Пятнадцать лет молчания - Сергей Иванович Зверев

«Протокол Альфа-1» в полной боевой готовности. Установлен вероятный район нахождения цели — дрейфующие ледовые поля центральной части Карского моря. Определен круг из семи потенциальных точек укрытия — заброшенных метеостанций и объектов связи советского периода. Подготовлен полный комплект арктического снаряжения и вооружения. Транспорт — две единицы вездеходов «Вепрь-Арктика». Готовность к выполнению задачи — сто процентов.

Волков изучающе посмотрел на него, затем обвел взглядом остальных членов группы.

— Ваше психологическое состояние? Готовы к встрече с «Полярным Волком»?

Вопрос был провокацией. Испытанием на прочность.

— Состояние в норме. Задача будет выполнена в соответствии с протоколом, — отчеканил Калинов, глядя генералу прямо в глаза.

— Прекрасно. Ваш транспорт ждет на подземной платформе. Высадка по плану — с тяжелого военно-транспортного самолета «Ан-74» в точке с координатами, которые вы получите по закрытому каналу. Помните, майор: у вас нет права на ошибку. Любая ваша задержка будет расценена как срыв операции. Последствия вам понятны?

— Так точно!

Волков развернулся и вышел. Тишина, воцарившаяся после его ухода, была красноречивее любых слов. Приказ был отдан. Путь назад отрезан.

— Группа, на выход! — скомандовал Калинов.

Они строем прошли по коридорам, спустились на лифте на глубину сорока метров. Подземная платформа поражала своими размерами. Здесь, в искусственной пещере, стояли их вездеходы «Вепрь-Арктика» — угловатые, покрытые белым камуфляжем машины на массивных низконапорных гусеницах. Рядом грузились в транспортный «Ан-74» другие группы, но их задача была иной. Их взгляды скользили по группе Калинова с легким любопытством и, возможно, жалостью: охота на Полярного Волка не считалась легкой прогулкой.

Быстрая, отлаженная погрузка. Калинов занял место командира в головной машине. Рядом с ним — Воронов, позади — Смирнов со своей электроникой. Дятлов сел за руль второй машины. Заглушив свои личные сомнения, Калинов надел шлем, подключил кабель связи.

Дизели с рычанием ожили, заполняя герметичный отсек ровным, уверенным гулом.

— Диспетчеру: группа «Протокол Альфа-1» к выдвижению готова.

Разрешение на выезд было получено. Массивные стальные ворота позади них медленно поползли вверх, открывая туннель, уходящий в темноту. Машина тронулась с места, ее гусеницы мягко перекатывались по бетонному полу. Они ехали по подземному ходу несколько километров, пока впереди не показался свет — не естественный, а тусклый искусственный. Выход на закрытую взлетную полосу аэродрома.

Самолет с работающими двигателями уже ждал их: его задний трап был опущен. Погрузка машин в чрево самолета была отработанным до автоматизма упражнением. Через пятнадцать минут оба вездехода были надежно закреплены на платформах внутри самолета. Экипаж занял свои места на откидных сиденьях вдоль бортов.

Трап поднялся. Двери закрылись с глухим стуком. Свет внутри стал приглушенным. Калинов почувствовал, как самолет начал движение, плавно разгоняясь по взлетной полосе. Перегрузка вдавила его в кресло. Он закрыл глаза, стараясь не думать о тесном пространстве грузового отсека. Вместо этого он снова и снова прокручивал в голове карту Арктики, маршруты, точки возможного нахождения Захарова.

«Ты идешь на него, Игнат. На человека, который дал тебе путевку в жизнь. Ты ведешь людей, которые доверяют тебе. И ты ведешь их, чтобы убить. Потому что таков приказ. Таков протокол. Но что, если протокол ошибается? Что, если правда не на твоей стороне?»

Самолет оторвался от земли. Вибрация сменилась ровным полетом. Они взяли курс на север. В Арктику. В кромешный ад ледяных ветров и белого безмолвия.

