Как мы нагибали галактику - Бандильерос

— Типа митинга? Митинг, потом выступление, потом ещё три часа песнопений… — протянул я, — Давайте сократим эту культурную программу до минимума.

Аура у меня по прежнему давила — космодесантники гораздо лучше других её переносили — а вот аристократы — пучили глаза и отворачивались, не в силах смотреть на меня. Чему я был только рад.

— Как же, святой, вы не почтите своим присутствием наш молебен?

— Почтим, почтим, — сдался я, — но учтите — я зайду, передам всем привет, благословлю всех на добрые дела и уйду. Если я буду заниматься религией — меня не хватит не то что на империум — а даже на один субсектор. Мы с друзьями прилетели к вам в рамках культурной программы — пока выдалось свободное время. Посмотреть ваши знаменитые театральные постановки, послушать музыку, отдохнуть.

— Отдохнуть? — растерялся кардинал.

— Именно. Впрочем, если у вас тут завалялись архидемоны, легионы предателей космодесантников и прочие опасности — мы с удовольствием поможем с ними справиться.

— Боюсь, достойных вашего меча целей у нас нет, — сказал кардинал, — до нас дошли астропатические сообщения, что вы сразили архипредателя, это правда?

— Совершенно верно, — я двигался вместе с ним по посадочной площадке. С нами так же шёл губернатор Макрагга, крупная шишка, кстати, — Ангрон. Величайшее разочарование своего отца, пал и был окончательно и бесповоротно уничтожен.

— Это величайший праздник для всего Империума! — воскликнул кардинал.

— Это великое свершение, — вторил ему планетарный губернатор.

— Да, битва была что надо! Хотя постойте, секундочку. Раз уж у вас тут молебны со священными реликвиями — есть у меня для вас одна. А потом я хотел бы заехать к ультрамаринам и поговорить о делах, касающихся лишь нас.

С корабля вылетел робот-глаз, неся в гравитационном захвате деревянный ящичек, внутри которого покоилась огромная ручища императора. Здесь любили всякое, поклонение мощам в том числе — святых после смерти растаскивали на кусочки — что уж говорить, даже если из обычных верных людей делали сервочерепа! Мой робоглаз был намного больше сервочерепа, и имел более спокойный вид — он подлетел к нам, слегка гудя своими антигравами. Я взял за ручку реликвию.

— Что это? Я чувствую огромную мощь из этого ящика, — сказал кардинал, отшатнувшись.

Едва заметно ультрамарины сжали рукояти своих болтеров. Впрочем, опасаться было нечего.

— Вы же любите всякие реликвии использовать в молитвах — у меня как раз есть одна такая, мощи — то есть кусок тела.

— Чьё же тело может источать столь могущественную ауру даже после смерти?

— Обладатель этой руки до сих пор жив и уже отращивает себе новую руку. А здесь рука А… Кхм. Императора.

— А…???

— Чуть было не назвал его по имени. Простите, это не принято.

Кардинал сложил аквилу:

— Вы знаете ЕГО имя?

— Было бы странно не знать имени того, с кем работаешь и обращаться только по титулу. Пойдём, у нас много дел. Губернатор, я прошу вас отдельно — организуйте культурную программу для всех членов экипажа моего корабля — вплоть до самых нижних чинов, моих телохранительниц и всех прочих, всех, кто прилетел на корабле. Гуньяр, едрить твою мать! — обернулся я, почувствовав настороженность, — если ты хочешь нажраться мьоду и бузить на макрагге — то делай это без болтера в руках! И даже не думай филонить — культура — вещь важная, особенно для воина.

— Хорошо, шеф, — разочарованно протянул Гуньяр.

— То-то же. И если узнаю, что ты по пьяни полез драться с ультрамаринами…

— Не буду! Я что, слов не понимаю?

— Иногда нет, друг мой. Что ж, понадеюсь на твоё благоразумие.

Чувствуя настороженное внимание сопровождающего меня ультрамарина с золотым венком на шлеме, пояснил:

— Космические волки. Сыны Русса — очень специфические астартес. Дебоширы, пьяницы, бабники и любители побузить. Вы это, за ними приглядывайте. Хотя если что — их жёны им надают таких пинков…

— Жёны?

Я только кивнул и отвлёкся на губернатора, который обещал все прелести жизни.

— Счёт потом пришлите — я оплачу все расходы. Поспешим же!

Нас ждала грави-платформа — большая и красивая, в которой перемещалась вся делегация — и могло влезть ещё больше людей. Такой себе городской транспорт — взлетели и полетели на ней, в сторону храма.

Храм императора на макрагге был действительно огромным сооружением — исполинским, и очень специфическим — в архитектуре макрагга — планета и без того славилась своей своеобразной архитектурой — а храм внушал уважение своими размерами и величием, будучи размером с целый укреплённый город — храм не напоминал крепость, но был ею. Миллионы паломников со всей планеты, заранее оповещённые о нашем прибытии — шли в храм по главной лестнице и по множеству других, стекалось людское море.

Господи, их тут миллионов пять, не меньше — даже мои сенсоры брони насчитали три миллиона человек. Мы влетели в храм через его купол внешней защиты, под которым была исполинская постройка, окружённая садами и стенами, часовнями и разного рода культовыми объектами поменьше.

Людей было слишком много — поэтому у меня возникал закономерный вопрос — а как они нас услышат? А если услышат — есть ли вообще смысл? Они меня попросту не увидят.

Нужно применить свою Силу. Так, чтобы меня заметили.

В храме уже готовились к молитве, пели песнопения. Кардинал быстро свернул эту деятельность и после нашего прибытия — начались восхваления императора на все лады — а внутри собралась самая большая толпа людей, которую я видел в жизни. Как они не устроили давку со смертельным исходом — чёрт его знает. Может быть, потому что были довольно рассеянными и не напирали один на другого, а в центральном храме дежурили тысячи служителей, которые не позволяли им напирать. Но всё равно, поместиться сидя здесь могли только аристократы — ближе всех к алтарю.

Я посмотрел на это блядство и вздохнул грустно. Люди хотели причастится к силе Императора, но никакого шанса у них не было — жирные аристократы сидели в первых рядах — иногда жирные — метафорически, но не важно — основная же масса людей была так далеко, что они не смогли бы даже увидеть моего лица, не говоря уже о том, чтобы услышать голос не через вокс-передатчики.

Поэтому я взлетел и призвал к себе роботов с корабля. Все полторы тысячи роботов — приказав им создать голографическую проекцию, в виде меня. И взмахнув крыльями — взлетел, так, чтобы подняться над этим исполинским храмом.

И завис над входом