Дальше живут драконы. Том 1-2 - Александр Афанасьев

Затем была работа.

Они все думали — зачем их вообще похитили? Первый день в плену прояснения в этом вопросе не принес.

За воротами лагеря, который был рассчитан не менее чем на триста человек — простирались рисовые поля. Они знали, что такое рисовые поля, потому что на Дальнем Востоке рис выращивали. Рисовое поле — это вода примерно по пояс, что-то вроде земляных ванн, где растет рис. Рис — удобряют пометом буйволов и отходами… в общем хорошего мало. Но здесь рисовые поля были заброшены, к ним уже подступали джунгли. Тем не менее, их привели к самому краю, выдали инструменты и показали жестами, что надо делать.

Корчевать деревья и рубить лианы. Копать тяжелую красноватую глину для того чтобы сделать новые чеки для рисовых полей, при том что старые не использовались.

После раздачи инструментов, офицер обратился с краткой речью.

— Вы — работать здесь. Кто не работать — будет наказан. Работать!

Если бы ребята присмотрелись к охране — наряд состоял из шестнадцати человек — то заметили бы странную вещь. Наряд делился надвое, часть (десять человек) вполне комфортно чувствовали себя в своей тропической форме, выполняли обязанности охраны — ходили, покрикивали, следили, чтобы никто не отлынивал от работы. Оставшиеся шесть человек — вели себя так, будто оказались здесь случайно. Двое среди них — были такими толстыми, что не смогли бы пробежать даже стометровку, особенно выделялся один. Он даже без физических нагрузок тяжело дышал через рот, постоянно прихлебывал из фляжки, потом обратился к одному охраннику так как выпил всю воду, пошел к грузовику, у которого в кузове был бак с водой. Наполнив фляжку он снова выпил ее, а под конец так устал, что сел на краю рисового чека, свесив ноги в воду, чем вызвал презрительные насмешки даже других охранников

Обед привезли в виде полевой кухни, запряженной волами — рис с рыбной пастой, типичное крестьянское блюдо в этих местах. Потом — опять работать.

— Кто, по-вашему, лидер?

Сама-сан не спешил. Одетый с иголочки он смотрел на собеседника, и лишь очень наблюдательный человек мог заметить, что эмоции никак не отражаются в глазах профессора. Глаза, лицо — жили своей собственной жизнью, имитируя ту эмоцию, которая в данный момент нужна была хозяину.

— Лидеров нет, Сама-сан.

— Вы тоже так считаете? … Вы?

…

— Хай. Но в любом человеческом сообществе всегда есть лидер. Верно? Кто более активен? Кто больше берет на себя?

— Сама-сан, кажется, у них несколько лидеров. Но они меняются

— В зависимости от чего?

…

— Я недоволен вами, вы не наблюдательны. Как они работают? Как воспринимают саму работу? Как повинность?

— Сама-сан, мне показалось, что они работают дружно, дружнее китайцев.

— Но почему? Им нравится рабство?

…

— Это вопрос для наблюдения. Они наблюдали за вами? Они поняли, кто вы?

…

— Кто заметил?

— Двое Сама-сан. Двое наблюдали.

— Пометьте их.

На доске были фишки с фотографиями, наблюдатели отметили двоих.

— Продумайте, как спровоцировать конфликт. На этом всё. Завтра продолжим. За императора!

— За императора!

— Коде. Останьтесь.

Коде, тот самый толстяк недоуменно посмотрел на профессора, но возразить не посмел. Профессор посмотрел на своего подчиненного… неопрятная одежда, брюхо едва не вываливается. Смех… и грех.

— Как, по-вашему, почему я взял вас сюда, Коде?

…

— Может вы гениальный ученый? Практик?

…

— Вы знаете, Коде… один ваш внешний вид заставляет задуматься, действительно ли мы, японцы являемся высшей человеческой расой, вершиной эволюции. Вы не следите за своей одеждой, вы не сдадите даже начальный армейский физический тест.

…

— Я в чем-то ошибаюсь, Коде?

— Нет, Сама-сан.

— Тогда почему же я взял сюда, в болота — именно вас?

…

— В вас есть одно качество, Коде, которое весьма ценно. Вы прекрасно умеете выглядеть аутсайдером, изгоем. Потому что именно им вы и являетесь. Хай, именно поэтому вы мне и нужны здесь.

…

— У вас будет особая задача. Которую сможете выполнить только вы. Продолжайте вести себя, так как ведете себя. То есть, позорьте само имя Императора одним своим неопрятным видом. И своим несчастным видом.

…

— Вы должны быть слабым звеном, Коде. И более того, вы должны проявить сочувствие к гайджинам. У вас отец англичанин?

— Да, Сама сан.

— Что ж, бывает и хуже.

— Мой отец капитан военного корабля.

— Мне плевать, кем именно является ваш отец. Главное кем являетесь вы.

…

— Когда кто-то из гайджинов попробует войти с вами в контакт, сообщите мне. И я скажу, что делать дальше. Понимаете, Коде?

— Да, Сама сан

— Теперь идите. Сделайте мрачный вид… хотя он у вас подходящий.

На самом деле — кое-кто из мальчишек заметил все это. И пока остальные думали, как выжить и бежать — он хладнокровно собирал информацию.

У Володи Пименова оба старших брата были не просто флотскими — они были летчиками с авианосцев, входили в элиту флота. Он тянулся за ними, вслед за ними начал заниматься шахматами, учил английский язык — все кто в то время служил на Тихоокеанском язык знали, особенно офицеры. Самый старший уже два года списался с летной работы и был помощником начальника штаба по летным операциям, это очень высокая должность, требующая опыта, хладнокровия и незаурядного ума. Помощник начальника штаба по летным операциям принимает все данные разведки, определяет приоритетность целей, назначает задания всем пилотам авианосца, формирует ударные группы, в каждую из которых может входить от двух до двенадцати самолетов, планирует загрузку, вместе с командирами групп и авиакрыльев определяет основной и запасные маршруты выхода к цели, точки дозаправки, очередность поражения целей, меры противодействия средствам ПВО врага. По сути, он равен третьему, если не второму помощнику капитана, если считать, что авианосец — всего лишь плавучий аэродром, чья задача — доставить самолеты к точке взлета. Володя с детства варился во всем этом, слышал разговоры старших в доме, читал, порой даже без разрешения учебники братьев, готовясь, стать таким же, как они — опытными профессионалами, способными найти и уничтожить врага за тысячи километров от родных берегов, вести воздушные бои над океанами, зная, что проиграв — тебя не факт что спасут, и приземляться если что придется не на землю, а на воду. Читал он и книги про шпионаж, которым увлекался средний брат — после летной карьеры он твердо намерен был идти в разведотдел флота[156], для чего вечерами сидел над учебником японского