Деньги не главное, главное – деньги - Сергей Викторович Гришин

В конце концов, это тоже знак доверия. Я бы ни за что не разрешил подчиненным бухать на рабочем месте, если бы не доверял им. И ничего страшного, если, к примеру, работники одного отдела во время пьянки попадут в какое-нибудь приключение – это вдобавок укрепит у них чувство локтя. Бесплатный тимбилдинг. Короче, спасибо алкоголю, что он есть.

Кстати, сам я теперь не пью. Почему? Как говорила все та же Бет Датон из «Йеллоустоун», сама та еще алкоголичка, которая однажды тоже бросила пить: «Не люблю делать что-то вполсилы». Бухать «на всю печень» у меня теперь нет возможности, это неизбежно нанесет урон бизнесу. А что такое «пить умеренно», я решительно не понимаю. Остается единственный выход – не пить от слова совсем. Но вообще отношение активного человека с алкоголем – отдельная и очень интересная история, к которой мы еще вернемся.

Эмпатия – это умение поставить себя на место другого человека. Даже самого рядового сотрудника. К счастью, у меня совершенно нет снобизма по отношению к подчиненным. Может быть, потому, что сам я из обычной трудовой семьи. И точно знаю, что каждый человек – даже дворник, даже чувак, который моет полы в «Макдональдсе», – это целый мир. И каждый имеет фундаментальное право на уважение.

Кстати, в свое время я тоже мыл полы в «Макдональдсе».

Поэтому, когда мне предстоит встреча, например, с линейным оператором колл-центра, я стараюсь максимально включиться в проблему. Чем меньше должность, тем внимательнее мое отношение к таким встречам. Потому что человек, может быть, месяц продумывал, что и как будет мне говорить. Я знаю, для него эта встреча очень важна.

Разговоры с сотрудниками стремлюсь закончить на хорошей ноте. Оставить у собеседника радостное чувство. Вижу свою задачу в том, чтобы дать людям надежду, а затем постоянно поддерживать ее. Вселять в них веру в светлое будущее. В нашу общую победу. В то, что компания будет расти и развиваться. И ее команда – вместе с ней.

НИ ЗА ЧТО НЕ РАЗРЕШИЛ ПОДЧИНЕННЫМ БУХАТЬ НА РАБОЧЕМ МЕСТЕ, ЕСЛИ БЫ НЕ ДОВЕРЯЛ ИМ.

Можно сказать, я торгую будущим. Даю им Возможность. Если люди ее берут – то есть отказываются от мелкой сиюминутной выгоды ради большего в дальнейшем – значит, это правильные люди. А правильным людям я доверяю и искренне. Повторюсь, искренне – это принципиальный момент! – стараюсь помочь. Они хотят стать миллионерами, а у меня есть план, как этого достичь. И вот мы движемся вперед согласно плану и при необходимости корректируем его вместе. Именно так я и пониманию идеал лидера, которому пытаюсь соответствовать.

Какой у нас план – в общих чертах? Мы – а на работе я стараюсь почаще использовать это слово, «мы», – сравнительно маленькая компания, в чем наше преимущество. Это позволяет нам быть более гибкими, быстрыми – короче, более эффективными, чем большие, неповоротливые структуры. За счет этого и занимаем наше место под солнцем.

Мы далеко не «Сбербанк». Но попробуй-ка дорасти до топ-позиций в гигантской корпорации. Ни перед кем не пресмыкаясь, никого не унижая при этом. А если все получится, и мы станем крупной величиной на рынке, то каждый из сотрудников пропорционально увеличит свой доход и профессиональную значимость.

Условно говоря, сегодня ты начальник колл-центра в московском офисе, и у тебя в подчинении 20 человек, а завтра сможешь стать вице-президентом федеральной сети и руководить тысячами. Пропорционально вырастет твой доход и социальный статус.

Поэтому мы все – и я, владелец, и нанятые мною менеджеры, и нанятые уже ими линейные сотрудники – заинтересованы в общем успехе. По крайней мере, я на это надеюсь.

Кстати, именно такая история произошла с нами во Freedom Finance. Наша маленькая контора, где работало полторы калеки, выросла до международной – можно сказать, трансконтинентальной! – корпорации. Хотя, честно говоря, мы не думали, что так получится.

Доверие необходимо, если ты хочешь, чтобы организация работала как хорошо отлаженная машина, – то есть сама. Я стремлюсь к тому, чтобы моя компания минус я было равно столько же, сколько со мной. Поэтому меня, как руководителя, «много» на первых этапах, когда идет наладка рабочих процессов, и в кризисные моменты – когда что-то идет не так. Но потом я отхожу в сторону и даю возможность команде проявить себя самостоятельно, наблюдая лишь за цифрами и результатами. Лично подключаюсь только в том случае, если где-то возникла проблема.

ДОВЕРИЕ НЕОБХОДИМО, ЕСЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ОРГАНИЗАЦИЯ РАБОТАЛА КАК ХОРОШО ОТЛАЖЕННАЯ МАШИНА, – ТО ЕСТЬ САМА.

Признаки кризисной ситуации видны и по настроению в коллективе, если народ «не на позитиве», и, что важнее, по цифрам. Я отслеживаю основные финансовые показатели, заложенные в годовой план, при необходимости вмешиваюсь. Но стараюсь делать это корректно – поправлять директора, а не замещать его, не брать на себя его работу. Потому что, когда ты начинаешь запускать собственные руки в управление коллективом через голову своего менеджера, ты его унижаешь, причем довольно жестко. Негативный эффект такого шага, как ударную волну, почувствуют все сотрудники. Даже те, кого лично она вроде бы не коснулась.

Когда и настроение в коллективе, и цифры в экселевских табличках хорошие, в дела директора я вообще не лезу. Раз ему доверена эта должность, он имеет возможность проявить себя. Мы с ним определяем задачи только рамочно.

Кстати, доверие и уважение следует проявлять не только к подчиненным, но и к тем, кто выше тебя. В компаниях, где мы с Тимуром партнеры, сложилась правильная конфигурация. Я не оспариваю лидерство своего товарища-миллиардера. У него больше опыта, знаний. Точно также нанятый мной директор относится ко мне. А что делать, если конфигурация складывается иная, и вышестоящего ты не воспринимаешь как впереди идущего? Наверное, в таком случае вообще нет смысла сотрудничать, ничем хорошим это не кончится.

ЛЮДИ – ТАЛАНТЛИВЫЕ СУЩЕСТВА. ИХ ТАЛАНТ – ВАЖНЕЙШИЙ АКТИВ, НЕДООЦЕНЕННЫЙ РЕСУРС.

Вижу, что картинка вырисовывается слишком сладкая. На самом деле, в жизни бывают разные ситуации, и ни одна машина, даже построенная на самых правильных принципах, не работает идеально. Равно как и ее отдельные части.

Как поступить с сотрудником, который совершил ошибку? Если все устроено правильно, то подобного вопроса даже не возникает. Обычно человек понимает проблему и сам заинтересован в ее решении.