Cyberpunk 2077: Цена человечности - Rihter

Найт-Сити: на теле почти не было видно следов хрома или интерфейсных разъемов. Зато внешность сразу врезалась в память — вдоль худых плеч и спины спускались две невероятно длинные, ядовито-синие косы, которые доходили почти до колен и сейчас запутались на грязной обивке дивана. На коже то и дело мелькали татуировки лепестков сакуры и хаотичных мягких линий.

Я подошел к заваленному хламом столу, грубо расталкивая в стороны бутылки алкоголя и флаконы из-под стимуляторов. Среди мусора пальцы наткнулись на нераспечатанную пластиковую бутылку с обычной водой. Вернувшись к дивану, достал из кармана стандартный инжектор и, прижав спуск к предплечью девчонки, вогнал стимулятор в кровоток.

Эффект последовал незамедлительно. Бледные веки резко распахнулись. Из-под них блеснули малиновые глаза, в которых зрачки расширились от мощного удара адреналина по рецепторам. Девушка часто задышала, пытаясь сориентироваться в пространстве.

Я осторожно приподнял ее голову и приставил ко рту горлышко открытой бутылки. Она еще не до конца осознала, что происходит вокруг, но иссохшие и потрескавшиеся от обезвоживания губы сами потянулись к спасительной влаге. Девушка припала к пластику, жадно глотая воду. И через секунду ожидаемо захлебнулась и надрывно закашлялась, расплескивая жидкость по груди.

— Не спеши, — я убрал бутылку. — Я не собираюсь ее отбирать.

Услышав мой голос, она наконец начала приходить в себя. В глазах мелькнула осознанность, которая тут же сменилась сильным ужасом. Она сначала дернулась, а следом в панике отползла в дальний угол дивана, вжимаясь лопатками в ободранную спинку.

На лице отразилась вспышка жутких воспоминаний, из-за которых тело мелко затряслось; девчушка беспомощно сжалась в комок, пытаясь прикрыть худощавое тело руками и коленями.

Я немного оглянулся вокруг, почувствовав себя не в своей тарелке. Наверное, у любого нормального мужчины подобная картина вызвала бы подсознательное желание защитить, закрыть собой. Но вот как успокаивать людей после такого? У меня в голове нет ни одной инструкции. На подчиненного можно наорать, устроить курс гормональной стабилизации или просто врезать. Здесь же такое не сработает.

Помолчав пару секунд, я медленно, без резких движений расстегнул молнию, стянул с себя куртку и аккуратно положил ее на край дивана, перед ее ногами.

— Можешь пока прикрыться этим.

Девушка, сначала не сводившая с меня настороженного взгляда, только сейчас заметила неподвижные тела двух мусорщиков на полу и уже не обращала внимание на происходящее вокруг.

Чтобы не давить на нее вниманием и дать время хоть немного прийти в себя, я демонстративно отвернулся и занялся осмотром комнаты. Глаза перешли в режим сканирования, прочесывая стены в поисках скрытых ниш, сейфов или потайных дверей. Параллельно я собирал уцелевший хабар: подбирал с пола брошенное оружие, пару осколочных гранат, полезные технические чипы и разбросанные кредитные токены с евродолларами.

Ячейка мусорщиков оказалась совсем небольшой, но финансово под залог своей кровавой жатвы они поднялись очень некисло. Оружие в ящиках лежало добротное — тяжелые китайские дробовики и штурмовые винтовки «Nokota». Сам я такое капризное железо не использую, но для ведения подавляющего огня в тесных улочках города — самое то.

Сзади раздался небольшой шорох.

Я слегка повернул голову. Девчонка, проигнорировав свою наготу, стояла на ногах. Тонкие пальцы вцепились в рукоять тяжелого пистолета, который обронил один из ее мучителей, а дуло ствола сейчас было направлено ему же в лицо.

Грохот выстрела без глушителя ударил по барабанным перепонкам.

— А-а-а-а! Сдохни! Сдохни, тварь! — девушка дико закричала, с текущими по лицу слезами, полностью срывая голос.

Она продолжала давить на спуск, разрядив всю обойму почти в упор. Огненные вспышки озаряли скривившееся в безумном акте лицо, гильзы со звоном сыпались на бетон. Во все стороны полетели ошметки пластика, костей и темной жижи. Когда затвор пистолета наконец встал на задержку, она замолчала. Ствол в ее руках дымился, а сама она просто застыла, уставившись в пустоту перед собой.

Я медленно подошел к ней со стороны, мягко обхватил дрожащие пальцы и забрал горячий пистолет из рук.

Надеюсь, это поможет прийти в себя, а не сделает еще хуже.

Придерживая за локоть, усадил ее обратно на диван. На полу, где только что была голова бандита, после десятка выстрелов осталась лишь бесформенная каша. Темная кровь быстро растекалась по бетону, и багровая лужа начала подплывать к нашим ногам. Мне-то всё равно — тяжелые армейские ботинки на ногах, которые уже прошли по сотням тел. А вот купаться босыми ногами в красной луже не самое приятное занятие.

Я наклонился, поднял бледные ноги за лодыжки и перенес их повыше, на сухую обивку дивана. После чего уже сам накинул куртку на подрагивающие плечи. Девушка этот жест никак не прокомментировала, продолжая безучастно смотреть в стену перед собой.

— Как тебя зовут? — тихо спросил я.

В ответ — тишина. Девушка даже не повернула головы, продолжая бездумно смотреть в одну точку.

— Посидишь тут, пока я не закончу? — я заглянул ей в глаза. Она лишь молча подтянула колени к груди, сильнее закутавшись в жесткую ткань, но так ничего и не сказала.

Ладно. Будем считать это за согласие.

Я вышел из комнаты и продолжил осмотр базы. Следующий час превратился в рутинную работу грузчика: я перетаскивал трофейное оружие, боеприпасы и чипы вниз, к фургону. Носил целыми ящиками, забирая абсолютно всё, что могло представлять хоть какой-то интерес или ценность. Импланты трогать не стал — не настолько я низко пал, чтобы резать трупы ради б/у железа.

Попутно зачищал остатки выживших. Еще одного полного магазина штурмовой винтовки с запасом хватило на то, чтобы обойти все комнаты и добить тех, кто еще хрипел на полу. Матвей в это время сидел где-то на верхнем этаже и медленно приходил в себя после устроенного хаоса.

Тишину склада прорезал оглушительный грохот — на этот раз куда громче пистолетных хлопков. Следом раздался высокий крик боли, и тут же — второй выстрел.

Я подключился к камере через деку. Увиденная на экране картинка заставила лишь устало вздохнуть и направиться обратно в коридор.

Оставленная в комнате девчонка стояла посреди помещения с каким-то кустарным дробовиком в руках, направленным на очередное тело. Моя куртка сидела на ее худощавой фигуре как огромный мешок, полностью скрывая тело до самых коленей. На счет оружия в руках... Я даже трогать эту оглоблю не стал при сборе, справедливо рассудив, что работать она не будет.

Очередной выстрел двенадцатого калибра с близкого расстояния окончательно разорвал верхнюю часть тела уже мертвого мусорщика. Дикая отдача выбила самопал из неопытных рук, и дробовик с