Как мы нагибали галактику - Бандильерос

это бабы, охота, азартные игры. Слаанешиты, кхорниты и тзинчисты, как я их обозначил — культура каждой планеты была более-менее уникальной, общеимперская была мало распространена. Империум был плохо объединён в единое культурное пространство — для людей, выросших на одной планете, которые всю жизнь знали какие-то свои постановки в театре, оперные постановки, совершенно непонятны другие люди — с какой-то другой планеты.

Это было… ожидаемо, но всё равно неправильно, о чём я и разглагольствовал, когда ко мне заявились инквизитор Селара и Клементина — поговорить о том, что надо бы выбирать кино поспокойнее. Пропаганда атеизма им не нравилась.

— Не нравится им… — фыркнул я, — сам император атеист до мозга костей, как и я. А вот культурная рознь в империуме — это серьёзная проблема государственного масштаба.

— Вы не император, чтобы такие проблемы решать, — сказал Селара.

— Верно, я не император. Но это не значит, что мы с ним на разных сторонах баррикад. Императору тоже такое не понравилось бы, уверен. Культуре империума, построенной вокруг бога-императора — не хватает единства. Построить Федерацию — в которой было три миллиона не только обитаемых — но и высокоцивилизованных миров — удалось лишь потому, что у нас была более-менее единая культура.

— Разве это не мелкая проблема? — спросила Клементина.

— Мелкая? Да это проблема государственных масштабов! — возмутился я, — хотя да, в империуме, где большинство жителей просто не может не голодать — проблема культуры отходит на второй план. Вот что, объявляю дни высокой культуры на отдельно взятом корабле — мы полетим куда-нибудь, чтобы вживую насладиться театром или музыкой. А лучше и тем и другим. Селара, где в Империуме есть театры?

— Подобное широко распространено в секторе Ультима, родине ультрамаринов, — тут же ответил он, — особенно на Макрагге. На Терре, и есть ещё почти на каждой цивилизованной планете свои культурные традиции. Пикт-фильмы широко распространены везде, в основном они вытеснили театральный показ кинолент.

— Вот оно что… Хорошо.

— Только рационально ли тратить наше время на это? — спросил он.

— Я не хочу тратить всё своё время только на войну, да и о культурном уровне своих подчинённых я беспокоюсь. Мне важно, чтобы они были просвещёнными людьми, с широким кругозором, а не боевыми машинами. Наклепать себе боевых роботов я могу сколько угодно.

— Не могу спорить, — поднял руки Селара, — просвещение конечно важная цель.

— Тогда… курс на Макраг!

* * *

Прилёт святого — это событие планетарного масштаба, даже на таком важном и известном на весь империум своей культурой мире, как Макрагг.

Эта планета сильно пострадала во время эры раздора — но Макрагг на удивление сохранил культуру гораздо больше, чем другие. Я увидел почётный караул и комитет по встрече — высшие чины эклезиархии — кардинал планеты, его свита, и несколько десятков аристократов, и… ультрамарины.

Да, целых штук двадцать ультрамаринов. Корабль мой опустился прямо на планету, и сел на огромные опоры — что на памяти империума не случалось никогда с кораблями, путешествующими через варп — садиться пришлось на площадку для грузовых барж — специальных барж, доставляющих грузы с орбиты на планету. Это исполинская посадочная площадка. Макрагг был миром, застроенным полностью — планета не была ульем! То есть здесь не было улья — это был открытый мир — но застроенный городом от полюса до полюса и по экватору. Экуменополис — не улей. Здесь не было морей, но были рукотворные озёра, гигантские улицы могли проходить сотни и тысячи километров, а дома — тянулись ввысь, но всё же — это был не улей, и этажность застройки была адекватной — не в стратосферу, и это не выглядело уродливо, словно нагромождение гигантских человейников — хотя жилые блоки конечно внушали. Я слышал, что небольшая квартирка на Макрагге стоила дороже, чем поместье большинства планетарных губернаторов миров победнее — и на это были свои причины. Макрагг — самое безопасное место в галактике, не считая разве что солнечной системы.

Ультрамарины — это только самая верхушка айсберга — легион разделили на ордена, из которых двадцать — осели на Макрагге, а так как орденов было больше двухсот — все они заняли ультрамар — а ультрамар… это империум в империуме. Здесь были безопасные и почитаемые планеты, развитая экосистема и собственная экономика, собственная культура, собственные традиции — десять тысяч лет это всё-таки десять тысячелетий — за это время ультрамар стал отдельным государством, входящим в империю.

В системе макрагг было шесть миров, шесть планет вокруг звезды — и кроме тулиума — мира смерти — все они были густо заселены. Вокруг было ещё много систем ультрамара — цирцея, парменион, таласа, масали, талассар, тарван, конор, веридия, эспандор, иакс и прандиум.

Империум Жиллимана был самой процветающей частью большого империума — здесь существовало рабство, как и везде — но оно было ограничено, и существовал средний класс очень неплохо, и даже бедный класс жил вполне себе по меркам империума сносно. Или даже хорошо. На Макрагг бесчисленное количество раз нападали враги — но ордена космодесанта быстро расправлялись с ними — а флот ультрамара — был самым большим флотом сектора во всём империуме — насчитывая больше трёхсот боевых крупных кораблей, и тысячи мелких. Против такой армады мало кто мог устоять, и она встречала любого, кто желал напасть.

Всё это я узнал из сведений инквизиции.

Вернусь к происходящим событиям — мы спускались по большой аппарели, имеющей конвейер для выгрузки и загрузки корабля на планете — поэтому мы ехали вниз, остановившись лишь спустя сотню метров, у самой земли. Комитет по встрече был внушительным — космодесантники-ультрамарины, эклезиархия, дворянство — в традиционных одеждах для ультрамара, явно отсылающих к древнейшим временам. Даже космопорт выглядел очень внушительно, не говоря уже про остальной город-планету.

Кардинал Дионис спустился вместе со мной, шагнув на рокритовую поверхность посадочной площадки — следом спустились все остальные. Космические волки — вооружённые, в броне без шлемов, за ними инквизитор Селара, сестра Клементина и две сотни её девочек — которые выступали в роли почётной свиты. Они как раз были во всеоружии — в шлемах, в руках сжимали волкитные винтовки. Я шёл впереди всех.

— Для нас честь приветствовать на Макрагге святого Кайроса, голос Императора, — сказал кардинал, поклонившись.

— Голос Императора?

— Так называют вас наши коллеги.

— Опять этот Деций что-то намутил, — нахмурился я, — и для меня радость видеть вас, — я посмотрел в глаза ультрамаринам, которые стояли в почётном карауле, — и знаменитых ультрамаринов тоже рад видеть.

— Святой, мы подготовили