Пятнадцать лет молчания - Сергей Иванович Зверев

— Майор. — Голос Смирнова прервал двухчасовое молчание. — Фоновая радиоактивность. Едва заметный всплеск в диапазоне две целых четыре десятых гигагерц. Точно не природного происхождения. Источник — как раз в районе «Полюса-17».

— Дистанция?

— Сорок километров. Сигнал очень слабый. Но он есть.

— Значит, мы на правильном пути.

Еще час тряски, борьбы с непроходимыми заносами, обхода зон с тонким льдом. И наконец на радаре появился первый четкий объект — метеостанция «Полюс-17».

Она возникла из белой мглы внезапно: несколько полуразрушенных бараков, покосившаяся радиомачта и ряд занесенных снегом ангаров. Все было покрыто многометровым слоем наста и сосулек. Место, забытое богом и людьми.

— Останавливаемся в километре. Байкал — на разведку.

Воронов бесшумно скользнул в шлюз и исчез. Остальные остались в машинах, наблюдая через тепловизоры. Прошло двадцать минут.

— Периметр чист. Никаких тепловых следов. Никого нет. Но есть странность. Один из ангаров. Там есть источник тепла. Слабый, но стабильный.

— Идем пешком. Группа — за мной. Полная боевая готовность.

Они двинулись цепью, используя снежные надувы как укрытие. Ветер выл, залепляя очки снежной крупой. Калинов шел первым, его автомат был готов к мгновенному открытию огня. Клаустрофобия отступила перед лицом бескрайнего пространства, но ее сменило другое чувство — ощущение прицельного взгляда в спину. Он знал, что Захаров где-то рядом. Игра началась.

Ангар, на который указал Воронов, оказался самым большим. Его стальные ворота были частично сорваны ветром и намертво вмерзли в лед. Они протиснулись внутрь через боковой лаз.

Темнота. Холод, но не такой пронзительный, как снаружи. И тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в щелях. Смирнов включил фонарь. Пустота. Разруха. Следы давнего запустения. Но затем луч скользнул по дальнему углу.

— Майор, смотрите.

Там стоял стол. На столе — керосиновая лампа «Летучая мышь». И ноутбук. Современный, защищенный Toughbook, с матовым экраном. От него тянулся кабель к портативной солнечной панели, установленной в стеклянном проеме в крыше. Рядом с ноутбуком лежала сложенная в несколько раз бумага.

— Ловушка? — тихо спросил Воронов, прикрывая их своим телом.

— Нет. — Калинов подошел ближе. — Послание.

Он надел тонкие тактические перчатки и осторожно открыл ноутбук. Экран мгновенно ожил. Никакого пароля. На рабочем столе — единственный текстовый файл с названием «Для Игната».

Сердце Калинова учащенно забилось. Он щелкнул по файлу. Текст был коротким.

«Игнат. Ты оказался здесь быстрее, чем я ожидал. Значит, они бросили на меня лучшего. Как и следовало ожидать. „Изделие“ в безопасности. Я не собираюсь его продавать. Его истинная ценность не в золоте. Ты ищешь предателя. А я — правду. Ты помнишь операцию „Снежный щит“? Тот самый провал на Новой Земле, о котором все забыли. Спроси своих начальников, почему группа Захарова была оставлена без поддержки. Спроси, почему координаты выброса были изменены в последний момент. Спроси о рапорте капитана Орлова. Если у тебя хватит смелости. А пока — держи первый ключ. Он в конверте. И помни: некоторые протоколы написаны для того, чтобы скрывать правду, а не чтобы ее устанавливать. До скорой встречи. Д.З.»

Калинов перечитал текст дважды. Каждое слово било в мозг, как молот. Он отступил на шаг, его взгляд упал на бумагу, лежавшую рядом. Конверт из плотного вощеного картона. Он вскрыл его. Внутри — не фотография, не документ, а старая, пожелтевшая топографическая карта Новой Земли. На ней была изображена узкая долина в районе мыса Желания. Кто-то от руки обвел ее красным маркером и поставил дату: 15.12.2008. И подпись: «Последняя известная позиция группы „Прометей“».

