Пятнадцать лет молчания - Сергей Иванович Зверев

— он сам вел их по этому пути. И вдруг, словно из ниоткуда, возникает распоряжение от верховного командования, уводящее их в сторону, забирающее технического специалиста. Случайность? Статистическая погрешность? В это верилось с огромным трудом. Слишком пахло чистой, циничной политической игрой.

— Приказ игнорируем. — Его голос прозвучал твердо и бескомпромиссно, словно сталью по льду. — Продолжаем движение к «Цели-7». Это наш основной приоритет.

— Майор, но это… это прямой приказ из «Центра»! — В голосе Смирнова, обычно спокойного и сосредоточенного, впервые зазвучали явные нотки неуверенности и даже легкой паники. — Нарушение…

— Ответственность за операцию и ее результат несу я, — жестко прервал его Калинов. — Цифра, твоя задача — подтвердить прием приказа. В ответной шифровке укажи, что группа продолжает выполнение основной боевой задачи в связи с поступлением новых оперативных разведданных, указывающих на критическую временную зависимость. Формулировку подбери сам, убедительную.

— Понял… Будет сделано.

Еще три часа изматывающего пути. Ландшафт вокруг начал резко меняться. Ровный, как стол, укатанный наст сменился зоной интенсивного торошения. Гигантские ледяные глыбы, выдавленные на поверхность чудовищным подводным давлением, образовывали настоящий хаотичный лабиринт, проход через который напоминал трассу слалома. Скорость движения упала до катастрофических пяти километров в час. Машины с трудом продирались сквозь ледовые дебри: их гусеницы со скрежетом перемалывали наст, корпуса кренились под опасными углами.

— Майор! — Дятлов снова вышел на связь, и в его голосе слышалось напряжение. — Давление в гидравлической системе второй машины продолжает падать. Падение критическое. Нужна срочная остановка. Хотя бы на тридцать минут для локализации и устранения течи. Иначе рискуем полностью потерять управление на одном из бортов.

Калинов сжал кулаки до побеления костяшек. Обстоятельства складывались в идеальный шторм, где каждая мелочь работала против них.

— Останавливаемся… Байкал — немедленно занять позицию, обеспечить круговой обзор и прикрытие периметра. Мороз, у тебя тридцать минут, ни секунды больше. Мы не можем терять время.

«Вепри», с глухим стоном гидравлики, замерли в призрачной тени огромного, в несколько этажей высотой, тороса. Дятлов, не теряя ни секунды, исчез в техническом люке своей машины. Воронов, молчаливый и неотвратимый, как сама Арктика, со своей снайперской винтовкой в руках, бесшумно взобрался на вершину ледяной гряды; его белый камуфляжный костюм делал его практически неотличимым от снежных надувов. Калинов, преодолевая тяжесть усталости, вышел наружу, чтобы лично оценить обстановку. Холод, сухой и острый, как лезвие бритвы, обжег его легкие даже через систему подогрева воздуха в маске. Он медленно обошел обе машины: его внимательный взгляд выискивал на идеально белом снегу малейшие следы, отличные от их собственных. Ничего. Только бескрайняя безжизненная пустыня.

— Цифра, активность в эфире? Любые передачи, помехи, что угодно?

— Полная радиотишина, майор. Абсолютная. Как будто нас выключили из эфира. Ни фоновых шумов, ни скачков. Ничего.

И в этот момент, нарушая гробовую, давящую тишину, послышался гул. Низкий, нарастающий, исходящий не сверху, а снизу, из-под их ног, из-под многометровой толщи льда. Он вибрировал в костях, отдавался в зубах.

— Что это? — резко спросил Калинов, инстинктивно приседая в боевой стойке.

Смирнов уже лихорадочно работал за своей консолью, его пальцы летали по сенсорным панелям.

— Гидролокатор! Активное зондирование! Идет сканирование рельефа дна и толщи льда! Источник… источник прямо под нами!

— Подледный аппарат? Захаров? — предположил Калинов, мысленно представляя себе небольшую субмарину-невидимку.

