Cyberpunk 2077: Цена человечности - Rihter

В прихожую вышли еще двое, на ходу вскидывая пистолеты.

Объясняться времени нет.

Я мгновенно выхватил пистолет и сделал два быстрых, слитных выстрела в голову. Оба рухнули на пол один за другим, не успев даже поднять руки. Сделав шаг внутрь, всадил еще один контрольный в черепушку Рика, который все еще с хрипами дергался на полу. Оптика могла записать наши лица в буфер памяти, рисковать нельзя.

Я прошелся по всей квартире. Из угла в угол, открывая двери во все встречные комнаты и осматривая кровати и шкафы. Кухня, спальня, совмещенный санузел — везде чисто. Эти трое были единственными жильцами.

Вся проверка заняла меньше минуты, а девушка только-только начала приходить в себя и пыталась встать на ноги. Я схватил ее за руку и быстрым шагом потащил обратно в сторону лифтового холла. Рокси, несмотря на грубый захват, вообще не сопротивлялась, покорно обмякнув и безропотно следуя за мной.

Я буквально закинул ее в вовремя открывшуюся кабину лифта.

— Сядь в машину и жди меня.

Двери начали медленно закрываться. Через сужающуюся щель успел поймать ее взгляд, полный смеси из детского стыда, страха и глубокого сожаления. Она тихо опустила голову, спрятав лицо в ткани куртки.

«Прости» — моргнуло на периферии зрения.

Я просто отмахнулся от сообщения и закрыл чат.

На каждом этаже Мегабашни должны быть технические помещения с локальными серверами и коммутаторами — систем и квартир слишком много, чтобы хранить все логи и записи в одном месте, сеть бы просто не выдержала нагрузки.

Пробежав по коридору, я нашел нужную дверь с маркировкой «SUB-NET ACCESS». Внутри оказалась тесная каморка, душная, забитая гудящими стойками и переплетениями оптоволокна. По центру стоял стол, за которым сидел один дежурный техник, увлеченно залипая в монитор. Под самым потолком в углу висела всего одна купольная камера.

Закончив с разведкой, я вскинул ствол, сделал один меткий выстрел в объектив камеры, погасив ее, и сразу приставил холодный металл глушителя к затылку работника.

— Не оборачивайся, — тихо сказал я. — Сотри все записи с камер семнадцатого этажа за сегодняшний день. Быстро.

Парень испуганно дернулся и поднял руки вверх, слегка задрожав.

— Ч-чувак, ладно, ладно! Не стреляй, я все сделаю, мне похер на эти данные! — испуганно заикаясь, залепетал он.

Пальцы со страху бешено застучали по механической клавиатуре. Я внимательно контролировал процесс со спины, наблюдая за тем, как на консоли пробегают системные команды и данные начинают безвозвратно исчезать.

— Теперь с бэкдор-сервера, — я надавил стволом ему в затылок.

— У... у меня нет подкинутого к нему терминала! Правда. Это изолированная ветка! — панически пискнул техник, сжавшись в кресле.

Я оторвал взгляд от экрана и осмотрелся. Судя по маркировке проводки и типу соединения, что куда подключено и какая часть отвечает за резервное копирование данных, более-менее понятно, но удостовериться стоило.

— Какой из них? — коротко спросил я.

— Тот, что в углу... синий! Синий шкаф, там все бэкапы! — поспешно подтвердил он мою догадку.

Я шагнул в сторону, навел «Лексингтон» и сделал несколько быстрых выстрелов в область, где находились крепления для накопителей. Посыпались искры, раздался треск сгорающих плат, запахло паленым кремнием. Парень дергался в своем кресле от каждого звука выстрела, но обернуться так и не осмелился. А следом ему прилетел короткий удар рукояткой пистолета, от которого он мешком завалился на клавиатуру.

Обратную дорогу до машины вообще не запомнил, так как был слишком зол — как на самого себя за то, что подставился, так и на Рокси, устроившую глупый самосуд.

Я сел в машину и захлопнул за собой дверь, отсекая гул ночного Санто-Доминго. Движок тяжело заурчал, и я, выкрутив руль, начал задом выезжать со двора. Хорошо, что тачка не моя — как только разберусь со всем собранным барахлом и электроникой в кузове, просто брошу ее в каком-нибудь глухом переулке.

Рокси сидела на пассажирском сиденье. Без единого всхлипа или вздоха. Худые плечи подергивались под курткой, а по бледным щекам, размывая дорожки въевшейся подвальной грязи, сплошным потоком текли слезы. Она просто застыла на месте, пока ее тело сотрясала немая истерика.

Я выехал на главную дорогу, одновременно следя за тем, чтобы на хвост никто не сел. Париться о парочке заваленных уличных панков NCPD сильно не будет — в Санто-Доминго такие разборки происходят трижды за час, но лучше перестраховаться. Слежки за мной сегодня и так было предостаточно.

Постепенно первоначальная злость начала отпускать. Сознание, привыкшее к четкой субординации, полностью не адаптировалось к гражданской жизни. Я все еще не мог принять тот факт, что в экстренной ситуации кто-то из окружения может взять и не подчиниться приказу или устроить несанкционированную перестрелку. Но Рокси не мой подчиненный.

Когда она наконец перестала дрожать и истерика понемногу сошла на нет, я скользнул по ней взглядом:

— Зачем ты это сделала?

Девчонка замерла, а через секунду на периферии зрения тускло моргнул интерфейс чата:

«Он привел тех людей к нам в дом»

Я молча вернул внимание на дорогу.

Сдал собственную семью мусорщикам, а потом сразу же заселился с новыми друзьями в освободившуюся квартиру? Даже не могу сказать, что из этого звучит отвратительнее — те уроды, которые строят бизнес на разделке, потрошении и пытках людей, или те, кто наводят их на жертвы. Рик заслужил свою судьбу. Может, и намного хуже. Единственное, в чем Рокси ошиблась — это в исполнении.

В полной тишине мы доехали до Мегабашни Н10. Я припарковал фургон на одном из технических ярусов, подальше от камер, и посмотрел на часы. Три часа ночи. Долгая же, блять, прогулка получилась.

— Накинь капюшон и спрячь волосы под куртку, — скомандовал я, заглушив двигатель.

Заперев машину, повел Рокси через полупустые коридоры, лифты и бесконечные пролеты к своей квартире. Мы поднялись на нужный этаж, и дверь моей небольшой, спартанской каморки с тихим шипением отъехала в сторону.

Думать, что делать с ней на уставшую голову — не лучшая затея. Может, Вик завтра что подскажет, у него в таких вопросах голова варит получше моего.

Стоило нам зайти, как я сразу повернулся к спутнице и требовательно протянул вперед раскрытую ладонь с вполне однозначным намеком.

Рокси сначала замерла, недоуменно моргая, но потом перевела взгляд на дробовик в своих руках. Судя по упрямо поджатым губам и обиженной моське, отдавать она ничего не хотела. Девушка сделала шаг назад и попыталась спрятать оружие за спину, покрепче перехватив рукоять.

—