Супермастерство. 12 принципов усиления навыков и знания - Скотт Янг

решение легко применить, даже не понимая до конца, почему оно работает. Один из возможных способов справиться с такой проблемой — использовать задачи на завершение. В рамках этой методики вместо того, чтобы изучать полностью проработанный пример, в него необходимо вставить пропущенный элемент (или несколько). Так, Йерун ван Мерриенбур обнаружил, что задачи на завершение помогают новичкам лучше усваивать навыки программирования, потому что устранение одного ключевого шага побуждает их задуматься, чтобы найти ответ, но при этом не перегружает рабочую память, заставляя искать ответ с нуля[202]. Клоуз-тест — похожая стратегия, которую продвигают энтузиасты-лингвисты: она предполагает работу с карточками с заданиями, где нужно заполнить пропуски в предложениях. Тем самым обучающиеся избегают и проблемы, связанной с изучением изолированных слов (которым часто не хватает контекста для полноценного понимания), и трудностей с запоминанием целых предложений.

В итоге, конечно, цель стратегии — не просто скопировать или заполнить пустоты, а получить решение на основе накопленных знаний. Вот почему задачи на завершение должны быть частью континуума: сначала вы просто изучаете пример, потом заполняете пропуски, а потом уже решаете проблему полностью в различных контекстах.

Стратегия № 3. Использование «лесов»

В архитектуре леса — это временная структура, которую возводят для облегчения строительства здания. Продолжая аналогию, «образовательные леса» — это метод косвенного изменения задачной ситуации путем уменьшения степеней свободы. Так, маленькие «детские» колесики для велосипеда — один из видов «образовательных лесов»: они не дают новичку упасть, пока тот еще не разобрался с рулем и педалями. «Мамский язык», разговор с младенцами преувеличенно высоким, ласковым голосом, — еще одни своеобразные инстинктивные «образовательные леса», которые родители используют, чтобы помочь детям научиться говорить. Более того, Марлен Скардамалия и Карл Берейтер в своей работе по обучению писательству обнаружили, что могут активировать у детей процесс, напоминающий работу эксперта, давая им возможность оценить только что написанное предложение. Предлагая ученикам после каждого предложения охарактеризовать его утверждениями вроде «Люди могут этому не поверить» или «Думаю, это можно было бы сказать яснее», ученым удалось запустить у них рефлексивный процесс писательства, который обычно проявляется только в старших классах[203].

«Леса» можно использовать, чтобы упростить те или иные трудности, с которыми обучающийся сталкивается в реальных ситуациях, а также «леса» можно приставлять к уже имеющимся обстоятельствам ситуации, как показал опыт Скардамалии и Берейтера. Например, практика говорения на другом языке с целью использования определенной фразы или грамматического паттерна может казаться натянутой, но вместе с тем она снижает нагрузку на рабочую память по сравнению с попытками воспользоваться этими же знаниями сразу в реальном общении.

КАКОЙ У ВАС ЦИКЛ ПРАКТИКИ?

Человеческая способность прогрессировать как писатель, программист, спортсмен или родитель зависит от качества практики, однако, лишь объединив изучение примеров, решение задач и получение обратной связи, мы сможем улучшить самые важные навыки. Тонкая подстройка сложности — неотъемлемая часть этого процесса. В следующей главе мы узнаем, что именно развивается, когда мы практикуемся. Вопреки общепринятому мнению, наш ум не похож на мышцы, которые развиваются на тренировках «в общем и целом», — навыки, которые мы усваиваем, на удивление специфичны.

Глава 6. Ум — это не мышца

Укрепление мышцы выполнением одной задачи улучшает ее эффективность при выполнении других задач. Сейчас уже совершенно ясно, что в этом смысле мозг мышцей не является[204].

Джон Андерсон и Марк Сингли, психологи, в книге The Transfer of Cognitive Skill («Перенос когнитивного навыка»)

• Работают ли тренировки мозга?

• Делает ли человека умнее изучение шахмат, музыки или программирования?

• Из чего состоят сложные навыки?

В январе 2016 года Lumos Labs[205] согласились заплатить два миллиона долларов в рамках досудебного соглашения с Федеральной торговой комиссией США, признав, что обманули покупателей своей программы для тренировки мозга Lumosity. Согласно жалобе ФТК компания утверждала, что пользователи, которые играют в их специально разработанные игры «по 10–15 минут в день 3–4 раза в неделю», смогут «добиваться лучших результатов на работе и в школе и снизить или замедлить когнитивные нарушения, ассоциируемые со старением и другими серьезными заболеваниями»[206]. В результате Lumos Labs запретили заявлять об этом в целях рекламы, если не будут предоставлены доказательства научными исследованиями[207].

Привлекательность программ для тренировки мозга вроде Lumosity понять легко: интеллектуальные способности коррелируют практически со всеми важными жизненными результатами, которые измеряли психологи[208]; даже небольшое улучшение ментальных функций может вполне окупить вложенное время. Тем не менее, к сожалению, доказательств того, что тренировка мозга работает, практически нет. В шестинедельном эксперименте с когнитивными практиками, в котором участвовали 11 430 человек, Адриан Оуэн с коллегами обнаружили, что участники постепенно начинали все лучше играть в предложенные им игры, «однако никакие данные не подтверждают, что этот эффект переносится на задачи, к которым не проводилось подготовки, даже если они когнитивно родственны»[209]. В другом исследовании участвовали девятиклассники, выполнявшие упражнения по укреплению рабочей памяти[210]. В результате выяснилось, что даже после двух лет постоянной практики улучшение результатов по выполнению задач никак не сказывалось на результатах похожих тестов на гибкость интеллекта. Позднее оказалось, что тренировка мозга не защищает и от возрастного когнитивного спада. В обзорах говорится, что «большинство [исследований] не показали генерализованного улучшения результатов»[211]. Так, Моника Мелби-Лерваг с коллегами рассмотрели результаты 78 исследований в рамках метаанализа и обнаружили, что «программы тренировки рабочей памяти дают краткосрочные специфические эффекты, которые не влияют на показатели когнитивных навыков в реальном мире»[212]. Иными словами, тренировка мозга помогает вам лучше играть в предложенные для нее игры, и на этом все.

Провал Lumos Labs, возможно, не так и удивителен. Бесчисленное множество продуктов, обещающих улучшить наше тело и мозг, не выдерживают тщательной научной проверки. Но, в отличие от всякого рода модных диет или мультивитаминов, провал тренировок мозга побуждает нас заглянуть в самое сердце одного из старейших споров в психологии.

СТОЙКАЯ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ ФОРМАЛЬНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ

Тренировки мозга от Lumos Labs рекламировали, применяя заманчивую аналогию: ум похож на мышцу. Например, когда вы занимаетесь со штангой, ваши руки становятся сильнее, и вы можете не только поднимать более тяжелую штангу, но и носить больше покупок из магазина или более тяжелый чемодан в дороге. Таким же образом и напряженные умственные нагрузки якобы тоже помогают уму в дальнейшем лучше выполнять самые разнообразные задачи. Хотя компьютерные игры для укрепления мышления — штука совсем новая, сама по себе аналогия между мозгом и мышцей не нова. Еще Платон в «Государстве» утверждал,