Путешествия как инвестиция в себя. Источник изменений в жизни и бизнесе - Александр Чуранов

Потом к команде присоединились ребята из других городов и регионов: Петербурга, Владивостока, Новосибирска, Мурманска, а также с Камчатки.

Первую кругосветку мы начинали всемером, при этом один из семи – кок, который занимался только камбузом. Сейчас мы и впятером обходимся. Во время кругосветки жизнь вносила свои коррективы: кто-то мог улететь домой из-за болезни, кто-то – из-за каких-то срочных дел. Замену им не всегда успевали найти. Именно поэтому, завершив первую кругосветку впятером, мы поняли, что этого количества вполне хватает.

Кроме того, у нас в команде всегда был один врач. При этом не все наши врачи были яхтсменами, каждый второй был гражданским человеком. Основной доктор – Александр Левин, который прошел с нами почти всю первую кругосветку и половину второй, – поднялся на яхту впервые в жизни. Все доктора у нас были уже остепененные – кандидаты наук.

Самое интересное, почти все наши коки тоже были со степенями (из семи коков, которые в разное время с нами ходили, пять были кандидатами наук – химических, металлургических и пр.). Мы даже шутили: чтобы попасть на камбуз яхты «Апостол Андрей», нужно иметь кандидатскую степень.

Раньше у нас был строгий возрастной ценз: мы брали на яхту мужчин не моложе 30 и не старше 50 лет. Сейчас я возрасту меньше внимания уделяю, но более-менее стараемся держаться в этих рамках. Большое значение для комфортного климата в коллективе играет одинаковый интеллектуальный уровень. В моей команде практически у всех высшее образование, поэтому всегда есть о чем поговорить.

Во время первой кругосветки нам удалось пройти Северный морской путь за две навигации. Мы первыми в мире совершили подобный переход под парусами. За это плавание мы получили мастеров спорта, мастеров спорта международного класса и всякие награды, включая почетные британскую и американскую яхтенные награды. На сегодня мы единственные из россиян, кто имеет подобные. Это было первое кругосветное путешествие в меридиональном направлении.

Потом мы замахнулись на вторую кругосветку – через Канадскую Арктику. Ее проходили за 25 лет до нас. Но по периметру Ледовитого океана – по двум Арктикам – еще никто не ходил. На этот раз наше путешествие проходило вокруг Западного полушария. В итоге за две кругосветки мы нарисовали на земном шаре своеобразную восьмерку. С тех пор этот маршрут получил название «Восьмерка Литау», или «Восьмерка “Апостола Андрея”».

Возвращаясь из второй кругосветки в Россию, я задумался: позади три года строительства яхты и шесть лет плавания – девять лет парусной жизни, с которой я не хотел расставаться. В голове появилась мысль: а почему бы нам не пройти по периметру Антарктиды? Здесь я снова нашел полное понимание и поддержку Дмитрия Шпаро.

И мы отправились в третью кругосветку. Нам удалось пройти по периметру Антарктиды. Правда, не за одну навигацию, так как у нас была поломка. К концу 2006 года яхта «Апостол Андрей» стала первой в мире, кто прошел вокруг и Северного, и Южного полюсов. В 2016 году я тряхнул стариной и уже во главе международного экипажа на ирландской яхте Northabout вновь прошел по периметру Северного Ледовитого океана – только уже за одну летнюю навигацию.

Сегодня кто бы куда бы ни отправлялся на яхте, всюду «Апостол Андрей» уже был: на всех континентах, во всех океанах и не по одному разу.

После кругосветок мы хотели поставить яхту в музей. Три года она простояла в Москве, ожидая решения вопроса. Я же в это время путешествовал с различными иностранными командами, которым был интересен Русский Север.

Потом мы решили совершать арктические плавания, связанные с юбилейными датами и выдающимися путешественниками. Последние 14 лет «Апостол Андрей» занимается историко-географическими мемориальными плаваниями, совершая различные исторические экспедиции. Кроме того, работаем с биологами, геологами, радистами. Это уже не просто приключения, а наука.

