Назову себя шпионом - Евгений Иванович Таганов

— Вон Ева Львовна пусть скажет: можно сюда запускать иностранцев или нет.

Девушка Бонда, естественно, не подкачала:

— То, что для нашего народа высший шик, на самом деле лишь слабые две звезды. Сейфов в номерах нет, интернета тоже. К кормежке наверняка также вопросы будут.

Попов молчал, не желая спорить.

— В общем, пятьсот тысяч — и по рукам!

— Какие пятьсот тысяч, шестьсот и так предельно низкая цена.

— Пять тысяч в месяц умножить на двенадцать — минус шестьдесят тысяч в год.

— Каких еще шестьдесят тысяч? — изумился толстяк.

— То, что вы платите рэкетирам. Или я что-то путаю?! — Уверенный тон Копылова не давал возможности спорить, да еще намекал на связь нахального юнца с криминалом.

О существовании бандитской крыши, которая каждый месяц забирала у «Биремы» фиксированную денюшку, Алекс узнал от Стаса и только обрадовался этому: было интересно посмотреть, как Инкубатор сможет защитить его от питерского рэкета.

— Пятьсот восемьдесят тысяч, — угрюмо заметил Попов. — Но деньги немедленно.

— Конечно немедленно. Пятьсот тридцать.

— Пятьсот семьдесят.

— Уговорили, пятьсот пятьдесят! — Копылов протянул руку.

Толстяк, чуть помедлив, все же пожал ее.

Циммер торговой прыти своего клиента ничуть не удивлялся, хорошо помнил, как он еще за финскую дачу солидную скидку выцыганил. Да и в покупке отеля было нечто солидное и большое, особенно после слов об интуристах. Беспокоило его лишь полное невежество юного миллионера в гостиничном бизнесе.

— Все понимаю, вот только не понимаю, как ты со всем этим сумеешь справиться. Люди годами учатся этому, а ты что, за месяц освоишь?

— А ты у меня на что? Быстро говори самый нужный совет.

— Насчет прибыли или персонала?

— Прибыль я сам добуду, насчет персонала.

— Самое главное, чтобы персонал сразу почувствовал, что с тобой стало лучше.

Похожие сомнения были и у Евы:

— Тебе как минимум нужно месяц самому пожить в «Биреме», чтобы вжиться в свое отельерство.

Копылов незамедлительно решил последовать обеим этим советам:

— Вас за язык никто не тянул, сами предложили. Выбирайте себе по номеру на свой вкус. И приготовьте тугрики на оплату. Что, нет денег? Ладно, выделю от своих щедрот. Или не согласны, что отель должен быть заполнен?

Отдельно адвокату было добавлено:

— Слушайся младших — и будет тебе счастье и жизнь, полная приключений.

Девушке Бонда на ушко досталось категоричное:

— Здесь главный шпион я, а не ты. Шагом марш исполнять команду!

И два дня спустя после подписания бумаг и перечисления денег в «Биреме» оказались заняты еще три номера: один для босса, второй под офис Циммера, третий как деловой штаб Евы Заславской, менеджера по иностранцам.

С персоналом новоявленный отельер действовал не менее решительно. Ограничившись легким собеседованием с каждым из работников, Алекс потом собрал их вместе в буфете «Биремы» для своей тронной речи. Всего их было шестеро: менеджер, буфетчица, две горничных и два сменных вахтера-сторожа, дабы дамам не оставаться с клиентами совсем без мужчин.

— Я на вид парень добрый и улыбчивый. Более того, я чаще люблю говорить «да», чем «нет». Но при этом я все же настоящая акула бизнеса, поэтому потом прошу вас всех не говорить, как я здорово притворялся хорошим парнем. Для меня самое главное — сделать из этой конторы что-то доходное, ни до чего другого мне дела нет. Будете помогать — хорошо, не будете помогать — буду сильно плакать.

— А за помощь отдельные бонусы полагаются? — поинтересовался один из сторожей, студент-заочник Илья.

— А какая отдельная помощь от нас может быть? — вторил ему шестидесятилетний Леонидыч, для которого ночевки в «Биреме» служили отдушиной от сварливой жены.

— Главная от вас помощь — это ваш позитив.

— Как это? — не поняла буфетчица Алла, возрастная пышечка с цепким взглядом.

— Матерные анекдоты рассказывать, неужели не понятно, — разъяснил студент.

— А как к вам обращаться? — задала вопрос Люсьен, та самая горничная, что ухмылялась в первый день.

— На «вы» и по имени Алекс. И еще одна личная просьба: в гостинице не курить.

— Как это? А где же тогда курить? — насторожился Леонидыч.

— У черного хода или на лестничной площадке наверху у открытого окна, — невозмутимо распорядился Копылов. Чтобы сгладить впечатление от своего каприза, он передал менеджеру Софье Степановне шестьсот долларов, чтобы она каждому выдала по «франклину» этакого хозяйского магарыча. Народ сей жест, может, внутренне и покоробил, но внешне весьма приободрил.

— А вот и первый бонус! — обрадовался студент.

Ева, слушавшая его речь из коридора, чуть позже наедине не скрывала удивления:

— Где ты только всему этому научился?!

— Вы с Циммером и научили. — Иногда Алексу было приятно выдавать себя примерным учеником.

Дополнительные очки ему принес визит в «Бирему» клерка из английского консульства, проверить, все ли готово к учительскому десанту. Беглый разговор Алекса с ним на английском поднял рейтинг новоиспеченного отельера для персонала сразу на две-три ступеньки. Сам же клерк излучал редкую невозмутимость, видимо, уже успев привыкнуть, что здесь в России возможно абсолютно все: юные миллионеры, безумные проекты, быстрые разорения. Осмотрев номера и оставшись ими довольным, он сделал лишь одно замечание:

— Где секьюрити?

— Я уже провел собеседование, через два дня будут, — на ходу придумал Копылов, прикидывая, пришлет ли Инкубатор своих шпионских людей, или ему придется их нанимать через обычное охранное агентство.

18

Какое это было странное чувство — просыпаться в Палате № 7, как называл его отельерский номер Циммер, прислушиваться к застенным звукам, включать телевизор с новостями, заваривать в чашке чай и выстраивать в голове цепочку необходимых дел, зная, что что-то обязательно будет в этот день новым и неожиданным. Евы рядом не было, она обычно уходила от него в полночь, заставляя персонал «Биремы» ломать головы над непонятностью их отношений.

В 9 утра был выход господина отельера из номера, намеренно неспешный и упреждающий свое появление какой-либо задержкой в дверях (выключить телевизор или взять забытые ключи) — надо было дать подчиненным изготовиться лицезреть высокое начальство. Затем дружеские приветствия, вопрос о ночных происшествиях, полный завтрак и какое-нибудь легкое вмешательство в «монастырский устав»:

— Хотел бы немного другой сорт кофе, и держите для меня бутылку воды без газа, моя слабость — кофе по-гречески со стаканом ледяной воды.

Потом за другие дела. Слава создателю, имелся захламленный подвал, в котором можно было распоряжаться, не оскорбляя ничьего самолюбия. Ева, правда, все время подбивала устроить генеральную ревизию гостиничных кладовых, но Алекс с этим решил не торопиться — слишком велик был риск обнаружить масштабное воровство.

— Но тогда ты хоть