Нейроменеджмент. Как управлять людьми с помощью нейробиологии - Александр Алексеевич Енин

значение, ведь все наши органы четко отделены друг от друга. Каждый окружен мембраной из специальных клеток, задача которых – фильтровать поступающие внутрь химические соединения. Поэтому если мы посмотрим на кровь, которая объединяет все органы и ткани организма, то увидим, что ее состав будет отличаться в каждом органе. У мозга тоже есть такая мембрана, она называется гематоэнцефалическим барьером. Благодаря ему из крови в мозг попадает только строго ограниченный набор веществ.

Собственно, из-за этого барьера биологически активные вещества принято разделять на гормоны и нейромедиаторы. Гормоны – это то, что секретируется в кровоток, разносится кровью по всему организму и влияет на работу внутренних органов. А нейромедиаторы, как мы уже выяснили выше, синтезируются исключительно внутри самого мозга, в синаптическую щель между нейронами, и формируют наше психическое состояние – чувства. Это значит, что можно насытить кровь серотонином, поедая богатые им бананы, но на наше настроение это никак не повлияет – гематоэнцефалический барьер не пропускает серотонин в мозг. Поэтому серотонин как гормон и серотонин как нейромедиатор оказывают на нас совершенно разное действие.

Правда, и здесь есть свои исключения. Например, через гематоэнцефалический барьер свободно проходят стероиды, поэтому стероидные гормоны могут попадать из крови в нервную ткань мозга. Один из них, прогестерон, по-разному вырабатывается на протяжении менструального цикла, влияя на настроение женщины. Чем больше прогестерона в крови, тем меньше беспокойство и психологический дискомфорт. Во время беременности концентрация прогестерона может возрастать в тысячи раз, и тогда женщина становится совершенно невозмутимой.

Похожая ситуация с наркотиками. Они могут проходить сквозь гематоэнцефалический барьер и опосредованно влиять на уровень дофамина в мозге. Но нужно учитывать, что повышая концентрацию дофамина обманным путем с помощью химических посредников, мы увеличиваем его сразу во всем мозге. Это может привести к совершенно противоположным результатам, так как в каждом отделе дофамин будет вести себя по-разному. Поэтому, когда мы говорим о работе нейромедиаторов, важен не только их химический состав, но и участок мозга, где они должны синтезироваться. Регуляция чувств – это действительно химический процесс, но точно не такой примитивный, как нам пытаются преподнести его средства массовой информации.

Теперь, когда мы имеем общее представление о физиологии процесса образования чувств, мы можем углубиться в работу конкретного нейромедиатора. Если мы исследуем влияние мозга на интенции высшего порядка вроде желания похудеть или написать книгу, то нам потребуется изучить дофамин.

Глава 7

Гормон мотивации

Это одно из самых любимых научпоп-изданиями химических веществ. Их стараниями в народе о дофамине узнали как о «гормоне радости». Но это не совсем верно.

Наши чувства формируются в синапсах между нейронами головного мозга, а гормоны циркулируют в крови и не способны попасть в структуры мозга из-за гематоэнцефалического барьера. За радость может отвечать только нейромедиатор дофамин, да и то при ближайшем рассмотрении оказывается, что это верно лишь отчасти. Дофамин регулирует не столько радость, сколько удовлетворенность, да и даже не столько ее, сколько фактор внутреннего подкрепления.

Главная задача дофамина – формирование мотивации, а вызываемый им эффект удовлетворения – инструмент достижения этой цели.

Вывод об участии дофамина в системе мотивации был сделан, когда в ходе исследований достоверно установили, что люди, у которых нарушена его выработка, испытывают проблемы с принятием решений. То есть мозг с помощью дофамина занимается примерно тем же самым, чем и мы, когда дрессируем животных. Только если дрессировщики поощряют правильные действия своих подопечных лакомством, то мозг синтезирует дофамин, который порождает в нашем сознании чувство удовольствия. Поскольку мозг детерминирован и представляет собой биомашину, делает это он не хаотично, а в рамках заложенной в самой древней его части системы наград, которая регулирует нашу поведенческую модель.

На базовом уровне дофамин через чувство удовольствия поощряет обыденные действия, которые позволяют нам выживать. В первую очередь это касается секса, еды и всего, что с ними ассоциируется. И наоборот, дофамин резко падает от голода, холода, боли и неприятных телесных ощущений. Но окончательно связать дофамин с нашей мотивацией ученые смогли, когда опытным путем доказали, что уровень дофамина меняется не только от совершения действия, но и от его ожидания.

