Принципы организации - Платон Михайлович Керженцев

и организационное объединение всех ячеек Лиги вокруг горкомов и губкомов Лиги, а кое-где – вокруг областных комитетов (Туркестан, Дальний Восток). В то же время Лига теснее связалась с органами РКИ. Существовавшие отдельно вузовские кружки по НОТ вошли в Лигу.

Вторую годовщину своей работы Лига начала под лозунгом НОТ. Сохраняя лозунг борьбы за время, она перешла к более углубленной нотовской работе и в связи с этим стала чаще пользоваться второй половиной своего названия, выступая уже как «Лига НОТ».

Значение Лиги в том, что она содействовала развитию массового движения по НОТ и вовлекла в круг нотовской работы многие тысячи рабочих, учащихся, красноармейцев и т. д. Во многих местах провинции к НОТ впервые подошли именно через ячейки Лиги. С другой стороны, призывая к своеобразному тренажу своих членов-эльвистов, Лига дала толчок (особенно молодежи) в смысле стремления более правильно, точно, напряженно работать.

Эльвистское, нотовское движение явилось своеобразным проявлением нашей общей борьбы за новую культуру. Оно показало, что широкая масса чутко относится ко всякой работе по поднятию хозяйства и что действительно НОТ можно строить на этой творческой инициативе масс, а вовсе не на базе лабораторных изысканий, как думали некоторые.

Кружки по НОТ, возникшие при ряде заводов и мастерских (часто по инициативе самих рабочих), также показывают, как сильно стремление рядовых работников ко всякой рационализации труда в производстве. Их слабость была в известной разрозненности и разобщенности. Объединение низовых ячеек по НОТ вокруг местных органов «Лиги НОТ» явилось бы, несомненно, полезным шагом, который помог бы обобщению опыта, накопленного на отдельных предприятиях.

Глава III. Течения в НОТ

Тейлористы и антитейлористы

Различные течения в области НОТ впервые отчетливо выявились на I Всероссийской конференции по НОТ в начале 1921 г. Тогда главные группировки складывались под углом зрения принятия или непринятия тейлоризма. Одна часть конференции находила тейлоризм в общем и целом оправдавшим себя и предлагала использовать его достижения для Советской России почти без оговорок. Другая не только предлагала особый подход к тейлоризму (как к системе капиталистической эксплуатации), но порой почти целиком отвергала всю работу Тейлора и его школы.

В настоящий момент вопрос об отношении к тейлоризму уже не является таким острым. Оценка его с точки зрения нужд нашей переходной эпохи более или менее дана. Центр разногласий перенесен в другую плоскость, но тем не менее тейлоризм и своеобразный антитейлоризм дают еще себя знать.

Когда мы говорим «тейлоризм», мы разумеем НОТ в его западноевропейской и американской капиталистической концепции. И наши тейлористы (они встречаются особенно среди инженеров) грешат главным образом тем, что они не учитывают всего своеобразия советских условий, которые заставляют совсем иначе ставить проблемы НОТ. Так, например, они недоверчиво относятся к почину самих рабочих, не верят в возможность работы по НОТ при участии работников предприятия, слишком некритически относятся ко всем американским и европейским методам и приемам в области НОТ и т. д. Иными словами, они думают проводить НОТ в Саратове и Перми, словно дело происходит в штате Массачусетс или Пенсильвания. Они упускают из виду наш совсем иной подход к вопросам хозяйства.

С другой стороны, критики Тейлора и тейлористов порой впадают в другую крайность – вовсе сводя на нет все достижения американцев в области, ими почти что созданной. К такого рода антитейлористам, выплескивающим из ванны с водой и ребенка, принадлежит, например, О. Ерманский. Своей известной (и во многом ценной) работой «Научная организация труда и система Тейлора» он добивается, в сущности, одного результата: почти совсем отбрасывает или замалчивает все положительные стороны тейлоризма. Создается впечатление, что тейлоризм – это, в сущности, какая-то разновидность ловкого шарлатанства. Это достигается тем, что центр внимания переносится к вопросам психофизиологическим и вся тема заостряется вокруг мнимой гибельности интенсификации труда. Конечно, в области физиологии Тейлор слаб, но центр тяжести его работы совсем в другом – в новом методе тщательного наблюдения и учета, в изучении и усовершенствовании организационных принципов, в изучении роли людского материала в производстве и т. д. Этих главнейших достижений Тейлора Ерманский почти не касается.

Еще разительнее ошибка антитейлориста Ерманского в вопросе об интенсивности труда. Он, разумеется, решительно против интенсификации труда, ссылаясь на то, что она подрывает организм рабочего.

Таким образом, Ерманский, полемизируя против Тейлора, который некоторыми своими мерами создавал систему научного выжимания пота, сам резко уклоняется от правильного решения проблемы.

Так, наш своеобразный антитейлоризм грешит немалым количеством ошибок. На них тем более приходится обращать внимание, что «по Ерманскому» ведется преподавание научной организации труда во многих вузах.

А. Богданов

А. Богданов в ряде книг («Тектология» и др.) и докладов развивал свои взгляды на вопросы организации и создал целое течение, имеющее, правда, мало последователей, но в той или иной мере влияющее на разработку проблем НОТ.

Как известно, А. Богданов исходит в своих построениях из совершенно не доказанного им и абсолютно неверного положения, согласно которому существуют универсальные организационные принципы, одинаково приложимые и в области техники, и в области экономики, и в сфере других научных дисциплин.

В своих тезисах на I конференции по НОТ он писал:

«Всеобщая организационная наука, стремясь систематизировать организационный опыт человечества в его целом, ставит организационные задачи в их самой общей форме, выясняет самые общие организационные закономерности, поднимаясь до универсальных законов сочетания каких бы то ни было элементов. Для нее организация вещей, организация людей, организация идей (техника, экономика, идеология) лежат не в обособленных плоскостях, а выступают как структурные комбинации вообще».

Исходя из такого универсализма, А. Богданов доходит в области организационных проблем до явно реакционных утверждений.

Одно из наиболее излюбленных положений «организационной науки» гласит: «Где тонко, там и рвется, – пункты наименьших сопротивлений определяют судьбу всякой системы как целого» (см. доклад А. Богданова на I конференции НОТ).

Этот «закон» А. Богданов берет из механики («прочность цепи определяется наиболее слабым из ее звеньев») и переносит его целиком в область общественных наук.

Он полагает, что этот «закон наименьших» является одним из всеобщих организационных законов, действующих во всех областях без различия.

Таким образом, произвольно применив один из законов механики к общественным отношениям, А. Богданов возводит в непреложный закон один из реакционнейших принципов, по которому человеческое общество, в сущности, призывается равняться по наиболее отсталому, слабому, неразвитому своему звену. Перенося это учение в область политики, мы должны будем, например, нашу экономическую работу строить исходя из интересов наиболее отсталых крестьянских хозяйств, нашу партийную работу подчинять желаниям наименее выдержанных и неустойчивых элементов партии и т. д.

В «Очерках всеобщей организационной науки»