Дальше живут драконы. Том 1-2 - Александр Афанасьев

Их джонка ничем не отличалась от других — она подошла к причалу, местный служка, кривоногий и с явными следами ожогов — пробежался по пирсу, принял канат…

— Плата пять тысяч пиастров в день за лодку. И тысяча пиастров с человека…

Воронцов, слышавший этот разговор, покачал головой. Раньше тысячу пиастров стоил мопед.

— А не жирно? — мрачно осведомился главарь

— Гостиницу открыли — осклабился служка — девочки свежие есть… племенные чистые совсем. Никакой гонореи…

— Мы тут только спросить

— За один день значит платить…

Воронцов под мрачными взглядами, расплатился. Он понимал, что рано или поздно его спутники попробуют его убить — но не раньше, чем увидят самолет и тайник…

После оплаты им выдали что-то вроде номерков — это были «жетоны смертников», сделанные в САСШ для армии Кохинхины и теперь никому не нужные. Каждый день кто оплатил — получал новые номерки и сдавал старые…

Умно.

Место — Воронцов вынужден был признать — было оборудовано не так и плохо. Окопы частично засыпали, сделанные из бетона стандартные сооружения аванпостов использовали под помещения. Везде настелили что-то вроде легкого настила из бамбука. Кстати, часть окопов засыпана не была, там стояла вода. Воронцов догадался, почему — во время ливней, вода быстрее уходит и скапливается в окопах, откуда ее потом можно и в реку переправить.

Народ был весь с оружием, но какой-то агрессивности не чувствовалось. Пел петух, под ногами носился убежавший поросенок, как и все свиньи в этой части света черный и тощий. Из джунглей — доносились крики обезьян…

— Сюда…

Они зашли в бывшее помещение для личного состава, главарь переговорил кое-с-кем на местном диалекте и подвел Воронцова к старику, столь крошечному, что он походил на десятилетнего подростка.

— Это Си — сказал он — он скажет, верны ли карты.

Просто так по джунглям было ходить нельзя — то оползень, то минное поле, то еще что. Война закончилась, но продолжала убивать. Еще в свое время было выпущено немало неправильных карт

Воронцов развернул карту, вместе с бумажкой в тысячу пиастров протянул старику. Старик извлек очки, явно еще французские. Осмотрел карту, сказал что-то

— Карта похожа на правду — сказал главарь

Старик снова заговорил, он был явно обеспокоен

— Что он говорит — спросил Воронцов, не знавший местного диалекта.

— Он говорит, что дальше нельзя — пренебрежительно сказал главарь — говорит, что дальше живут драконы…

Кохинхина. Джунгли, племенная территория. 17 июня 1979 года

Мало кто из европейцев — осмеливался отправиться в джунгли.

Местные джунгли не простые, они — горные, а потому — очень неустойчивая, сырая, глинистая земля, по которой тяжело передвигаться. Ноги постоянно скользят, в любой момент слой грунта под ногой может поехать. Они не высокие, одноярусные, верхний ярус выдается метров на двадцать пять — это не Латинская Америка, где джунгли порой достигают шестидесяти — семидесяти метров. Но это и не тайга — изобилие влаги делает очень густым подлесок, а отсутствие морозов — делает чрезвычайно разнообразным животный и растительный мир джунглей.

Здесь водятся всё. Пауки размером с тарелку и пауки с ноготь, но одного укуса которых достаточно чтобы убить человека. Более ста видов змей, причем почти все — ядовитые. Хищники, самые разные — правда, основной их корм обезьяны, на людей они не нападают.

Но самый главный хищник — конечно же, человек.

Война в джунглях — шла более тридцати лет, из них американцы — воевали больше десяти. Зеленые береты высаживались в джунглях небольшими отрядами, покупали лояльность местных и вели партизанскую войну. Горные племена всегда ненавидели тех, кто живет на побережье и с радостью брали деньги за их убийство. С другой стороны — генералы разбитой китайской армии отступили в джунгли, устроив там наркогосударство. Опиум в Азии пользовался спросом всегда — но однажды немецкие химики решили сделать «безвредное» опиумное лекарство от боли. И называли его «героин[153]». И если в тридцатые годы героина продавалось примерно по 5–6 тонн в год во всем мире — то сейчас по оценкам экспертов потребление героина составляло не менее ста пятидесяти тонн в год и росло с темпом 20–30 %

А если у тебя появляются деньги, ты первым делом покупаешь много оружия…

Джунгли были выжжены дефолиантами, засеяны минами с самолетов, некоторые минные поля установили Зеленые береты. Партизаны не отставали и часто мастерили самодельные ловушки, чтобы не убить, а искалечить. Все это оставалось в джунглях, часть как смогли, сняли местные племена — а часть оставили, чтобы чужаки не совались.

Но теперь — в джунгли приходилось идти и им.

Капитан Воронцов — видел в деле американские патрули дальней разведки, иногда морские пехотинцы прикрывали их, международных инспекторов по пути к месту совершения очередного зверства, которое они как всегда зафиксируют и как всегда до этого никому не будет никакого дела. Эти — шли шумно и опасно, переговаривались между собой и не прикрывали свои фланги. Они так могли делать лишь потому, что американцы давно ушли и потому что они были местными. Когда шла война — в джунглях некоторые проводники распознавали врага по запаху. Американцы ели много мяса, жареного мяса, хлеба. Местные питались рисом и рыбным соусом, иногда кусок вонючего риса размером с кулак — было всем пайком на день. Эта пища давала от человека совсем другой запах и самые опытные из следопытов могли понять кто идет, еще до того как увидят.

Они шли обычной походной колонной, впереди — местный проводник, которому дали денег, вместе с ним пара боевиков, чтобы присматривать, потом — основная колонна. Вместе с боевиками — носильщики из местного племени мяо. Примета времени — груз они несут не сами по себе, они навьючили груз на старые велосипеды и толкают их. Ни носильщики, ни проводник не боятся, что их убьют — за такое племя будет мстить, а это никому не надо. Убийцу либо уберут свои же, либо выдадут на суд племени.

Капитан Воронцов шел вместе со всеми, у него был рюкзак, но не было оружия. Именно поэтому — боевики его не боялись. Перед ним шел один из носильщиков, он был ему по грудь — но упорно толкал свой навьюченный велосипед, шаг за шагом. Шаг за шагом. Американцы в свое время — пытались перекрыть тропы в джунглях, а до них это пытались сделать французы. Не удалось ни тем, ни тем. В свое время, когда тут были еще французы —