Дальше живут драконы. Том 1-2 - Александр Афанасьев

Крича и размахивая руками, контр-адмирал полетел вниз, на встречу со своим вечным летом…

Порт-Нагасаки

Барон Маэда был рассержен и озадачен.

Более того, он был просто вне себя!

Все враги Императора в короткое время покинули сию юдоль скорби, и оставалось только надеяться, что в следующей жизни они воплотятся в виде ящерицы или отвратительной мокрицы. И какова благодарность за столь решительную услугу, оказанную Его Величеству? Император был при встрече сух и холоден, он приказал немедленно отправляться в Нагасаки и уладить дела с русскими.

Да… да минет нас и царский гнев и царская любовь…

Может это вообще оскорбление? Дело в том, что когда семья окончательно разорилась и лишилась всех земель и всех подданных — ее возрождение началось с того что один из предков барона открыл в сеттльменте Нагасаки факторию для торговли с иностранцами, в основном с русскими морякам и на том быстро разбогател. А может император решил что если его прадед сумел торговать с гайджинами, то он его достойный предок сумеет с ними договориться?

Но барон лишь поклонился до пола и отправился исполнять поручение

Нагасаки был городом, в котором впервые прогремели пушки командора Перри, он был первым городом метрополии, где иностранцам разрешили основать постоянную колонию, до нулевых годов тут была постоянная база Русского императорского флота — а потом тут стояли в том числе и поднятые и отремонтированные корабли, потерянные при Цусиме. После Тихоокеанской войны — у России и Японии не было подписанного мирного договора и соответственно дипломатических отношений. Но так как дипломатическая представленность все равно была нужна — русские имели консульство в Нагасаки, представленные на уровне не посла а консула. Так что все дипломатические сношения происходили через Нагасаки.

А что касается самого Нагасаки — это был один из красивейших городов Японии, с прекрасной бухтой и сохранившейся набережной и сеттльментом[233]. Современные бетонные небоскребы соседствовали тут с прекрасными викторианскими домиками и виллами, здесь по-прежнему был старый трамвай. Но это был так же один из деловых центров Японии, ибо на торговле с гайджинами разбогатели тут очень многие.

Барон мрачно смотрел на город, выступающий из-за холмов, он чем-то напоминал Гонконг, город в котором он прожил несколько лет, и в который никогда не хотел возвращаться. Город бетонных автострад, небоскребов и Азии, приспособившейся к Европе. Барон считал подобные вещи сродни… кровосмешению. Запад есть Запад, Восток есть Восток.

Домохара, сегодня сидящий на переедем сидении правительственного лимузина, обернулся

— Все в порядке, хозяин? — негромко спросил он

— Да — раздраженно сказал барон — просто долго едем, укачало

Домохара сразу понял, по голосу, что хозяин сердит. Но вида так и не подал…

Российское консульство находилось не в сеттльменте, а в японской части. Русские кстати неплохо заработали — большую часть своей земли, выделенной им по договору — они сдали под строительство небоскребов и хорошо на том заработали. Новое здание русского консульства — притулилось внизу, у подножья трех одинаковых высоток. Там постоянно дежурила полиция — опасались погромщиков. Но может, русские и не просто так построили небоскребы на своей земле — небоскребы строили якудза, отмывали деньги. А якудза не из тех кто позволит громить свою собственность.

Лимузин остановился на платной подземной стоянке, Домохара вышел первым и достал из двери (там был специальный отсек) зонт. Понятно, что на подземной стоянке не было дождя — но он имел право сопровождать хозяина с зонтом на случай, если дождь пойдет.

В ручке зонта была спрятана трубка, а у самого Домохары в портсигаре было несколько отравленных стрелок, замаскированных под сигареты, которые Домохара не курил. Если с близкого расстояния — то стрелки можно было применить и без трубки, плевком.

Над одним из входов была красная арка, и над ней было написано на четырех языках — английском, французском, русском, японском.

Внимание. Вы покидаете территорию Японии. За этой дверью территория Российской Империи!

Домохара открыл дверь — и барон ступил на российскую землю.

В кабинете советника — посланника Генриха фон Берга — барон тут же почувствовал опасность. В кабинете было трое — то есть на два человека больше чем нужно. Барон отступил назад…

— Прошу вас входите, Маэда-сан — сказал посланник

— Прошу простить, но я предпочитаю подождать, пока вы освободитесь от дел, любезнейший

— О, эти двое как раз по нашему делу. Это посланники с Певческого моста

— В таком случае я предпочел бы чтобы мой водитель остался

…

— Он не знает русский и французский.

Барон знал французский, язык дипломатии. Мог объясниться и на русском

— О. как вам будет угодно.

Домохара языки конечно знал, но он стоял с непроницаемой миной, пока хозяин не обратился к нему по-японски

— О чем пойдет речь?

Посланник посмотрел на гостей. Один из них достал папку

— Здесь содержится нота по нарушению Московского договора. Официальная нота.

Барон принял ноту, пробежал глазами

— Гнусная провокация! — вскричал он

— О, мы и не сомневались — отозвался посланник — как может быть генерал имперской армии быть замешан в таких ужасных вещах.

Гонконг

О гибели адмирала Косаи и маршала Сабуро — генерал Тахачиро Исии узнал почти сразу. Местная англоязычная Джапан таймс поместила информацию о том, что двое, и в их числе командующий Квантунской армией отравились ужиная фугу, а офицеры на стационере в гавани приспустили флаги, скорбя по адмиралу Косаи, погибшему в автомобильной аварии.

Про то, что убили и адмирала Итэкецу никто не знал — его тело еще не обнаружили, жил он уединенно.

В отличие от всех остальных, кроме может быть, следователей военной полиции и контрразведки — генерал Исии ни на грамм не поверил в то, что в один день случайно умерли двое ключевых фигур плана вторжения в Россию в будущем году. До них определенно добрались. Как — пока непонятно. И ему было плевать на смерть адмирала Косаи — а вот смерть маршала Сабуро добавит неприятностей к тем что у него уже имеются. Через маршала обделывались все дела, через маршала шел поток наркотиков, амфетамина. Но самое главное — они с генералом хорошо знали друг друга и были связаны многочисленными оказанными друг другу услугами. Еще неизвестно, кого назначат, и удастся ли с ним договориться. Генерал Исии надеялся, что на смену маршалу придет генерал Ивата, поклонник искусства сюдо[234]. Но и повлиять на