Путешествия как инвестиция в себя. Источник изменений в жизни и бизнесе - Александр Чуранов

Самое яркое знакомство в жизни – Антарктида.

Литературный совет – прочитать книгу Милослава Стингла «По незнакомой Микронезии», чтобы влюбиться в эту страну.

Любимые книги – «Золотой теленок» и «12 стульев» Ильфа и Петрова.

Не туристы-матрасники

У всех моих путешествий есть цель. Абы куда и абы с кем – это не про меня. Я путешествую только со своей командой. И только туда, куда меня ради чего-то тянет. Мое первое плавание было посвящено Северному морскому пути – мы первыми сделали это на яхте. Второе плавание мы шли канадским севером. Там тоже была задача пройти первыми. Третье путешествие посвящалось Антарктиде.

Когда мы отправились в первую кругосветку, у нас был бюджет в 400 долларов. Это и бюджетом-то назвать нельзя. Зато у нас была цель. Это самое главное для путешествий. Если сидеть на диване и ждать, когда будут деньги, то так можно всю жизнь просидеть и прождать, а про путешествия читать только в книгах.

Есть, конечно, люди, которые много путешествуют именно благодаря своим финансовым возможностям. Сегодняшние наши экспедиции тоже практически финансируются увлеченными и состоятельными людьми. У меня есть яхта, идеи и огромный опыт, у людей есть деньги – поэтому каждый вкладывает в путешествие то, что имеет.

Именно такими сборными экспедициями мы были на островах в Северном Ледовитом океане: в 2022 году на Новосибирских островах, а в 2023 году – на Земле Франца-Иосифа.

Люди, которые ходят со мной в экспедиции, вполне могут отправиться в путь на лайнере, заказать себе уютную гостиницу, да и вообще путешествовать с комфортом. Но они ходят со мной – на яхте небольшого размера, испытывая дискомфорт и холод. Потому что все они авантюристы (в хорошем смысле этого слова) и романтики.

Ими движут страсть к приключениям, желание посмотреть мир и получить адреналин. Это не туристы-матрасники (как мы называли некоторых туристов в советское время), которые с комфортом едут из точки А в точку Б и спят в теплых гостиницах.

Именно таким авантюристом и романтиком, страстно влюбленным в путешествия, рос и я.

Дух авантюризма

Человек не может, как Илья Муромец, 33 года сидеть на печи, а потом стать богатырем или путешественником.

Я родился в Северном Казахстане, а там, к сожалению, мало каких-то красивых мест и интересных природных явлений. «Степь да степь кругом», как поется в песне. И водоемов там тоже не было. Был только вырытый экскаватором котлован. Каждую весну, когда котлован заполнялся водой, мы с мальчишками строили какие-то плоты, плавали на льдинах. И промокали, и в воду падали – в общем, настоящее детство у нас было.

В целинных краях мы росли свободными детьми, нас никто не опекал. Главное, ночевать домой приходили. Лет в четырнадцать-пятнадцать я поехал один на велосипеде за 18 километров в соседний совхоз – мне там одна девочка понравилась. Тогда такие путешествия были нормой среди свободных советских мальчишек.

После армии я переехал в Москву. Начались сплошные походы: пешие, на байдарках, лошадях, лыжах. Я старался попробовать все, что помогает передвигаться. Была у меня такая страсть к перемещению.

Немаловажную роль в этом сыграли, конечно, книги про путешествия и приключения – Жюль Верн, Константин Станюкович, Тур Хейердал… Книги последнего я вспоминал, когда впервые пошел в Тихий океан и увидел сказочные острова Французской Полинезии. Тогда я вновь ощутил все те эмоции и переживания, которые испытывал, читая его «Путешествие на “Кон-Тики”».

Я не помню, кто из классиков сказал, что всем, что есть во мне прекрасного, я обязан книгам. Именно они занесли бациллы путешествий в мою кровь.

В 32 года я пришел в московский яхт-клуб «Буревестник» и через пять лет получил диплом яхтенного капитана.

Когда я созрел для настоящих приключений физически, морально и духовно, судьба свела меня с путешественником номер один в России – Дмитрием Шпаро. Этот человек сыграл огромную роль в моей жизни. Сначала мы с Дмитрием провели совместные экспедиции, в частности помогли английскому журналисту и яхтсмену Майлзу Кларку пройти на яхте из Белого до Черного моря (это была первая иностранная яхта, прошедшая по внутренним водам России). Потом начали заниматься всеми моими проектами.

