Cyberpunk 2077: Цена человечности - Rihter

грохотом полетел на бетон. Тонкие ладони и пальцы девчонки были сплошь заляпаны свежей кровью от разорванной кожи. Шатаясь от усталости, она снова попятилась к оружию, пытаясь поднять его.

— Они уже мертвы, — негромко сказал я.

Девушка дернулась и испуганно вскинула дробовик в мою сторону. Рука сработала на чистых рефлексах и я мгновенно увёл горячий ствол в сторону от себя. А вот вспыхнувшее было желание выхватить пистолет и пустить противнику пулю между глаз, наоборот, жестко подавил и перевел тяжелый взгляд на ее лицо.

— Больше никогда не наставляй на меня оружие.

Девчонка с опаской смотрела на меня снизу вверх, тяжело дыша через нос. Я медленно разжал пальцы, отпуская ствол, но оставаясь в полной боевой готовности на случай любого фокуса. Но продолжения не последовало. Руки девушки безвольно опустились. Тяжелая железка с глухим стуком выпала из ослабевших пальцев на пол, а сама она замерла передо мной, низко опустив голову и глядя на свои окровавленные ладони.

— Тебя есть кому забрать отсюда?

Игра в молчанку продолжилась.

— Я понимаю, что у тебя сейчас не лучшее состояние, — вздохнул я, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение от собственной беспомощности в этой ситуации. — Но если ты не будешь отвечать на вопросы, я просто уйду.

И снова никакой реакции.

Я развернулся в сторону выхода. В конце концов, это вообще не моя проблема. Свою часть работы я выполнил от и до — гражданский в безопасности, угроза ликвидирована. На этом даже надуманные обязательства заканчиваются.

Звук системного оповещения.

Перед глазами моргнуло уведомление. Кто-то пытался инициировать текстовый чат. Я мысленно подтвердил запрос. На периферии зрения загорелось единственное слово:

«Рокси»

— Это твое имя? — спросил я, обернувшись назад.

Девушка сделала едва заметный кивок. Следом в интерфейсе побежала новая строчка текста:

«Они убили маму и брата»

Это плохо. Если живых родственников нет, то я понятия не имею, что теперь с ней делать.

Я еще раз внимательно оглядел невысокую фигуру сверху вниз, подмечая детали. Слишком правильные, мягкие черты лица, ровная осанка, ухоженная кожа под слоем грязи. Для уличного контингента у нее чересчур правильная внешность. Она точно не была обычной сироткой из трущоб, как бы усердно ни пыталась подражать местным панкам своими ядовито-синими косами и россыпью татуировок.

— О тебе вообще некому позаботиться? — спросил я, все еще надеясь на чудо.

Рокси отрицательно покачала головой. Перед глазами моргнуло новое сообщение:

«У нас есть квартира в Санто-Доминго»

Это уже что-то. Собственная квартира в Найт-Сити — нереальная роскошь в мире вечных съемов и грабительских корпоративных кредитов.

— Тогда... — я начал было набрасывать в голове план, как побыстрее со всем разобраться, но договорить не успел.

Железная дверь за нашими спинами с грохотом отлетела, ударившись о бетонную стену. На пороге стоял Матвей. Сорванное дыхание, лающие хрипы вырывались из груди, а бешеные, налитые кровью глаза метались из стороны в сторону. Он вскинул дробовик, целясь мне в грудь. Пальцы на цевье дрожали так, что попасть в кого-то даже с метра стало бы тяжелой задачей.

— Не двигайся, блять! — заорал он, сорвав голос на ультразвук.

Рокси попыталась наклониться к валявшемуся на полу оружию, но Матвей перевел ствол в ее сторону:

— Стоять, я сказал, сучка! Назад! — он снова бешено повел массивным дулом между мной и девчонкой, в итоге зафиксировав его на моей голове. — Убирайся из моей головы! Убирайся, сука, или я пристрелю тебя!

Я стоял неподвижно, разглядывая его обезображенное от страха лицо. Даже седативные, который я вбросил в кровь полчаса назад, не справились с психозом.

Плохой из меня воспитатель.

— Ты так ничего и не понял? — тихо спросил я, слегка наклонив голову к плечу. — Ты прошел сегодня весь нужный путь. Сам замарал руки в крови подельников и своими глазами увидел результат работы системы, частью которой был. И это твой ответ?

— Что ты несешь, ублюдок?! — взревел он, брызгая слюной через прорези маски. — Хватит пиздеть! Удали свои скрипты! Выметайся из моей головы!

Я лишь устало вздохнул и сделал шаг в сторону выхода.

— Стоять! — Крик Матвея перешел в удушливый сип. — Стоять, я сказал, я нажму... я сейчас...

— Что именно тебе было непонятно в словах о том, что теперь твоим телом управляю я? — не оборачиваясь, бросил в ответ.

Матвей недоуменно посмотрел на свои ладони. Указательный палец на хромированном протезе руки, вжатый в спусковой крючок, внезапно задеревенел и перестал подчиняться его командам. Мужчина попытался опустить оружие, но суставы в механических конечностях зажили собственной жизнью. С жужжанием сервоприводов его локти начали медленно сгибаться, развернув тяжелый дробовик прикладом вперед.

Паника в глазах сменилась осознанным ужасом обреченного. Массивное дуло дробовика, покрытое нагаром, неотвратимо уперлось ему снизу в подбородок.

— Стой... стой! Пожалуйста, стой!.. — Матвей отчаянно задергал головой, пытаясь вырваться из железного капкана собственного хрома, но так и не смог ничего предпринять. Из-под маски брызнули слезы.

Выстрел Карнажа разорвал тишину замкнутого пространства комнаты. Заряд крупной дроби снес Матвею всю верхнюю часть черепа вместе с маской, респиратором и частью мозгов. Кровавый фонтан мощным веером вылетел назад, густо заляпав потолок и облупившуюся стену коридора. Обезглавленное тело водилы еще долю секунды стояло ровно, а затем рухнуло на живот, распластавшись в дверном проеме.

Я повернулся к притихшей девушке, которая с горящими глазами смотрела на дымящийся труп у порога.

— Пошли, — протянул ей руку. — Внизу стоит транспорт. Я довезу тебя до дома.

Рокси мгновение помедлила, но затем осторожно, будто боясь обжечься, вложила свои тонкие пальцы в мою ладонь.

*****

Мы ехали сквозь густую ночь Санто-Доминго. «Сапрон», тяжело осевший под весом запасов в кузове, неспешно катил по разбитому асфальту, минуя бесконечные ряды убогих, тесно прижатых друг к другу жилых Мегабашен. Район не спал, но его бодрствование скорее напоминало предсмертные хрипы: неоновые вывески дешевых закусочных и лавок риперов багровыми пятнами прорезали смог, а из подворотен доносился приглушенный гул голосов, музыка радиостанций и редкие, далекие выстрелы.

Одна моя рука лежала на руле, изредка корректируя курс, GPS в углу зрения отслеживал маршрут, а глаза лениво осматривали пейзаж, пока вдруг не зацепились за пачку сигарет, брошенную кем-то из покойников на приборную панель фургона.

«Джейсон же не курит», — мелькнула в голове отстраненная мысль.

Впрочем, Джейсон и людей убивать не должен.

Потянулся к пачке, губами вытащил одну сигарету и чиркнул трофейной зажигалкой.