Операция «Снежный щит». Пятнадцать лет назад. Тот самый провал, о котором Захаров одержимо твердил перед увольнением. И который, по словам Волкова, был лишь плодом его больного воображения.

— Что там, майор? — Смирнов смотрел на него с беспокойством.

Калинов быстро закрыл файл и сунул конверт во внутренний карман.

— Ничего. Очередная психологическая атака. Цифра, можешь ли ты определить, когда был создан этот файл?

Смирнов сел за ноутбук, его пальцы заскользили по клавиатуре.

— Время последнего редактирования… Четырнадцать часов назад. Он знал, что мы придем. И оставил ноутбук именно для нас. Для тебя.

— Он пытается меня дестабилизировать. Водить за нос. Это его тактика.

— Майор. — Воронов стоял у входа в ангар, его фигура была напряжена. — Мы не одни.

Калинов мгновенно прервал внутренний диалог.

— Доклад.

— Не люди. Техника. Следы гусениц. Свежие. Не наши. Проходят в трехстах метрах к востоку. Один вездеход. Похож на переделанный «Трэкол».

— Направление?

— Уходит на север. В сторону моря.

— Преследовать?

Калинов задумался на секунду. Преследовать неизвестного, возможно, ведущего в засаду? Или игнорировать и продолжить движение по своему плану?

— Нет. Это отвлекающий маневр. Он хочет, чтобы мы побежали за этим следом. Мы продолжаем свою работу… Цифра, просканируй этот ноутбук. Выгрузи все, что можно. Затем уничтожь его.

— Есть!

Пока Смирнов работал, Калинов отошел вглубь ангара. Его пальцы сжимали конверт в кармане. «Спроси о рапорте капитана Орлова». Капитан Орлов… Это имя он слышал. Один из офицеров, погибших в том самом «Снежном щите». Но рапорт? Официально все документы по той операции были уничтожены или засекречены навечно.

— Готово, майор. Нашел еще кое-что. Скрытый раздел на диске. Зашифрованный. Взломать?

— Пробуй.

Смирнов проработал несколько минут, на его лице отразилось удивление.

— Странно… Это не шифрование. Это… ключ. Ключ доступа. К какому-то внешнему ресурсу. Точнее, к координатам. Спутниковым координатам в реальном времени.

— Координаты чего?

— Непонятно. Объект движется. Медленно. Со скоростью около пяти километров в час. По курсу… как раз на север. В сторону моря Лаптевых.

— Дрейфующая станция?

— Возможно. Или корабль во льдах. Сигнал очень слабый, ретранслируется через несколько спутников «ГЛОНАСС-К».

Калинов почувствовал, как части мозаики начинают сходиться. Захаров не просто оставил им послание. Он оставил им нить. Приглашение следовать за собой. Но куда? В ловушку? Или к той самой «правде», о которой он пишет?

— Уничтожь ноутбук. Стирай все.

— Есть!

Смирнов вынул аккумулятор, извлек жесткий диск и разбил его молотком из аварийного набора. Остальное залили кислотой из того же набора.

— Возвращаемся к машинам! У нас есть новые координаты!

На обратном пути, пробиваясь через начинающуюся метель, Калинов молчал. Его внутренний монолог звучал громче воя ветра.

«Он играет с тобой, Игнат. Как кошка с мышкой. Он знает все твои слабости. Знает, что ты не просто слепой исполнитель. Знает, что ты будешь копаться в этом деле. И он подбрасывает тебе эти „ключи“. Карту. Фамилию Орлова. Координаты. Он хочет, чтобы ты усомнился. Чтобы ты начал задавать вопросы. Чтобы твоя преданность протоколу дала трещину. И самое ужасное… что у него