— Нет, майор. Сигнатура совершенно иная. Размеры, мощность импульса… все другое. Это что-то большее. Гораздо большее.

В этот момент спокойный, ровный голос Воронова прозвучал в общем канале, как удар колокола:

— Вижу цель. На поверхности. Три километра к северу по курсу. Крупное транспортное судно на воздушной подушке. Класс «Зубр». Идет на большой скорости. Прямо на нас.

Калинов, отбросив все сомнения, взобрался на торос рядом со снайпером и поднес к глазам многофункциональный бинокль с тепловизионным каналом. И он увидел его. Огромный, футуристического вида, похожий на гигантского стального жука корабль на воздушной подушке стремительно приближался к их позиции, вздымая за собой огромное, яростное облако снежной пыли, похожее на искусственную метель.

— Это не Захаров, — тихо, почти про себя, констатировал Калинов, опуская бинокль. — Это и есть та самая «встреча», которую нам так настойчиво назначали из «Центра».

— Майор! — Смирнов снова был в эфире, его голос стал торопливым, почти паническим. — Получил опознавательные сигналы и запрос! Это «Хибины», транспортник специального назначения, приписанный к Пограничной службе ФСБ России! С него запрашивают наш идентификатор и категорически требуют остановиться!

— Передай наш криптоним. «Протокол Альфа-1».

Несколько томительных секунд ожидания, во время которых гул приближающегося «Зубра» превратился в оглушительный рев.

— Они подтверждают нашу идентификацию! Но повторяют требование о немедленной остановке и подготовке к погрузке на борт! Утверждают, что действуют по прямому приказу из «Центра»! И… у них есть санкционированное предписание… на наше задержание!

Так вот в чем заключался истинный план. Не пополнение запасов. Не «плановое обслуживание». Банальное и циничное задержание. Волков, испугавшись их самостоятельности, их приближения к какой-то опасной правде, решил просто убрать фигуры с шахматной доски. Вернуть под контроль. Изолировать.

— Мороз, сколько еще времени тебе нужно? — почти крикнул Калинов в микрофон.

— Пятнадцать минут, майор! Я почти закончил! — донесся из технического люка голос Дятлова, заглушаемый звуками работы инструментов.

— У нас нет пятнадцати минут! Байкал, предупредительный выстрел. Подай сигнал. Стреляй по курсу, в сторону от цели, но чтобы там видели и понимали.

Воронов, не проронив ни слова, плавно поднял свою тяжелую снайперскую винтовку. Прозвучал глухой утробный хлопок, хорошо знакомый всем, кто имел дело с оружием крупного калибра. Снаряд ударил в лед примерно в ста метрах по курсу несущегося на них гиганта, оставив после себя аккуратную дымящуюся воронку в снегу.

Эффект был мгновенным и именно таким, какого они добивались. «Зубр» резко, с пронзительным визгом тормозных систем, затормозил, развернулся к ним бортом, демонстрируя свою мощь. На его просторной палубе засуетились десятки фигур в арктическом камуфляже пограничных войск.

— «Протокол Альфа-1», — в общем эфире зазвучал чужой, безэмоциональный, металлический голос, вероятно, командира группы на «Зубре». — Немедленно прекратите сопротивление и выполните команду на остановку. Вы действуете в нарушение прямого приказа верховного командования. Подчинитесь для проведения служебной проверки.

— У нас своя, санкционированная боевая задача, — холодно, стараясь скрыть напряжение, парировал Калинов. — Не мешайте ее выполнению.

— Предупреждаю в последний раз! — Голос на том конце связи стал жестче. — Подчинитесь приказу, или мы будем вынуждены применить силу для вашего задержания!

Калинов видел в бинокль, как на палубе «Зубра» несколько человек дружно расчехляют установленный на турели крупнокалиберный пулемет «Корд». Даже с этой дистанции он выглядел угрожающе.

— Мороз! — снова крикнул Калинов, чувствуя, как время уходит, словно песок сквозь пальцы.

— Десять минут! Дайте