когда я на собственной работе смог предсказать окупаемость трафика на два года вперед, просто взглянув на своих пользователей через призму математических шаблонов.

Как именно мозг влияет на наши решения?

Теперь давайте поговорим о том, как именно мозг влияет на наши решения. В особенности на те, которые определяют не столько желание открыть холодильник, сколько решимость сесть на огуречную диету. По нашему нескромному убеждению, такие интенции должны быть точно изолированы от влияния «животного» мозга. Ведь к выживанию и размножению они не относятся, поэтому должны демонстрировать нашу свободу воли в полном объеме.

Возьмем, скажем, написание книги. Написанию книги, которую вы сейчас читаете, я посвящал почти все свое свободное время на протяжении более чем четырех лет. Были минуты, когда под грузом сложности и неопределенности затронутых тем я был готов бросить эту затею. В другие моменты писать хотелось с удвоенной силой, не отвлекаясь на сон и еду. Это был очень своеобразный и непредсказуемый для меня процесс. И помимо меня в нем участвовали как минимум две силы, которые я не контролировал – память и чувства. Это те самые агенты, с помощью которых наш автоматический мозг влияет на наши желания. А чтобы не допустить нашего распада как свободной и независимой личности, он делает это тайно.

В нашу память мозг вторгается самым вопиющим образом. Происходит это в момент, когда сознание отключено и нет даже иллюзорной возможности контролировать то, что происходит. Бодрствуя, мы непрерывно загружаем нашу рабочую память информацией, но стоит заснуть или проснуться, как становится ясно, что с памятью что-то произошло. Что именно и почему – до сих пор точно не установлено. Однако очевидно, что ночью мозг «раскладывает по полочкам» полученную днем информацию, а также рационализирует ее, очищая от эмоционального шлейфа. Поэтому мы ложимся спать одним человеком, а просыпаемся другим, с ощущением, что чувства схлынули, а картина мира стала понятней и проще. Мы все чувствуем эту особенность и без всяких ученых понимаем, что ночью происходит что-то такое, что позволяет нам потом почувствовать себя «мудрее».

Об активности мозга во время сна достоверно известны лишь общие вещи. Хотя сон и занимает треть нашей жизни, он практически не изучен. Ученые до сих пор мало что знают о его функциях. Из-за этого вокруг теории сна полно спекуляций и еще больше шарлатанов, которые ее излагают на свой лад. Редким исключением для меня стал профессор Иван Николаевич Пигарев. Это наш соотечественник и всемирно известный ученый-физиолог. Его главная работа – висцеральная теория сна. В отличие от множества других теорий, она меня подкупила тем, что опирается на фактические данные, которые были получены Пигаревым и его коллегами в ходе экспериментов над животными. Эти эксперименты, к сожалению, нельзя назвать гуманными, но при этом они весьма показательны.

Чтобы разобраться в функциях сна, Пигарев выбрал очень простую стратегию. Он лишал животных сна, а дальше наблюдал за ними. Первый неутешительный вывод последовал практически сразу. Животное, лишенное сна, через некоторое время обязательно умирало, но перед этим у него наблюдалось нарушение работы желудочно-кишечного тракта, потом начинала вылезать шерсть, а на теле появлялись язвы. Когда тела животных были вскрыты, обнаружилось, что все внутренние органы повреждены. Все, кроме одного – мозга.

Тогда стало понятно, что мозг никогда не спит. Если раньше нам казалось, что ночью он отдыхает, чтобы сбросить психическое напряжение, то в свете экспериментов стало очевидно, что когда мы спим, он работает еще более напряженно. На рисунке 20 ниже это хорошо видно.

Во время бодрствования мозг использует все свои вычислительные ресурсы для обработки сенсорных данных, поступающих из внешнего мира, а в режиме сна он переключается на информацию от внутренних органов. Соответственно, недостаточный или плохой сон – это не просто отсутствие психического тонуса на следующий день, это еще и не оказанная вовремя помощь пищеварительной, сердечно-сосудистой, иммунной, репродуктивной и всем остальным системам нашего организма.

Как же именно происходит это техобслуживание?

Рис. 20. Суммарная электрическая активность коры мозга кошки при переходе от бодрствования ко сну.

Сон представляет собой цикличную смену двух фаз: медленной и быстрой. Начинается все с медленного сна. Во время этой фазы головной мозг посылает спинному команду остановить работу двигательных нейронов и парализует наше тело. После этого он запускает процесс проверки тела и усиливает кровообращение там, где это необходимо. В этой фазе происходит восстановление внутренних органов. Затем наступает фаза быстрого сна, во время которой кровоток усиливается уже в самом мозге и приливает к отделам, ответственным за память. Мозг, соответственно, переключается с восстановления органов на работу с нашей памятью. Мы начинаем видеть сновидения – это как раз отзвуки той самой работы. Затем фазу быстрого сна снова сменяет фаза медленного, и начинается новый цикл. За ночь мы проходим до пяти таких циклов.

Интересно посмотреть, как распределяется время фаз внутри цикла. В первом цикле медленный сон длится намного дольше, чем быстрый, но с каждым новым циклом доля быстрого начинает расти, а медленного – уменьшаться. Таким образом, мы можем наблюдать очень грамотную систему, гибко распределяющую свои ресурсы по заданным приоритетам. Сначала все силы мозг бросает на восстановление тела и только потом принимается за психику. Так минимизируется ущерб от короткого и неполноценного сна – какой толк от нашего сознания, если тело неисправно? Поэтому сначала здоровое тело, а уже потом здоровый «дух».

Что конкретно делает мозг и по какому принципу форматирует нашу память, достоверно неизвестно. Однако нет сомнений, что это процессы модерации. Так думать заставляет тот факт, что объемы памяти, доступные мозгу и сознанию, не соответствуют друг другу. Причем разница весьма существенна. Считается, что в памяти мозга хранится вся информация, полученная от органов чувств, а нашему сознанию мозг открывает лишь небольшую ее часть. На этом, собственно, основана практика гипноза, которая позволяет обойти ограничения, установленные центральным органом нервной системы. Можно здесь вспомнить и главного героя «Теории большого взрыва», который обладал эйдетической памятью. Это особый вид образной памяти, который в простонародье называют фотографической памятью. Она позволяет удерживать и воспроизводить в деталях все полученные зрительные впечатления. То есть эта информация записывается мозгом, только большинство людей просто не имеют к ней доступа.

Мозг не только ограничивает сознанию доступ к памяти, но еще и искажает ее. Есть объективные свидетельства того, что наши воспоминания со временем могут преображаться. Так, травматичные тускнеют, а радостные гипертрофируются. Не верите? Постарайтесь оживить свои самые яркие воспоминания – скорее всего, они будут из далекого прошлого. Наверняка свежими они воспринимались гораздо спокойней, но чем больше времени проходит, тем контрастнее они становятся. Воспоминания, связанные с какой-то трагедией, мозг может вообще удалить