От PR к индустрии доверия - Мадина Малова

потому что всегда были написаны на самом высоком уровне понимания сути. При этом он умудрялся делать их простыми и понятными. В них чувствовался его интерес к теме, желание разобраться в трудных и непонятных процессах», – говорит эксперт по стратегическим коммуникациям Эльмира Шамсутдинова.

Не знаю, как для вас, а для меня при знакомстве с человеком определяющими являются три качества: интеллект, чувство юмора и искренность. Это помогает разобраться, любит ли человек «себя в искусстве» или «искусство в себе». Ирик оказался во второй категории, мы сразу нашли общий язык и перешли на «ты».

Ирик был мастером парадоксов. Известный журналист, он сразу обезоруживал своей непосредственностью и простотой. Выпускник филфака МГУ и убежденный житель Санкт-Петербурга, о котором он знал, кажется, все, Ирик с внешностью «простачка из провинции» был эрудитом, увлеченно разбирающимся в своей теме и обладающим разносторонними знаниями в литературе, истории, архитектуре. Говорил быстро и мало, в основном внимательно слушал.

2. Фишка в интервью

Всех поражала его самобытная манера брать интервью. «Фишкой» Ирика была позиция «я ничего не понимаю в вашей теме, но очень хочу разобраться». Кажется, ему действительно было без разницы, сидит ли перед ним крупный ученый, чиновник из верхнего эшелона власти или известный технологический предприниматель. С каждым он одинаково дотошно и с интересом копался в сложнейших специфических деталях, вникая в суть сказанного. Главным условием для встречи был профессионализм визави. Благодаря этому за 2–3 часа вдумчивого разговора журналист выводил формулу золотого сечения в сложнейшей, нередко новой для себя теме.

Представьте себе высокопоставленного чиновника или авторитетного отраслевого эксперта, которые привыкли к журналистам, задающим сложные вопросы, демонстрируя собеседнику свою подготовленность. Встречаясь с Ириком, каждый спикер впадал в обязательный легкий ступор: журналист начинал разговор с азов.

Но даже самый строгий и занятой «вип», подпав под обаяние «корра»-простака из авторитетного издания, скоро с увлечением и терпеливо рассказывал, чем они все здесь, на предприятии или в ведомстве, занимаются. А уже к середине беседы обычным человеческим языком, на понятных примерах объяснял сложнейшие темы и делился своими проблемами.

Ирик активно слушал, морщил лоб и вбрасывал наивные вопросы, внимательно наблюдая за собеседником, который с воодушевлением объяснял ему свою большую идею, которая обязательно есть у каждого руководителя-эксперта, если он верит в то, что делает.

Эльмира Шамсутдинова рассказывала мне, как однажды она потеряла нить разговора примерно к середине беседы и уточнила у Ирика, все ли понятно и не нужно ли вернуться к теме еще раз. Он нетерпеливо ответил: «Мне-то понятно, но как это все разъяснить читателю?!» Это было интервью с российским физиком – ученым с мировым именем.

«Беседа Ирика с Владиславом Ивановичем Пустовойтом получилась самой живой и интересной среди всех остальных. Развивая его открытие гравитационных волн, американцы получили Нобелевскую премию. Ирик долго работал над тем интервью», – рассказала потом Эльмира.

Вот это интервью. «Вы свободны выбрать методы, но несвободны в выборе цели», – Ирик Имамутдинов, 14 мая 2020 г. Академик Владислав Пустовойт – о фундаментальной и прикладной науке, высшей точности измерений, о фильме Ромма и государственном подходе к решению научно-технических проблем.

3. Простодушный интеллект

Наблюдать за Ириком в общении с «топами» было одно удовольствие! Будучи энтузиастом-популяризатором в журналистике и обладая при этом пытливым умом, который сочетался в нем с обаятельной детской несерьезностью, Ирик вел себя с первыми лицами так же просто и естественно, как и с нами, обычными сотрудниками пресс-службы. О его чувстве юмора и безалаберности ходили легенды. Говорят, в начале 2000-х Ирик однажды чуть не постирал диктофон с программным интервью министра. К счастью, в последний момент нашел, и интервью вышло.

Ясная, как взгляд ребенка, естественность и простодушие мирно сосуществовали в нем с профессионализмом, мудрым и философским отношением к окружающему миру. Это находило отражение в работе журналиста. Но я бы не рекомендовала использовать этот стиль начинающему журналисту, знаете почему?

К каждому интервью Ирик на самом деле крайне тщательно готовился. Перед интервью[84] с руководителем Росстандарта мне пришлось подобрать ему кучу материалов самого разного уровня сложности, которые он проштудировал за две недели так, что ко времени Ч ориентировался в теме не хуже меня с моим довольно глубоким (благодаря помощи крупнейших экспертов системы ведомства) к тому времени пятилетним погружением в тему инфраструктуры качества в России и в мире.

Интересным было отношение Ирика к «псевдоинноваторам», которые начали расти в 2010-х как грибы после дождя, хайпуя на теме новых технологий.

В 2020 году мы с ним обсуждали перспективность интервью с одной из небольших компаний. Владелец позиционировал ее как «экосистему технологических брендов». Мне очень хотелось сделать еще одну историю успеха, и вдруг обычно тактичный Ирик сказал как отрезал: это не инновации, тем более «уникальные», и вряд ли из этого выйдет толк. Он отказался даже от вводной встречи. Тот проект и правда оказался «пшиком».

Любитель поиронизировать, главным объектом своей иронии, в отличие от многих из нас, был сам Ирик. Но мне кажется, увлекаясь своей ролью «маленького человека» и простого «подносчика информационных патронов» для технологического сектора, он слишком преуменьшал значение своей работы. Занимаясь популяризацией сложнейших тем, которые непросто было даже понять, не то что интересно объяснить, он часто юморил над своим уровнем журналистики, который по факту был выше большинства тех журналистов, которые, в отличие от Ирика, прекрасно знают себе цену.

4. О миссии «маленького человека»

«Ирик всегда тянулся к быту, малому масштабу, незамысловатому общению, всему тому, что греет сердце маленького человека, однако бытописательство под его пером превращалось в историю с большой буквы, мелочи приобретали характер судьбы, а разговор в стиле наив заставлял вспомнить о сократических диалогах.

В этом есть какая-то фундаментальная несправедливость, оставляющая всех нас, пока живых, с чувством вины перед тобой – большим человеком, который так хотел казаться маленьким и почти убедил в этом всех остальных»[85], – написал Дан Медовников в Стимуле, когда Ирик ушел.

У каждого человека есть своя миссия – скромно-маленькая или большая, с замахом на космос; четко сформулированная для себя или всю жизнь неясно подмигивающая звездочкой на горизонте. Ирик умел талантливо превращать сложное, тяжелое, непонятное в простое и близкое, на расстоянии вытянутой руки, при этом не упрощая его, а просто понятно объясняя. Как мне кажется, в этом состоял его талант и та самая миссия.

Последним сообщением от Ирика пришло поздравление: «Мадина, с рождением. Успехов и удачи». Как будто уходя, выпроводил и меня в мою новую жизнь.

Когда сейчас заходит речь о журналисте, несущем своей работой видимую и осязаемую