Яхта без руля и ледовая западня

Самые большие переходы в наших кругосветках составляли 50 дней, во время которых мы никуда не заходили. Тушенку и овощи на два месяца ты можешь взять, а топлива (а еще жареную курочку и пиво) ты же не возьмешь на всю кругосветку. Современная навигация и связь – все работает от электричества. Есть, конечно, яхты, которые ходят по старинке, без навигации, но их единицы. Без дизеля и солярки мы уже не представляем морскую жизнь.

В Антарктике топливо взять просто негде, приходится экономить и в любую погоду идти под парусами. Если ветра практически нет, то за вахту можно пройти всего две мили, то есть двигаться со скоростью примерно километр в час. Понятно, что такая скорость не каждый день. Но и ветер не всегда дует в нужную тебе сторону: то он навстречу, то его слишком мало, то слишком много. Именно поэтому плавание под парусами – это не только романтика, но и крепкие нервы.

Легковозбудимым людям на яхте тяжело. И плавание месяцами, конечно, многих утомляет. Быть яхтсменом – значит зависеть от ветра и волн. Так что для кого-то кругосветное путешествие – это сплошное удовольствие, для кого-то – нудное и противное занятие.

У меня были люди в экипаже, для которых чем хуже погода, тем лучше. Они от этого балдели. В первой кругосветке таким ребятам нравилось: опыта у нас было мало, мы не знали, что нас ждет, поэтому приходилось самим всему учиться на практике. Яхтой мы, конечно, управлять умели, но некоторые из нас впервые вышли в бескрайние морские просторы.

Первое наше путешествие стало для нас испытанием и закалкой характеров. Хотя мы и так не мальчиками пришли, у каждого был свой жизненный опыт. Испытания начались уже в Балтике: яхта была сырая в прямом и переносном смыслах. Какие-то поломки были постоянно – мы регулярно что-то чинили.

Однажды мы потеряли перо руля (читай: потеряли управление). Случилось это посреди Индийского океана у архипелага Кергелен. Казалось, все – финиш! Но кое-как мы добрались до Австралии и там еще ждали три недели, пока нам починят руль. Этот новый руль послужил нам потом две кругосветки. Так что сделан он был на совесть.

Зато когда мы вышли из Австралии, чтобы идти в Южный океан, я поймал себя на мысли, что я абсолютно спокоен. Для этого спокойствия и уверенности в душе мне нужно было пережить два океана, ураганы, штормы и поломку руля.

К слову, в третьей кругосветке мы снова потеряли перо руля. Произошло это посреди моря Росса. Но мы уже были опытными, поэтому сняли с помощником дверь с кубрика и приделали ее с помощью веревок вместо руля. И так рулили больше двух тысяч миль до Новой Зеландии. У нас, наверное, самый богатый опыт в плавании без руля: всего мы без него шли четыре тысячи миль.

Ледовая обстановка во время арктических походов – то еще испытание. Надо сказать, что когда идешь в Арктику, никогда нельзя быть уверенным, что все хорошо закончится. Ледовая обстановка – это всегда очень серьезно. Может не быть прохода между льдами, иногда приходится неделями стоять и ждать, когда льды перегруппируются.

Во время первой экспедиции мы на пять недель застряли на мысе Шмидта и не могли пройти дальше, а был уже сентябрь. Мыс Шмидта – это почти заброшенный поселок, населения там нет, порта тоже, чтобы можно было нас как-то краном вытащить. Слава богу, пришел южный штормовой ветер, который оторвал ледовые поля. Благодаря этому мы смогли добраться до Тикси и нормально перезимовать. А когда вышли из Тикси, то снова неделю простояли во льдах. Тогда нас 20 миль вел атомный ледокол.

В Канадской Арктике мы впервые попали в ледовую западню: нашу яхту просто сжало, корма провалилась, нос выдавило. Три дня мы простояли в таком положении. Если бы сжатие продолжилось, то неизвестно, чем бы это все закончилось. Мы уже приготовили документы и запас продуктов на случай гибели яхты. Но к счастью, льды расступились, ветер сменился, и мы вышли. Опасность, конечно, в Арктике высокая, и мысли в голову приходят разные.

В такие моменты надеешься на фортуну, себя, помощь со стороны и приборы, которые помогут подать сигнал бедствия. Как говорят, на Бога надейся, а сам не плошай.

Открытия кругосветок

Люди – самое главное