Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

— Она… она двигается! — истеричный вскрик Элоди, ползущей прямо за его ботинками, гулом отдался в узком пространстве. Эш почувствовал, как ее рука судорожно вцепилась в его лодыжку. Девушка перестала ползти. Ее охватила полномасштабная паническая атака. — Эш! Я не могу! Я не могу дышать! Вытащи меня! Вытащи меня обратно!

Она начала судорожно дергаться, пытаясь дать задний ход, но сзади ее уже подпирала Оксана, хладнокровно ползущая следом.

— Элоди, замри! — рявкнул Эш в темноту. — Не дергайся! Ты цепляешь арматуру, ты обрушишь на нас свод!

— Я задыхаюсь! Тут нет воздуха! — она начала всхлипывать, ее дыхание превратилось в серию коротких, панических спазмов. — Оставьте меня! Я хочу обратно!

Эш остановился. В таких узких пространствах паника была заразнее чумы и смертоноснее плазмы. Если Элоди застрянет здесь в истерике, они умрут все. Берг просто не сможет проползти мимо нее.

Эш, обдирая спину о торчащие с потолка куски щебня, с невероятным трудом извернулся в этой бетонной могиле так, чтобы посмотреть назад. В кромешной тьме он нащупал лицо Элоди. Ее щеки были мокрыми от слез и пота, она часто, по-собачьи хватала ртом спертый воздух.

Он жестко взял ее за подбородок рукой в кевларовой перчатке.

— Элоди. Слушай мой голос. Только мой голос, — Эш вложил в свои слова всю командирскую сталь, на которую был способен. — Ты не умрешь здесь. Слышишь меня? Скайнет убил твою семью. Скайнет убил Кирана. Скайнет только что сжег Хэйса. Неужели ты позволишь куску старого бетона сделать то, что не смогли сделать их лучшие машины? Ты проиграешь им вот так? В грязи?

Девушка замерла. Ее всхлипы стихли, сменившись тяжелым, судорожным дыханием.

— Этот диск, — Эш свободной рукой похлопал себя по груди, где под курткой лежал титановый корпус. — Ради него они умерли. Если ты останешься здесь, их смерти будут напрасны. Ты поняла меня? Вся Европа, каждая сожженная душа смотрит сейчас на тебя из темноты. Ползи, мать твою, Элоди. Ползи за мной, или я сам пристрелю тебя, чтобы не досталась машинам!

Это была жестокая, психологическая пощечина, но она сработала. Ледяной шок вывел ее из ступора панической атаки.

Элоди громко, с хрипом выдохнула, сжав зубы так, что они скрипнули в темноте.

— Я ползу, командир, — прохрипела она.

— Хорошая девочка. Следи за моими ногами, — Эш снова развернулся вперед и возобновил движение червя.

Метр за метром. Каждое движение причиняло боль. Острые куски битого кирпича резали локти и колени сквозь ткань. Позади, тяжело отдуваясь, полз гигант Берг. Ему приходилось хуже всех. Щель была слишком узкой для его грудной клетки. Ему приходилось выдыхать весь воздух из легких, чтобы протиснуться вперед на пару сантиметров, сдирая броню с плеч о бетонный свод. Глухой металлический скрежет его плазмомета, который он толкал перед собой, сливался со стоном оседающих плит.

Снова вибрация. Снова ДУМ.

Прямо перед лицом Эша с потолка с жутким хрустом откололся пласт бетона размером с крышку люка и рухнул, придавив ему левую руку. Эш зашипел от резкой боли, чувствуя, как край плиты пробил куртку и глубоко рассек предплечье. Горячая кровь мгновенно пропитала рукав.

Он не стал останавливаться. Закусив губу до крови, Эш рванул руку из-под завала, оставляя на камнях лоскуты ткани и кожи, и пополз дальше, отталкиваясь ногами.

Внезапно воздух изменился. Затхлый запах пыли сменился слабым дуновением холодного сквозняка.

Эш протянул руку вперед и не нащупал преграды. Его пальцы скользнули по краю обрыва.

Он протиснулся в узкое отверстие и буквально вывалился в пустоту, тяжело рухнув на твердый кафельный пол с полуметровой высоты. Он откатился в сторону, тяжело, жадно втягивая в легкие холодный, относительно свежий воздух, не веря своему счастью.

Следом за ним из щели, словно новорожденный из чрева бетонного чудовища, с кашлем вывалилась Элоди. Она упала на четвереньки, ее рвало пылью и сухой желчью, но она была жива. Оксана выскользнула следом бесшумно, как тень, сразу же принимая боевую стойку и поднимая автомат.

Последним, с оглушительным рыком, матом и скрежетом искореженного металла, из завала вырвался Берг. Гигант просунул свой плазмомет, а затем, упершись огромными ручищами в края щели, с силой выдернул свое тело. Бетон вокруг проема осыпался, не выдержав его напора.

Берг рухнул на спину, тяжело дыша, его грудная клетка вздымалась, как кузнечные меха.

— Ненавижу… узкие… пространства, — прохрипел он, не открывая глаз.

Эш поднялся на ноги. Рука саднила, по пальцам стекала теплая кровь, но это были мелочи. Они выбрались. Он нащупал фонарь и включил его на полную мощность.

Луч света разрезал темноту, осветив колоссальное подземное помещение.

Это был не просто коридор. Они находились в гигантском, двухуровневом бункере, укрепленном массивными стальными балками. Помещение было круглым, с высоким, куполообразным потолком.

В центре зала стоял огромный, длинный стол из массивного дуба, покрытый сантиметровым слоем серой пыли. На столе, разбросанные в хаотичном порядке, лежали пожелтевшие, истлевшие карты. Карты Европы. С пометками, сделанными красными и синими карандашами восемьдесят лет назад. Фронты, дивизии, направления ударов. Рядом с картами валялись перевернутые пепельницы, сломанные циркули и забытые, высохшие до состояния камня чернильницы.

Вдоль стен тянулись длинные ряды громоздкой, архаичной электронной аппаратуры: ламповые радиостанции размером со шкаф, заржавевшие шифровальные машины «Энигма», ряды тумблеров и переключателей. На стене висела огромная, выцветшая контурная карта мира, на которой Британская Империя всё еще была окрашена в ярко-красный цвет.

Они вышли в самое сердце правительственного командного пункта. Главный зал Линии Черчилля.

Это место было пропитано историей, триумфом и трагедией человеческой расы. Здесь когда-то решались судьбы миллионов, здесь планировали высадку в Нормандии, здесь надеялись на спасение.

А теперь здесь стояли четверо измученных, окровавленных, покрытых радиоактивным пеплом потомков, которые прятались от бездушных машин, ровняющих этот мир с землей. Гротескный, горький контраст двух эпох.

— Мы дошли, — голос Эша в огромном зале прозвучал глухо, но уверенно. Он подошел к дубовому столу, смахнув рукавом вековую пыль с древней карты Франции, словно уже прокладывая их будущий маршрут к Альпам.

Он обернулся к своему отряду. Элоди