Только представьте, дофамин производит в нашем сознании чувство удовлетворения не только в награду за какое-то совершенное действие, но и за саму мысль о нем!

Такая особенность дофамина была доказана в ходе знаменитого эксперимента нейробиолога Вольфрама Шульца с обезьянами. Шульц натренировал их дергать за рычаг, когда они видели на экране определенную комбинацию изображений. Если обезьяна делала все правильно, ей впрыскивали в рот вкусный сок. После Шульц установил в головах обезьян датчики, позволяющие оценивать уровень нейромедиатора дофамина, и стал наблюдать. Оказалось, что синтез дофамина происходил не на этапе впрыскивания сока, а в момент, когда обезьяна видела нужную комбинацию изображений. Она получала удовольствие от предвосхищения еще не наступившего события. То же самое происходит и с людьми. Именно поэтому смакование предстоящего действия нам может доставить не меньше удовольствия, чем само действие.

У этой системы есть и побочный эффект, который проявляется в чрезмерной самостимуляции «дофаминовыми» мыслями. Все мы любим помечтать о чем-то приятном, чтобы поднять себе настроение. Однако некоторые этим злоупотребляют, и наслаждение мечтами начинает перебивать удовольствие от совершения действий в реальной жизни. Так возникает зацикленность, которая в лучшем случае обернется невозможностью сосредоточиться на чем-то нужном, а в худшем закончится шизофренией.

Похожий эффект усугубляет и наркотическую зависимость. Как вы помните, синтетические наркотики могут взламывать гематоэнцефалический барьер и искусственно вызывать мощнейший выброс дофамина. Понимаете, в какую ловушку попадают наркоманы? Попробовав серьезный наркотик, они не только испытывают беспрецедентно сильный прилив дофамина, аналогов которому естественная среда дать уже не сможет, но и сами мысли о наркотике будут в их сознании отзываться дофаминовыми всплесками. Как же завязать, если даже мысли о наркотике приносят удовольствие? Поэтому даже пробовать такие вещества не стоит!

Для продолжения разговора о дофамине стоит рассказать об американском психиатре Клоде Роберте Клонингере. Он создал психобиологическую модель индивидуальности, в которой связал склонность человека к риску и смене впечатлений с активностью дофаминовой системы мозга. Со временем его гипотезу удалось подтвердить опытным путем, и теперь мы знаем, что дофамин не только мотивирует нас совершать важные для выживания и размножения действия, но и отвечает за наше постоянное стремление к «поиску новизны».

Оказалось, что повышенным уровнем дофамина мозг балует нас только при выходе за рамки привычных нам действий. Для этого он даже использует определенную систему наград. Ее ключевая особенность в том, что уровень удовольствия от получения новой награды будет максимальным только в первый раз.

Мозг постоянно проверяет соответствие награды нашим ожиданиям. Если она им соответствует, уровень дофамина будет нормальным. Если же награда оказалась больше или ее выдали быстрее, мозг мгновенно отреагирует повышенным выделением дофамина. И наоборот, если ее дать в меньшем количестве или позже, уровень дофамина опустится ниже нормального.

Например, если договориться с ребенком, что он получит конфету за каждый рассказанный стишок, то при получении награды в его голове будет синтезироваться определенная норма дофамина. Однако стоит нам неожиданно вместо ожидаемой конфеты выдать целую горсть, выброшенный дофамин превысит норму в несколько раз. Но с каждой новой полученной горстью конфет выброс дофамина будет постепенно снижаться, возвращаясь к норме, соответствующей получению одной конфеты. Почему? Да потому что мы перейдем в мир привычек, а в нем ничто не радует нас так, как в первый раз. Но что будет, если после горсти конфет мы снова вернемся к изначальному условию: один стих – одна конфета? Жизненный опыт и без всяких ученых подсказывает, что ребенок расстроится. Удивительно, но факт: то, что еще недавно радовало, станет его расстраивать. Он получит абсолютно такую же конфету, но вместо удовольствия мозг вызовет в его сознании чувство разочарования. И все только потому, что эта награда меньше предыдущей.

ГЛАВНАЯ ЗАДАЧА ДОФАМИНА – ФОРМИРОВАНИЕ МОТИВАЦИИ, А ВЫЗЫВАЕМЫЙ ИМ ЭФФЕКТ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ – ИНСТРУМЕНТ ДОСТИЖЕНИЯ ЭТОЙ ЦЕЛИ.

Так мы приходим к пониманию еще одной особенности дофамина – субъективной ценности получаемого удовольствия. Чтобы управлять нашей мотивацией, мозг