Синдром самозванца. В клубе самых успешных и талантливых людей планеты - Джилл Стоддард

В этот момент Джули поняла, что люди, которые должны помогать и поддерживать, способны с легкостью подвести. Нельзя доверять врачам в том, что они окажут безопасную и адекватную помощь таким людям, как она. Джули перестала ходить к врачам, чтобы больше не чувствовать себя настолько ужасно. Если у Джули возникала острая необходимость, она вызывала скорую (где, как она думала, никого не будет волновать ее вес) либо ждала, когда похудеет. Подобная модель поведения работала (давала ей чувство защищенности), пока не перестала (Джули жертвовала заботой о себе).

В итоге Джули попалась на крючок, стала жертвой избегающего поведения, которое привело к серьезным проблемам со здоровьем.

Не посещая врачей, Джули пыталась избежать не только критики и стыда, но и воспоминаний о своем прошлом болезненном опыте. Однако всякий раз, когда у нее появлялись симптомы, указывающие на необходимость обращения за медицинской помощью, они только лишний раз напоминали о том, почему она решила этого не делать. Другими словами, когда Джули избегала визита к врачу, она, возможно, тем самым пыталась скрыться от чувства стыда и позора. Джули также очень рисковала, отказывая себе в регулярном посещении врачей. Избегая посещения больницы и скрываясь от чувства стыда, она убеждала себя, что все в порядке. К тому же Джули боялась, что врачи пристыдят ее за отказ от медицинской помощи. «Врачам, которые должны оказывать помощь, хватает совести унижать таких людей, как я. Им нельзя доверять».

Давайте рассмотрим пример этого паттерна, характерного для самозванства.

Попасть на крючок этого шаблона весьма легко. Ощущение безопасности и контроля очень соблазнительно. Но какой ценой? Какие мысли породил ваш жизненный опыт, в том числе связанный с самозванством и маргинализацией? Какие защитные модели поведения возникли в результате? Как они защищали вас тогда и как защищают сейчас? Как они тормозят вас? Заполните свой собственный цикл ниже.

Более глубокое понимание своих моделей мышления и поведения позволит выявить детонаторы и бомбы (триггеры и автоматические реакции), которые приносят утешение или облегчение, но не соответствуют вашим ценностям. Это может помочь вовремя обезвредить бомбу, о чем мы поговорим в следующей главе.

Джули все еще испытывает тревогу, когда встает на весы на приеме у врача, и до сих пор слышит голос того ужасного доктора из 1988 года. Но она перестала позволять чужому мнению о ее теле влиять на ее право наслаждаться жизнью и получать медицинскую помощь. Джули проявила инициативу, добровольно выдвинувшись на пост в совет директоров организации, чья деятельность направлена на здравоохранение чернокожих женщин и девочек. Джули – яркий пример того, как мы можем изменить приевшуюся модель психологической негибкости и расширить свои взгляды.

Моя собственная модель поведения характеризуется независимостью и компетентностью. Моя мама меня часто подводила, ее любовь зависела от успехов в учебе. Поэтому у меня сформировалось мнение, что нельзя рассчитывать на других, нужно все делать самостоятельно. Это помогло мне избежать разочарований и критики, а впоследствии даже способствовало моему успеху. Это работало… пока не перестало. В конце концов, я пыталась жонглировать кучей дел и обязанностей, что ни к чему хорошему не привело. Справиться со всем самостоятельно просто невозможно. Теперь я подмечаю, когда мне действительно нужна помощь, но попросить о ней сложно. И когда я все-таки прошу, то разочаровываюсь в себе. Но чаще всего я вспоминаю, что в моей жизни есть замечательные люди, которые рады меня поддержать. Не все люди такие же, как моя мама. Это я поняла только благодаря своему опыту, а не через предубеждения и предположения.

Вы уже преодолели примерно половину пути с этой книгой. Надеюсь, вы стали лучше понимать, что есть самозванство, ценности и модели поведения, которые больше не срабатывают на вас. В оставшихся главах вы научитесь управлять мыслями и чувствами, которые мешают вам жить полноценной жизнью. Пришло время отпустить все то, что тормозит вас.

Мысли, которые заставляют нас сомневаться в себе, могут быть убедительными и крайне настойчивыми. Эволюция заложила в нас привычку в попытках разобраться в мире фокусироваться лишь на негативе (8). Но мы можем научиться распознавать мысли, которые приводят к неработающим моделям поведения, и по-другому реагировать на них. Иногда прислушиваться к своим мыслям будет правильным выбором, соответствующим ценностям, а иногда – нет. Не забывайте, что цель этой книги – развитие психологической гибкости, что означает изменение нашего отношения к самокритичным мыслям-самозванцам и понимание того, когда полезно прислушаться, когда нет и что делать вместо этого.

Повторный анализ. Что нужно знать?

•  Самокритика и самозванческие мысли – это естественная часть человеческого бытия.

•  Ваш внутренний критик пытается помочь и защитить вас.

•  Попытки контролировать или подавлять мысли приводят к обратному результату.

•  Они дают им больше власти над вами.

•  Самозащита работает до тех пор, пока не перестанет.

Проработка. Что делать?

В дневнике, на компьютере, в записной книжке или на полях этой книги ответьте на следующие вопросы:

•  Как внутренний критик может помочь вам или защитить вас?

•  К каким шаблонам в мыслях и поведении вы прибегали ранее?

Глава 8

Как понять, когда нужно прислушиваться (и как этого не делать вовсе)

Всегда найдутся критики и скептики, которые будут указывать, что вам под силу, а что нет…Они мотивируют вас двигаться дальше, бросить себе вызов, доказать, что они не правы.

Хосе Андрес

В начале своей карьеры психолога я работала терапевтом в медицинской организации, которая ценила своих научных сотрудников больше, чем врачей-клиницистов. Последние обеспечивали уход за пациентами, а научные сотрудники и исследователи приносили деньги и гранты. Я была перегружена работой, чувствовала себя недооцененной и лишенной вдохновения. Зная об этом и желая помочь, друг сообщил мне о вакансии преподавателя в местной программе подготовки докторов психологии. В этой роли я должна была воплотить в себе несколько ипостасей: преподавателя, научного деятеля, наставника и врача-клинициста. Я работала в университете четыре дня в неделю, а на пятый день занималась частной практикой. Это не было похоже на традиционную академическую среду. Исследования поощрялись, и новым преподавателям выдавались небольшие стартовые гранты на создание лабораторий, но, в отличие от традиционных докторских программ, зарплата была фиксированной и не зависела от грантов. Когда я проходила собеседование на эту должность, произошли три вещи. Во-первых, прямо перед началом моего выступления (устной презентации о моей работе) другие преподаватели вошли в аудиторию,