Назову себя шпионом - Евгений Иванович Таганов

проводницы хватило ненадолго, поэтому она не увидела, что после разгрузки Ева в дом не пошла, а отправилась на такси к ожидающему ее отчета начальству. Уходя, Вера не плакала, просто шла скорым шагом. Лишь возле метро приостановилась, чтобы бросить подаренный Алексом мобильник в мусорку.

16

— Прокрути еще раз, — попросил генерал.

Стас немного открутил запись назад и нажал «play». Зазвучали английские пререкания Алекса с Маккоем. Глядя на генерала и подполковника Яковенко, только вышедшего на службу после болезни, Стас едва сдерживал ухмылку — так веселили его попытки начальников досконально понять все тонкости закордонной речи. Впрочем, надо признаться, что и сам капитан уже месяц форсированно подтягивал с репетитором свой английский, но и это позволило ему «въехать в тему» финских переговоров своего фабзайца лишь с пятого повтора.

— Я правильно понял: Валет потребовал письменного разрешения на контакт с ФСБ? — не совсем уверенно произнес Рогов.

— Именно так, — подтвердил Стас.

— Армия по нем плачет горючими слезами, — убежденно произнес подполковник. — Пускай бы полгода побегал за краповым беретом, живо вся дурь бы прошла. А через полгода комиссовать по какому-нибудь аппендициту и на финскую дачу вернуть.

— Тогда мы вообще останемся при своих интересах, — скромно обронил капитан.

— Не хотите в армию, давайте перекинем его в контрразведку, чтобы потом к нам претензий не было, — гнул свое Яковенко.

— А с чем в контрразведку? Что у нас есть кроме нескольких дружеских шаржей Валета? Доказательств вербовки — ноль, доказательств вывоза гостайн — ноль, доказательств лжешколы — ноль, тестирование Валета — всего лишь усложненное собеседование при приеме на работу, торг насчет отеля — чистый бизнес.

«А ведь верно», — Стаса даже восхитила четкость генеральского резюмирования.

— И потом ему еще год учиться у нас, не можем же мы выдавать коллегам на-гора сырой полуфабрикат.

— Этот полуфабрикат нас точно под монастырь подведет, — несогласно пробурчал подполковник.

— Что там с этой «Моторолой»? — глянул на Стаса Рогов.

— Предполагается, что она не только фиксирует место действия, но и «слушает» все окружающие разговоры, возможно даже в выключенном режиме. Поэтому пусть пока будет, как Валет придумал.

Яковенко нейтрально молчал.

— А с отелем?

— Там вроде все чисто. Владелец, некто Попов, занимается сбытом мурманских рыбных консервов и уже два года еле сводит концы с концами, продажа убыточной «Биремы» для него жизненно необходима. Он обустраивал свой отель как раз накануне дефолта, доллар был по шесть рублей, а сейчас почти по тридцать, и никак не получается ему вернуть даже половину затраченных средств.

— Что говорит Экскортница?

— Говорит: три килограмма потеряла за пять дней у чухонцев. Сплошные нервы.

— Жалуется?

— Наоборот. Валет полностью поменял у нее представление о профессии.

— Валет хочет идти к Попову еще и со своим адвокатом, — заметил Стас. — Говорит: пусть думают, что сам он подставное лицо, а главный это Циммер. Запутать хочет.

— Ну что, пацан в чем-то прав, соображает, — похвалил генерал.

— Позволим ему заниматься шпионством с удовольствием, — отметил Стас.

— Как ты сказал?! — не поверил собственным ушам Рогов.

— Это Валет так говорит: позвольте мне заниматься шпионством с удовольствием, — уточнил капитан.

Вертикальные складки на лице генерала сменились на горизонтальные — он добродушно улыбнулся:

— Не знаю, как вы, но я от вашего фабзайца всякий раз чувствую себя на пятнадцать-двадцать лет моложе.

— Я так вообще от него в босоногое детство впадаю, — признался Стас.

— К чему только все это приведет, — чуть смутился под их вопросительными взглядами подполковник. — Ну да, да, я от этого шалопая тоже иногда балдею!

17

Встречались возле самой гостиницы. Циммер на своем внедорожнике был уже на месте, когда подъехали на Катафалке Копылов с Девушкой Бонда.

— Это самый нечестный питерский адвокат, чем и полезен, — представил своего поверенного Алекс. — А это лучший специалист по иностранным желудкам для твоего будущего ресторана, — последнее относилось уже к Еве.

— Сейчас развернусь и уеду, — пригрозил «нечестный адвокат».

— Малолетка волнуется, не обращайте внимания, — извинилась за фабзайца Ева.

Они толкнули калитку и вошли в палисадник «Биремы».

— Похоже на бывший детсад, — определил навскидку Циммер.

Палисадник с трех сторон был зажат столетними пятиэтажными домами. По краям выложенного красивой плиткой дворика было четыре дерева, пара высоких туй и небольшая голубая ель.

Попов, толстый рыхлый сорокалетний мужик, стоя на крыльце, внимательно рассматривал визитеров и их дорогие машины.

— А почему название только у входа? — спросил Алекс после рукопожатий. — С улицы так и не видно.

— Я этот отель делал не для посторонних, а для своих рыбаков, поэтому звиняйте.

— А почему «Бирема»? — спросил Циммер, когда они прошли в вестибюль.

— Потому что два этажа, было бы три, называлась бы «Триремой». А вообще знаете, что такое бирема и трирема?

— Кажется, древнегреческие корабли, — проявил осведомленность адвокат.

— В Древней Греции биремы назывались диерами, — поправил Копылов. — Бирема — это римское название.

Толстяк покосился на него, явного представителя не читающего поколения, с некоторым уважением.

— А ничего! — одобрительно высказался Циммер, любуясь интерьером и редкостными рыбками в большом аквариуме рядом с ресепшеном.

Алекс зверски глянул на него: чего мне гешефт портишь! Изначально настроенный на торгашеский лад, он принялся все осматривать с видом опытного барышника: то пятно на стене заметит, то скол на мебели, то прожженное место на полу. Попов, наблюдая, лишь досадливо морщился.

Осмотр отеля продолжался минут сорок. Видны были все деньги, затраченные на превращение рядового детсада в весьма приличную мини-гостиницу: продуманный интерьер, нарядное оформление самих номеров, буфет со столиками на 16 посадочных мест, бильярдная, тренажерная с полудюжиной спортивных снарядов, интернетная с 3 стационарными компьютерами, особой формы коридорные светильники, книжные полки на ресепшене, вахтерская с мониторами видеонаблюдения. Плюс обширный подвал, в котором находились не работающая сауна с купелью 2 × 3 метра и много помещений, заваленных мусором, ржавыми кухонными плитами, детскими горшками и кроватками.

К удивлению Алекса, отель оказался вполне действующим: пять номеров были заняты, работал буфет с разбитной буфетчицей, на ресепшене бдила менеджер Софья Степановна, в коридоре прошествовала супружеская чета, выясняющая между собой отношения, выкатила тележку с уборочными прибамбасами ухоженная горничная в нарядной форме. Негатив заключался в том, как все они смотрели на группу покупателей. Особенно уколола легкая ухмылка от горничной. Копылов с запозданием понял свою стратегическую ошибку: вместо того чтобы выглядеть полпредом неизвестного бизнесмена, он предстал как абитуриент, пришедший на экзамены с родителями.

Наконец они вчетвером уединились в директорском кабинете, и Алекс принялся торговаться, доказывая, что отель требует основательного ремонта, мол, он собирается делать ставку на интуристов, поэтому все должно сверкать и блистать, и уж, конечно, не