Назову себя шпионом - Евгений Иванович Таганов

— По ТВ небоскребы в Нью-Йорке рушатся, — объяснил Копылов компании.

Зацепин махнул рукой и первым поскакал в сторону фазенды, остальные за ним.

В каминном зале кирпичного блока у большой плазмы сгрудилось все ранчо. На экране снова и снова небоскреб таранил огромный «боинг», и несколько секунд спустя строение стекало вниз, превращаясь в колоссальное облако пыли. Диктор что-то плел про террористов-угонщиков.

— Уже час показывают, — воскликнула повариха. — Господи, только этого нам не хватало!

Остальные были настроены не менее тревожно. Зацепин посмотрел на Стаса. Капитан чуть кивнул.

— Поехали! — отдал команду майор. Вся четверка двинулась на выход.

— Весь арсенал давай, — бросил Стас Алексу. Князьки побежали за оружием. К машине принесли два карабина «Сайга». У Стаса его личное оружие было при себе. Из кирпичного блока к ним бежала Ева:

— Я с вами!

Второй раз троллить ее уже было западло.

— Держи. — Жорка милостиво отдал ей свой «макарыч».

Алекс протянул Зацепину «Глок» и «Сайгу». Майор выбрал «Глок». Загрузившись в джип, они помчались догонять танковую колонну. Ева сидела между Стасом и Алексом, испуганно косилась на них, но ни о чем спрашивать не решалась. По развороченному танками асфальту ехать было нелегко. Колонну нагнали минут через сорок, с полчаса ехали в ней, пока танки и БТРы не стали сворачивать в стороны, превращаясь в полевой стан.

— Кто такие? — к ним подошел худощавый капитан. До этого он проверил документы у компании с ружьями, возле белой «нивы», а только потом двинулся к джипу.

Они предъявили свои удостоверения и паспорта.

— «Кольт», что ли? — кивнул проверяльщик на «Глок».

— Не совсем, — ответил Зацепин.

Капитан отошел, не обратив никакого внимания на остальное их оружие. За информацией пришлось шагать к белой «ниве».

— Ну что, повоюем? — приветливо осклабился один из охотников.

Обе компании обменялись рукопожатиями, подчеркивая свой похожий статус.

— Что тут и как? — поинтересовался Зацепин.

— Все согласно армейским инструкциям, не сидеть же им в своих казармах и ждать, когда прилетит.

— А военный городок что?

— У них там свое предписание.

— А я думал, прямо в Финляндию двинули, — высказал предположение Стас.

— Сейчас чуток курнем, потом можно и в Чухонию на танках.

Любопытство распирало князьков, и, оставив у машин свое начальство, они вместе с Евой пошли на экскурсию. Никто их не останавливал. Так и ходили между танками, машинами, БТРами, насыщаясь необычными впечатлениями. Где-то уже ставили военные палатки, от полевых кухонь шел приятный дымок, самые неугомонные карабкались на сосны, дабы первыми заметить натовские самолеты, везде раздавались шутки и смех. В одном месте услышали разговор двух танкистов, торчавших в башне.

— Самое обидное вот так погибнуть даже ни разу не выстрелив, — сказал один.

— Полжизни бы отдал, чтобы хоть кого-то сперва замочить, — согласился второй.

От этих слов Копылов даже вздрогнул. Бесконечное изумление вызывали и общая невозмутимость с веселостью. Сознание автоматически переводило картинку на голливудские рельсы, как бы там все переживали за своих жен и детей, всеми правдами и неправдами пытаясь сорваться к ним, дабы успокоить от стресса. Или унылые советские военные фильмы с их нелепым выбором: струсить — не струсить, предать — не предать.

Немало кругом ходило и других гражданских, кто в десантном берете, кто в дембельской фуражке, какой-то дедок в выцветшей пилотке с красной звездой. Гражданские то ли в шутку, то ли всерьез просили поделиться лишним автоматом или залезть в танк посмотреть на него внутри. Какой-то офицер разрешил, и к танку выстроилась целая очередь. Алекс постеснялся, а Жорка таки слазил внутрь. Потом у них совершенно естественным порядком оказались в руках миски с гречкой и тушенкой, потом слушали матерные анекдоты записных балагуров, потом пришлось следить, чтобы не украли Еву. Когда вернулись к джипу, там гражданских авто стало в три раза больше. Все резервисты чуть ли не в ультимативном порядке требовали о включении их в состав полка. Под густыми елками и соснами разводили маленькие костры, споря с офицерами, что со спутников-шпионов они точно не будут заметны, а греться-то надо. По кругу уже ходили бутылки с водкой и самогоном. Недоверчиво слушали новости, передаваемые обладателями спутниковых телефонов, обычные мобильники здесь не работали. Никто не верил, что таранили Нью-Йорк обычные арабские террористы и американские СМИ при этом ни словом не обвинили Россию. Ведь обвинят же, обязательно обвинят!

— Ты хотел в армию, вот тебе и армия, — добродушно говорил Стас Алексу.

Под утро все как-то вдруг успокоилось. Часть людей разошлась по палаткам, часть приснула прямо на еловом лапнике на шинелях, гражданские дремали в своих машинах. Едва на востоке стало чуть светлее, как на черном джипе в сопровождении двух «уазиков» охраны прибыл представительный генерал-майор, выслушал доклад полковника, походил по просыпающемуся стану, а когда гражданские принялись донимать его вопросами, что делать дальше, просто взобрался на танк и звучным голосом поблагодарил весь полк за службу, а волонтеров-резервистов за само их присутствие здесь. «Спасибо, сынки!» — тоже прозвучало.

— Дайте хоть раз из настоящего танка стрельнуть! — громко попросил кто-то.

По толпе пробежал легкий смех. Позевывая, волонтеры стали прощаться с обретенными соратниками и рассаживаться по машинам. Упаковался в джип и наш шпионский десант.

— Вот так слушаешь везде, какая у нас паршивая армия и как в ней все плохо, а потом раз — и видишь такое, — вслух размышлял дорогой Зацепин.

— Как боевое крещение, лейтенаша? — толкал в бок Копылова Стас.

Алекс не отвечал, смотрел в окно. Даже анекдот про царь-торпеду и пол-лимона маминых роялти сейчас выглядел как-то совсем слабо. Было похоже на поезд Владивосток — Москва, неделю едешь, едешь, а вокруг только Россия, Россия. Шпионство, шпионство, а потом раз — и ты даже не равный среди равных, а крошечная колючка, прилепившаяся к шкуре изготовившегося к прыжку медведя.

На фазенде их встречали прибывшие ночью из города фабзаичьи половинки: испуганная Вера, вздорная Инна, девственный как пятка младенца Славик. Стояли и смотрели, как из джипа выгружается со своими стрелялками бравая пятерка.