Мертвая тишина - Анна Денисова

фонаря дрогнул, когда он направил его вглубь зала, в сторону аптечного отдела. Там, среди разбитых витрин, виднелись какие‑то силуэты. Он замер. Дмитрий стоял, напряжённо всматриваясь в странные силуэты в глубине зала. Его дыхание стало поверхностным, мышцы напряглись, готовые к рывку. Луч фонаря дрожал в руке, выхватывая из полумрака очертания — то ли человека, то ли предмета. Но там ни движения, ни звука. Только тусклое мерцание аварийных ламп и едва уловимый гул электричества. Он сделал шаг, второй, третий — медленно, осторожно, ставя ноги так, чтобы не задеть ни единого осколка на полу. Каждый шаг отдавался в ушах громким стуком сердца. Расстояние сокращалось, и постепенно неясные очертания обретали форму. Подойдя ближе, он наконец разглядел — рекламные щиты в форме человеческих фигур, установленные у аптечного отдела. Пластиковые манекены с застывшими улыбками, в выцветших рубашках и брюках, словно застывшие гости из прошлой жизни. Один слегка накренился, другой потерял руку, но в целом они сохраняли свой неестественный человеческий облик. Дмитрий облегчённо выдохнул, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает мышцы. Он провёл ладонью по лицу, смахивая невидимую влагу, и на секунду прикрыл глаза. Потом постоял ещё минуту, прислушиваясь. Тишина. Ни шороха, ни скрипа, ни дыхания. Только гул ламп, ставший почти незаметным фоном. Решив проверить реакцию пространства на звук, он осторожно постучал ломиком по разбитой витрине. Звук показался оглушительным в этой мёртвой тишине — резкий металлический звон разнёсся по залу, отразился от стен и затих, оставив после себя лишь эхо. Сердце забилось чаще, но он стоял, не двигаясь, оглядывая торговый зал. Всё было тихо. Ни единого признака жизни. Наконец он развернулся и уже нормальным шагом пошёл обратно к выходу. Движения стали увереннее, но бдительность не ослабла — взгляд продолжал скользить по углам, по теням, по каждому подозрительному пятну. Дойдя до двери, ведущей на улицу, он выглянул. Яркий дневной свет на мгновение ослепил, и он прищурился, привыкая. Сергей заметил его первым — на лице промелькнула радостная ухмылка, плечи чуть расслабились. Он потянул Владимира за рукав, и оба поднялись по ржавым ступеням крыльца. — Внутри никого, — тихо, но отчётливо произнёс Дмитрий, когда они подошли ближе. — Владимир, останьтесь здесь, возле двери, продолжайте наблюдать за улицей. Мы с Сергеем обшарим магазин и, если удастся, аптеку. Возьмём всё, что осталось и что сможем унести на себе. Владимир молча кивнул, его взгляд уже скользил по окрестностям — по крышам домов, по кустам, по дальним переулкам. Он прислонился к стене, достал бинокль, начал методично осматривать территорию. Сергей шагнул к двери, на его лице читалась смесь облегчения и азарта. Он переглянулся с Дмитрием, кивнул — готов. — Пошли, — коротко бросил Дмитрий, снова включая фонарь. Луч света вновь пронзил полумрак магазина, открывая путь вглубь заброшенного пространства, где среди руин прежней жизни могли скрываться их шансы на выживание. Мужчины возвращались тем же путём, что и пришли к магазину. Шаг их был твёрдым, уверенным — спина прямая, взгляд вперёд, в движениях чувствовалась сдержанная радость. За плечами — три больших рюкзака, туго набитых провизией. Ткань натянута до предела, лямки врезаются в плечи, но это была приятная тяжесть — не груз отчаяния, а знак надежды. В торговом зале магазина они нашли куда больше, чем рассчитывали. Те, кто взломал магазин до них, унесли не всё — видимо, действовали в спешке или просто не успели обыскать каждый уголок. На полках ещё оставались припасы: аккуратные пачки чая, чуть пыльные, но целые; пачки макарон, сложенные друг на друга; сахар, один из пакетов слегка порван — сквозь прореху виднелись белые кристаллы; несколько пакетов с крупой — гречка, рис, пшено; консервы разных видов — мясные, рыбные, овощные; сухари в плотных упаковках; печенье, рассыпавшееся по полке, но всё ещё пригодное к употреблению. Они работали быстро, но аккуратно: Дмитрий указывал, Сергей складывал, Владимир следил за входом. Даже плотно набив рюкзаки, на полках ещё кое-что осталось. Потом двинулись в сторону аптеки. Но вход в неё оказался закрыт прочными пластиковыми дверями с металлическими вставками. Они осмотрели замок, попробовали поддеть ломиком — бесполезно. Дверь выглядела так, будто её специально укрепили перед катастрофой. Никто из них не знал, как взломать её без шума и лишнего времени. Поэтому, постояв возле дверей с явным сожалением, мужчины решили идти назад. — Вернёмся позже, — сказал Дмитрий, оглядывая здание. — Возьмём инструменты, продумаем как вскрыть. В глазах Сергея мелькнуло разочарование, но он кивнул — разум говорил громче жадности. Они почти вышли из городка, завернули на ту самую первую улицу, по которой пришли сюда днём. Дмитрий, как всегда, шёл первым — настороженный, но уже немного расслабившийся после удачной вылазки. Рюкзак приятно оттягивал плечи. И вдруг он остановился. Странный звук — будто множество сухих листьев шуршит по асфальту. Но это был не ветер. Это было… шарканье. Множество ног, медленно, монотонно скользящих по покрытию. Он замер, прислушался. Звук нарастал. Из-за небольшой церквушки почти у самой окраины городка, которую они проходили когда шли сюда, показалась толпа. Толпа заражённых. Они шли, покачиваясь, шаркая ногами по асфальту, будто единый организм, подчинённый одному слепому инстинкту. Их фигуры — в рваной одежде, с искажёнными лицами, с остекленевшими глазами, у некоторых наполовину обглоданные руки или ноги, вырваны внутренности— вырисовывались на фоне серого неба, словно кошмарный сон, ставший реальностью. Дмитрий отшатнулся назад, надеясь, что заражённые не успели его заметить. Но наткнулся на идущего следом Владимира. Тот не удержал равновесия — ноги скользнули по асфальту, он упал, откатился к забору из профлиста и гулко ударился об него ногами. Звук — резкий, металлический — разнёсся по улице, как сигнал тревоги. Заражённые, будто по команде, один за другим начали поворачивать головы в их сторону. Сначала медленно, потом всё быстрее, их взгляды — пустые, но жадные — устремились на людей. Кто‑то из них издал хриплый звук, похожий на стон, кто‑то ускорил шаг. — Бежим! — с ужасом рявкнул Дмитрий, рывком поднимая упавшего Владимира.

Глава 3. Гонка на выживание

Они бежали через лес, ломая сухие ветки, скользя по мокрой от дождя листве. Сердце колотилось в ушах, дыхание вырывалось рваными хрипами. Успели проскочить узкую просеку до того, как толпа заражённых отрезала путь — но это лишь отсрочило неизбежное.