Супермастерство. 12 принципов усиления навыков и знания - Скотт Янг

предки, в мире, где предъявляются невероятные требования к накоплению знаний и умений, так что не стоит удивляться, что наши инстинкты, связанные с обучением, сегодня не всегда направляют нас по верному пути.

Не считая этого исключения, исследования переноса навыков дают нам ясно понять, что кажущиеся универсальными способности, которые мы видим у других, состоят из мириад маленьких деталей. Точно так же как умение бегло говорить на каком-либо языке обусловлено знанием множества слов и фраз, навык «умно думать» обусловлен знанием множества конкретных фактов и методов, а также наличием релевантного опыта. Ниже я укажу три практических вывода из исследований, которые мы только что обсудили.

Вывод № 1. Сосредоточьтесь на навыках, которые хотите улучшить

«Большие» навыки, например умение говорить по-испански или программировать на Python, — это на самом деле коллекция из множества маленьких единиц знания и умения. Степень переноса навыков внутри одной темы, несомненно, больше нуля, но обычно меньше ста процентов. Как мы выяснили выше, умение составить шаблонную фразу далеко не всегда означает ее понимание. Таким образом, логично будет разбивать большие цели на серии более конкретных задач, которые вы хотите научиться лучше решать. Выучить, как спросить дорогу до супермаркета по-испански, — куда более скромная цель, чем научиться вести беглый разговор, но есть все причины считать, что второе — это просто накопленные успехи в решении более простых задач.

Выбор и определение порядка решаемых задач — это важная часть любой практической программы обучения, но это верно и для интеллектуальных навыков. В конце концов, ценность предметов вроде экономики или физики — не в том, что они укрепляют ум в целом, а в том, что они дают интеллектуальные инструменты, позволяющие справиться с конкретными задачами, в которых фигурируют деньги или движение. И здесь тоже следует сделать акцент на задачах, которые мы хотим научиться выполнять, и убедиться, что это гарантирует много возможностей практики их решения.

Вывод № 2. Абстрактные навыки требуют конкретных примеров

Исследования переноса навыков говорят нам, что в образовании существует определенный конфликт. С одной стороны, кажется, что навыкам нужно обучать в как можно более общей форме, чтобы гарантировать максимально широкое применение. Так, школьники, которым показывали набор уравнений на уроке алгебры, позже более успешно применяли их на уроке физики, чем когда порядок был обратным[248]. Одно из возможных объяснений состоит в том, что уроки алгебры по определению абстрактны, что для учеников служит сигналом применять усвоенные во время них навыки шире. С другой стороны, абстрактные навыки могут оставаться инертными, если не понимать, что они применимы в новых ситуациях. Избегание конкретных примеров может привести к упущению из виду ряд специфических деталей; по этой причине выпускникам университетов часто требуется дополнительная подготовка, прежде чем они смогут выполнять какую-либо полезную работу.

Все это можно исправить: если давать студентам множество различных примеров, это поможет им лучше усвоить общий принцип. Вместо одной-единственной демонстрации большинству обучающихся, скорее всего, понадобится изучить ряд примеров, чтобы по-настоящему оценить весь диапазон применения метода или идеи. Абстрактные навыки тоже могут требовать дополнительного обучения, чтобы их можно было применить на практике. Например, если вы на уроках программирования изучали концепции, то вам, скорее всего, понадобятся дополнительные знания и навыки, чтобы использовать их в конкретных программных проектах, с которыми вы столкнетесь в работе. Трудность применения в какой-то мере компенсируется более быстрым обучением в случае, когда связь между прежними навыками и новыми знаниями указывается напрямую[249].

Вывод № 3. Учитесь ради того, чтобы учиться

Навыки, которым действительно стоит учиться, не должны давать каких-либо ложных обещаний об «общем укреплении ума». Шахматы — это отличная игра с богатой историей, и, чтобы изучать ее тонкости, не нужно дополнительного оправдания вроде «они помогают с формулированием деловых стратегий». Умение понимать музыку ценно само по себе и не требует одновременного обещания «улучшить навык мозгового штурма для маркетинговых кампаний», а для умения писать компьютерные программы не нужен стимул из серии «это сделает вас умнее». Вместо того чтобы посвящать себя занятиям, которые сами по себе имеют довольно сомнительную ценность, лучше изучать навыки и темы, интересные лично вам, — ради учебы как таковой.

ЧЕМ ЗАМЕНИТЬ МЕТАФОРУ «МОЗГ — ЭТО МЫШЦА»

История изучения разума — это история метафор. Так, Платон сравнивал душу с колесничим, который правит двумя лошадьми — праведной добродетельностью и иррациональными страстями. Рене Декарт видел в нервах гидравлическую систему. Ассоциационисты утверждали, что привычки организуют разум, гештальтпсихологи смотрели на мышление с точки зрения восприятия. В последнее время преобладающей стала компьютерная метафора: как в формулировке с «машиной серийных вычислений», предложенной классической когнитивной психологией, так и в формулировке с «паутиной взаимосвязанных единиц обработки информации» из нейробиологии. Тем не менее все эти метафоры в чем-то верны, а в чем-то вводят в заблуждение, и сравнение мозга c мышцей ничем от них в этом не отличается. Навыки действительно улучшаются с практикой — в этом смысле метафора верна, но ее подразумеваемое следствие сомнительно: укрепление одного навыка якобы улучшит общий уровень «умственной силы», которую можно будет применять для многих других навыков, не связанных с исходным. Возможно, более подходящей аналогией будет следующая: разум — это набор инструментов, созданных из знаний[250]. Каждый инструмент имеет конкретную функцию, но из их сочетаний можно составить сложные навыки.

«Возможно, учитель будет разочарован, если заставить его считать, что совершенствование в арифметике, грамматике или переводе не передается на все другие умения, — писал Эдвард Торндайк более века назад. — Однако на самом деле эти факты вовсе не должны разочаровывать. Значение учебы останется таким же, как всегда; более того, оно даже вырастет, ибо, когда все узнают, как мало мы на самом деле от нее получаем, учеба, скорее всего, станет еще ценнее, чем тогда, когда мы считали, что определенные предметы сами по себе каким-то таинственным образом улучшают ум в целом. Что действительно может разочаровать учителей, так это упорствование в своих заблуждениях, которые заставляют их продвигать неверную учебную программу и использовать неверные методы, опираясь на ложную идею улучшения одних умственных способностей с помощью других». Таким образом, ценность обучения не уменьшится от того, что мы отбросим идею, будто мозг подобен мышце. Наоборот, мы станем яснее понимать стоящую перед нами задачу. Навык решения развивается, когда вы учитесь справляться с проблемами разного рода. Критическое мышление, которое позволяет нам оспаривать сомнительные утверждения, порождается широкой базой знаний. Аккуратность — это следствие тщательного выполнения всех задач. Как выразился Торндайк, «разум не дает что-то в обмен на ничего, но никогда не жульничает»[251].