Cyberpunk 2077: Цена человечности - Rihter

Когда плечо освободилось, глаза сразу наткнулись на небольшой красное пятно, оставшееся на куртке.

Наивно было думать, что я смогу сбежать от всего этого.

Отбросив неуместную мысль, быстро соскочил на пол и направился ко второму.

Надеюсь, он ничего не услышал. Расстояние тут достаточно большое, а глухой костюм должен заглушать внешние звуки.

Удерживая пистолет в хвате у правого плеча, остановился спиной к углу плотной пластиковой ширмы и осторожно заглянул внутрь импровизированного шатра. Второй потрошитель стоял спиной ко мне, полностью погруженный в работу.

Я бесшумно шагнул в проем, сократив дистанцию. До цели оставалось всего пара сантиметров. Что-то почувствовав, тот начал оборачиваться, держа в руках инструмент. Я левой рукой обхватил его за горло, а правой прижал холодный металл глушителя к белой ткани комбинезона между лопаток.

— Кх... гх-х-ха!.. А-ах...

Два быстрых выстрела подряд в область сердца. Потрошитель дернулся в моих руках, тело моментально потеряло тонус, а хирургический зажим с тихим звоном выпал из пластиковой перчатки на лоток. Я аккуратно, без лишнего шума опустил покойника на застеленный пленкой пол.

Теперь можно заняться и ноутбуком.

Подошел к столу и подкинул свой линк в боковой порт устройства.

Нейропроцессор тут же выдал каскад системных предупреждений о локальном файрволе, заблокировавшем прямой доступ с требованием верификационного токена. Вместо того чтобы ломать ядро в лоб, я запустил скрипт-сниффер, перехватывая пакеты данных, циркулирующие между портами. Обнаружив уязвимость в службе синхронизации периферийных устройств, подменил свой MAC-адрес и пустил по шине данных ложный запрос. Пара экранов с бегущим текстом — и передо мной развернулось интерактивное дерево локальной подсети.

Я быстро прошелся глазами по строчкам системных логов и графикам сетевой активности. Довольно много запросов. Кто-то еще сейчас серфил в этой сети, проверяя целостность внешних шлюзов.

— У вас есть нетраннер? — не оборачиваясь, спросил я.

—... Да, — тихо ответил Матвей, который стоял чуть поодаль, не отрывая испуганного взгляда от распластанного на полу тела второго потрошителя.

Я снова сфокусировался на экране и через взломанный терминал вошел в конфигурацию систем безопасности, чтобы перехватить управление камерами. На сетчатку глаза одна за другой начали проецироваться картинки из комнат верхних ярусов.

Бандиты отдыхали. В одном помещении четверо резались в карты, в другом — курили, пуская кольца едкого дыма прямо в объектив, где-то еще двое бухали, глуша дешевый синтетический виски из горлышка. Я запускал диагностический сканер по каждому силуэту. У некоторых в руках и плечах светились контуры серьезного боевого хрома военного класса — тяжелые клинки «Богомолы» или подкожные инжекторы адреналина. Чтобы взломать такую защиту, пришлось бы попыхтеть несколько минут. Но все почему-то забывают одно простое правило: даже самая топовая оборонная прошивка на хромированных руках завязана на один и тот же центральный нейропроцессор. А к нему подключены дешевые имплантированные легкие или искусственный желудок с идентичным уровнем доступа.

Я беспрерывно двигался по сетевым узлам от одного бандита к другому, пробивал уязвимости в модулях и оставлял там спящие скрипты-закладки. Иногда приходилось отрываться от дела и гасить активность деки, симулируя мертвую петлю, когда местный умелец периодически прочесывал подсеть диагностическим софтом.

Камера за камерой, комната за комнатой. В очередном темном помещении на первом этаже объектив выхватил ободранный кожаный диван. Двое бандитов, глумливо скалясь, возились там, насилуя девушку без сознания. Голова жертвы безвольно свисала с края подушки, а на бледном плече виднелся свежий след от инъектора.

Я на секунду закрыл глаза и тяжело вздохнул. На фронте приходилось видеть дерьмо и похуже, война регулярно демонстрировала самые мерзкие акты человеческого насилия, но легче от этого зрелище не становилось. Одно стало ясно точно: никакая совесть или нежелание марать руки сегодня меня не остановят.

Подавив злость, пошел дальше по сети, безжалостно подкидывая цифровые подарки в нейросистему каждого, кого видел на экранах. Десять, пятнадцать, двадцать пять... Вроде бы больше никого на территории склада не осталось. Не считая нетранера, который забаррикадировался в своем кабинете.

Я выдернул кабель из ноутбука и осмотрелся. Оружие убитых потрошителей стояло прислоненным к стене. Среди стволов выделялся грубый, массивный Rostovic Carnage — классический помповый дробовик. Тяжелая, брутальная шпала из дешевой оружейной стали, предназначенная для того, чтобы превращать людей в фарш на ближней дистанции.

Стены здесь тонкие, так что его возможностей должно вполне хватить.

Подобрал дробовик, с металлическим лязгом передернул цевье и протянул оружие Матвею.

— А-а?.. — у мужчины удивленно округлились глаза, и он отпрянул, не решаясь взять ствол. — Зачем это?

— Для тебя есть миссия, — я прижал оружие к его груди, заставив парня инстинктивно перехватить дробовик. — Выйдешь через эту дверь наверх. Встанешь у входа в коридор. Дальше я проинструктирую по связи. Сигнализация уже отключена.

Матвей замер с «Карнажем» в руках. Смотрел то на пушку, то на меня, лихорадочно прокручивая в голове варианты действий. Не нужно обладать дипломом психолога, чтобы прочитать мысли несчастного: не будь его сердце и всё остальное под моим контролем, весь этот свинец четвертого калибра прилетел бы мне в лицо при первом же удобном случае. В глазах заметалась животная паника, но в конце концов он принял единственное верное решение — подчиниться. Дрожащими руками крепче прижал оружие к груди и, спотыкаясь, побрел к выходу из операционной.

— Прими запрос, — скомандовал я.

Матвей на ходу моргнул, подтвердив синхронизацию. На моей периферии развернулось дополнительное окно — прямая трансляция с его «Кироши». Изображение изредка мелькало от быстрых шагов, но шло четко. Отодвинув картинку в угол, я снова уткнулся в терминал потрошителей.

— Иди направо. Первый поворот налево и поднимайся по лестнице на второй этаж, — продиктовал я, боковым зрением отслеживая его перемещение.

Матвей послушно выполнял команды, а внутренние камеры показывали, что маршрут чист. Весь основной сброд сейчас торчит в комнатах отдыха.

Пока он шел, я углубился в файловое хранилище. Брейндансы, архивы фото и аудио... Бегло пробежал глазами заголовки и превью-логи. С каждым новым файлом общая картина выглядела всё более тошнотворно. Записи подпольных операций, акты изнасилований, ампутации конечностей. Настоящая фабрика смерти.

Наткнулся на свежую папку с пометкой «Эксклюзив». И лучше бы этого не делал.

Теперь хотя бы стало понятно, кто та самая «мелкая», про которую говорил охранник у ворот.

Я замер на долю секунды. Запускать само видео не рискнул — не было ни времени, ни малейшего желания смотреть на то, как ублюдки забивают