Пятнадцать лет молчания - Сергей Иванович Зверев

Их два легких «Вепря» против огромного, отлично вооруженного «Зубра» — это было чистым самоубийством в случае прямого столкновения. Но отступать, сдаваться — означало не просто провалить миссию. Это означало сыграть в грязную игру Волкова, позволить заткнуть себе рот. И, возможно, косвенно предать Захарова, который, как теперь все сильнее убеждался Калинов, искал не личной выгоды, а той самой правды, которую так тщательно скрывали.

— Цифра, есть какие-либо варианты нелетального воздействия? — спросил он, отчаянно пытаясь найти хоть какой-то выход из создавшейся ситуации.

— Только один, майор, и он крайне рискованный! Их система управления огнем, наведение и основная связь завязаны на бортовой радар! Я могу попытаться его заглушить! Использую комплекс РЭБ «Шторм-З» на полную мощность! Но это даст нам лишь очень короткую передышку! И они, без сомнения, расценят это как акт прямой агрессии! Ответ последует незамедлительно!

— Делай! — приказал Калинов, понимая, что другого выбора уже нет.

Смирнов заработал за своей консолью, набирая последовательности сложных команд. Через несколько секунд раздался резкий высокочастотный щелчок, и мощный, целенаправленный импульс электромагнитного излучения ударил по электронным системам «Зубра». Огни на его палубе и рубке погасли, ствол пулемета беспомощно замер в полуповороте.

— Есть! Попадание! Но у меня… у меня сгорел передающий модуль! «Шторм-З» вышел из строя! Дальнейшая активная РЭБ и связь с «Центром» на большую дистанцию невозможны!

— Мороз!

— Готово! Запускаю системы! Второй «Вепрь» к движению готов!

Второй вездеход рыкнул двигателем, из его выхлопной трубы повалил густой черный дым. В этот самый момент на «Зубре», видимо, переключившись на аварийные источники питания, смогли восстановить часть систем. Пулемет «Корд» снова пришел в движение: его ствол двинулся в их сторону.

— Отход! Немедленно! Перестроение в колонну! Байкал, прикрой наш отход огнем!

«Вепри» рванули с места, как спугнутые звери, уходя за ледяные глыбы и используя торосы как естественное укрытие. Снаряды калибра двенадцать целых семь десятых миллиметра начали рвать лед и снег вокруг них, вздымая в воздух фонтаны ледяной крошки и снежной пыли. С расстояния менее километра бронебойные пули «Корда» могли запросто пробить относительно легкую броню «Вепрей».

— Ложный маневр! Веду колонну на юг! — скомандовал Калинов водителю головной машины. — Создаем впечатление, что отступаем! Затем, по моей команде, резкий разворот на север, на наш первоначальный курс!

Маневр был смертельно опасным. На несколько критических секунд они подставляли борта машин под почти прямой огонь. Пули забарабанили по корпусу головного «Вепря», словно град по железной крыше. Одна из них, пробив относительно тонкий внешний кожух, влетела внутрь моторного отсека и, срикошетив от одной из стальных балок каркаса, с визгом вылетела с другой стороны, оставив после себя два аккуратных отверстия.

— Ранен? Есть потери? — крикнул Калинов, пригнувшись.

— Нет! Пролетела насквозь! Но поврежден внешний контур теплообменника системы отопления! Тепло в салоне начинает падать! Температура уже минус десять!

Воронов со своей снайперской позиции вел точный, выверенный ответный огонь. Его высокоточные пули, конечно, не могли пробить мощную броню «Зубра», но они методично ложились в непосредственной близости от пулеметной установки и рубки, заставляя расчет пригибаться, сбивая ему прицел и мешая вести прицельный огонь.

— Разворот! Сейчас! Все машины, выполняем!

«Вепри», используя очередной массивный торос как прикрытие, совершили резкий разворот, почти на месте, и рванули на север, туда, где лед был сильно изломанным, непроходимым для такого гиганта, как судно на воздушной подушке.