В 1992 году я предложил Дмитрию пройти Северный морской путь на яхте – на тот момент такого еще никто не совершал. В те времена на Северном Ледовитом океане были очень сложные ледовые условия. Только в 2000-х годах они стали упрощаться. Сейчас там можно пройти и в летний период вообще не встретить льдов.

Дмитрий загорелся моей идеей. Ему тогда было 52 года, мне – тридцать семь. Бациллы приключений настолько завладели мной, что стали мешать основной работе (я десять лет был начальником автохозяйства в Главмосстрое, под моим управлением находилось 150 машин), и я уволился. Это был 1993 год. С тех пор я уже тридцать лет живу только своим увлечением.

Когда я увольнялся, в автоделе все казалось благополучным и успешным. Появились первые кооперативы, первые шальные деньги. Казалось бы, живи и наслаждайся. Но я выбрал другой путь – идти вокруг света. И сделал путешествия своим новым образом жизни.

Тогда в стране царил дух авантюризма. Не только среди путешественников. Этот дух просто витал в воздухе, им было пропитано все наше общество. Все кинулись в какой-то бизнес, проекты, каждый что-то делал.

«Апостол Андрей»

В начале 1993 года мы пришли в мэрию Твери и сказали, что собираемся в их городе построить яхту, которая в будущем станет знаменитой. Но с этой идеей я пришел не просто так: меня поддерживал Дмитрий Шпаро, который на тот момент уже имел вес в обществе (в 1979 году их экспедиция впервые в мире достигла Северного полюса на лыжах). Нам поверили. Хотя, конечно, тогда никто не мог знать, что яхта станет обладателем многих зарубежных наград.

В апреле 1993 года мы приступили к строительству яхты. Строительство длилось долгих три года в крайне стесненных финансовых условиях. Строили сами, но при поддержке всего неравнодушного российского мира: нас поддерживали и местные энтузиасты, и предприниматели, и администрации города и области. Кто деньгами, кто территорией, кто рабочей силой, кто чем мог.

Работать нам приходилось самоотверженно. Особенно в последний год, когда мы поняли, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Мы фактически переселились на вагонозавод, где строилась яхта. Нашему экипажу (4 человека) предоставили комнату в общежитии, и началась активная работа. Трудиться мы начинали в 7 утра вместе с заводчанами, только они в 16 часов уходили домой, а мы работали до 21 часа.

Делали уже многое самостоятельно: занимались пескоструйной обработкой корпуса, его окраской, внутренней отделкой. Работали по 14 часов ежедневно. Благодаря нашей вере в кругосветку все и было достроено. Держалось все почти на голом энтузиазме.

Самое интересное, многие знаменитые яхты, которые отметились в каких-то великих делах, были построены таким вот самостроем: некоторые – на вагоностроительных заводах, некоторые – на тракторных, а некоторые – чуть ли не в огородах.

Нам было тяжело, но у нас была цель – кругосветное плавание. Мы отправились в него, получив благословение патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Он, кстати, и предложил имя нашей яхте – «Апостол Андрей».

Три кругосветки: рекорды и «Восьмерка Литау»

В то время кругосветные путешествия были еще экзотикой. Это сейчас, если есть деньги, можно снять яхту, нанять капитана и отправиться в кругосветку. Я сам как-то был капитаном-наставником на российской яхте, на которой собрались состоятельные люди. Они оставили свои бизнесы на управляющих и на 15 месяцев отправились в кругосветку. Сейчас совершенно другие возможности.

У нас были, конечно, предшественники: Крузенштерн, Беллинсгаузен. Но это было почти два века назад. До 90-х годов ХХ века только две яхты под советским флагом прошли вокруг света: это яхта «Икар» под командованием капитана Немирова и яхта «Фазиси» (участники кругосветной гонки 1989 года). Вот и все.

В 1990-е годы появилось много яхтсменов, которые мечтали пройти вокруг света. Наша затея передавалась из уст в уста, люди приходили к нам, собирался экипаж. Несколько участников нашей первой кругосветки были из московского яхт-клуба, несколько –