— Экипаж. — Его голос прозвучал в общем канале, прерывая размышления. — Впереди — шесть часов полета. Используйте это время для отдыха. Последняя возможность выспаться в тепле. На земле нас ждет только лед и Захаров.

Он откинулся на спинку кресла, глядя на металлическую обшивку борта. Его команда — его единственная опора в этом летящем на север металлическом гробу. И он знал, что очень скоро эта опора подвергнется испытанию, сравнимому с давлением многометровой толщи арктического льда. Охота начиналась. И он был главным охотником.

Глава 5

Глухой удар о лед. Резкая перегрузка, вдавливающая в кресло. Рев обратной тяги двигателей «Ан-74». Белая мгла за иллюминаторами, прорезаемая красными огнями аварийных маяков. Высадка была жесткой, по-арктически безжалостной. Самолет, совершивший почти слепую посадку на заранее размеченную ледовую площадку, теперь стоял, покачиваясь на замерзшей волне, и его фюзеляж покрывался изморозью.

— Группа, выгрузка! По плану! — Голос Калинова в общем канале был ровным, без тени напряжения.

Массивный хвостовой трап опустился, впустив внутрь полярный холод. Температура минус сорок семь по Цельсию. Ветер пятнадцать метров в секунду. Ощущаемая — под семьдесят. Воздух обжигал легкие, кристаллизуя выдох. Белая мгла — оптическое явление, когда снежная пыль сливается с пасмурным небом в единую молочную пелену, стирая горизонт. Видимость — не более пятидесяти метров.

Обе машины «Вепрь-Арктика» одна за другой съехали по трапу на лед. Гусеницы с глухим скрежетом врезались в наст. Калинов, уже облаченный в полный арктический комплект, вышел последним. Его тело сжалось от холода, несмотря на совершенную экипировку. Он сделал несколько пробных вдохов через маску-балаклаву. Воздух поступал подогретый. Хорошо.

— Мороз, запуск систем жизнеобеспечения машин. Байкал — периметр. Цифра — попытка связи с «Центром».

Команда работала молниеносно: Дятлов исчез в отсеке двигателя головной машины «Вепрь-Арктика»; Воронов со снайперской винтовкой наперевес растворился в белой мгле; Смирнов развернул спутниковый терминал «Глобус-М».

— «Центр», здесь «Протокол Альфа-1»! Высадка в точке «Дельта». Прием!

В ответ — лишь шипение. Смирнов поморщился.

— Сплошные помехи, майор. Не атмосферные. Направленные. Кто-то активно глушит диапазон.

— Захаров?

— Или природа. В этих широтах бывают геомагнитные бури. Но здесь… Слишком равномерно. Похоже на работу стационарного РЭБ-комплекса «Красуха-4».

Калинов кивнул. Предположение подтверждалось. Волк был где-то рядом и уже знал об их прибытии. Или подготовил встречу заранее.

— Прекрати попытки связаться. Переходи на пассивный режим. Ищем уши.

— Есть!

Через десять минут Воронов вернулся так же бесшумно, как и ушел.

— Периметр чист. Следов техники или людей нет. Но ветер усиливается. Через час будет метель.

— Тогда мы движемся сейчас. Координаты первой точки — заброшенная метеостанция «Полюс-17». Восемьдесят километров к северо-востоку. По данным, там мог сохраниться дизель-генератор. Мороз, готовность?

Дятлов вылез из отсека, его маска была покрыта инеем.

— Машины готовы. Прогрев занял больше времени. Солярка загустела, как кисель. Пришлось использовать предпусковые подогреватели. Запас хода — семьсот километров.

— Хватит. По машинам!

Движение через ледяную пустыню было сюрреалистичным испытанием. «Вепрь-Арктика» шли со скоростью не более двадцати километров в час, обходя торосы высотой с двухэтажный дом и пересекая трещины, заваленные снежными мостами. Внутри салона было относительно тепло, но Калинов чувствовал, как холод просачивается сквозь стальные стенки, через днище. Он смотрел на монитор тактического компьютера. Их путь отображался тонкой