— «Зубр» не отстает! — доложил Смирнов, не отрывая взгляда от радара. — Он пытается обойти зону торошения по дуге! Он быстрее!

— Мороз, состояние машин? Доклад по повреждениям!

— В головной машине температура в салоне минус двадцать и продолжает снижаться! Через час, максимум полтора, мы замерзнем! Во второй машине течь в гидравлике временно устранена, но система нестабильна!

Калинов лихорадочно искал выход, просматривая тактическую карту на своем планшете. Они не могли оторваться от более скоростного судна. Они не могли его уничтожить — это было бы равносильно объявлению войны собственной стране. Внезапно его взгляд зацепился за слой данных о состоянии ледового покрова. Сейсмические и батиметрические показания.

— Цифра, срочный анализ льда по нашему текущему курсу! Толщина, структура, возраст!

— Прямо по курсу — сплошной паковый лед. Возраст более трех лет. Толщина… около трех метров. Очень стабильный. «Зубр» пройдет по нему, как по асфальту.

— А что в пяти километрах к востоку от нас? Срочно!

— Зона молодого льда. Сформировалась в этом сезоне. Толщина не более полуметра, местами тоньше. На карте отмечена красным как абсолютно непроходимая для любой техники.

И тут в его голове оформилась идея. Безумная, отчаянная, граничащая с самоубийством. Но другого выхода не было.

— Меняем курс! Резко на восток! На молодой лед!

— Майор, вы с ума сошли?! — В голосе Смирнова звучал настоящий ужас. — Это чистое самоубийство! Мы же провалимся!

— Именно на это я и рассчитываю! «Зубр» весит больше ста тонн. Он провалится первым и надолго застрянет. Водитель, выполнять! Все, на восток!

«Вепри», виляя и подскакивая на неровностях, понеслись по направлению к зоне тонкого, хрупкого льда. «Зубр», преследуя их, неумолимо следовал за ними — его мощный корпус легко преодолевал небольшие торосы.

— Дистанция до зоны молодого льда?

— Один километр! «Зубр» на дистанции прямого выстрела из пулемета!

Очередь из «Корда» догнала их. Несколько пуль прошили корпус второго «Вепря», оставив после себя рваные пробоины.

— Поврежден правый внешний топливный бак! Серьезная утечка! — почти закричал в эфир Дятлов. — Теряем горючее!

— Всем держаться! Прорываемся!

Они влетели на молодой лед. Он сразу же прогнулся под их весом, заскрипел, затрещал, но, к их счастью, выдержал. «Вепри», несмотря на свою массу, были легкими для такой толщины льда.

— «Зубр» заходит на нас! Он не сбавляет скорости!

Огромное судно на воздушной подушке на полном ходу вышло на зону тонкого льда. Раздался оглушительный утробный треск, больше похожий на взрыв или залп тяжелого орудия. Молодой лед не выдержал чудовищного давления. Носовая часть «Зубра» с грохотом провалилась в черную ледяную воду. Судно резко накренилось на левый борт, его громадные воздушные винты беспомощно завертелись в воздухе, не находя опоры. Он застрял, прочно вмерзший в лед, полностью обездвиженный и неспособный продолжать погоню.

— Прошли… — выдохнул Смирнов, и в его голосе послышалось невероятное облегчение. — Прошли, черт возьми…

— Не время расслабляться, — жестко остановил его Калинов. — Мороз, полная оценка ущерба! Немедленно!

— Вторая машина: серьезная утечка топлива из пробитого бака. По предварительным оценкам, потеряно не менее трети общего запаса. Первая машина: поврежден теплообменник, температура в салоне продолжает падать, сейчас минус двадцать пять. Дальнейшее движение на север, вглубь арктической зоны, с такими повреждениями — это прямой риск полного замерзания,