Теряя контроль - Эмма Райц

в общении с ней просил переключить его на Дениса Морозова. И когда Лера отвечала, что функцию взаимодействия с клиентами «Феникса» он передал ей, на другом конце провода раздавались вздохи и повтор просьбы поговорить напрямую с Денисом.

– Кажется, Дэн погорячился с моим назначением… – Она зашла на кухню, где Аня и Макс, сидя на подоконнике, жевали обеденную пиццу.

– Что? Почему?

Лера с сомнением посмотрела на аппетитно пахнущие треугольные куски в большой коробке и устремилась к кофемашине.

– Потому что в подобном агентстве женщину можно воспринимать разве что в качестве секретарши…

Макс поперхнулся и несколько раз постучал себя ладонью по груди:

– Но ты же вроде неплохо разобралась…

– Ты это знаешь, я это знаю. Дэн это знает. Но не заказчики, которым требуется вооруженная охрана…

– О, эта вечная гендерная несправедливость… Добро пожаловать в клуб. – Аня понимающе кивнула.

Лера взяла кружку и снова посмотрела на пиццу.

– Тебе тоже прилетает?

– Пфф… Чуть ли не ежедневно.

– Да возьми ты уже кусок. – Макс не выдержал и двинул коробку к Лере.

– Не могу.

– Почему?

– Потому что меня все это бесит…

– А что, по‑твоему, не так в разговоре с заказчиками? Может быть, ты что‑то не то отвечаешь?

Лера молча открыла на телефоне записи разговоров и включила первый попавшийся. Потом еще один. И еще. Пока Аня и Макс вслушивались в диалоги, она все же взяла кусок пиццы.

– Ну? Есть идеи, что я говорю не так?

Макс усмехнулся:

– Да все.

– Что?.. Почему?

– Отвыкай так говорить. Я серьезно. Мы не в автосалоне и не в отеле. Ты сама сказала: мы в агентстве безопасности. И сюда обращаются за очень специфическими услугами.

Лера растерянно моргала, не понимая, к чему клонил Макс.

– Твои интонация и манера говорить. Слишком мягко и обходительно. Лера, ты торгуешь лекарством от преждевременной смерти, а не плюшевыми мишками. Твой голос должен звучать так, будто ты Люцифер, как бы невзначай предлагающий простому смертному продать тебе душу.

– Уау… – Аня во все глаза смотрела на него.

– Ты вроде омоновец, а не бог продаж…

– Ну… Пока ты пыталась вычленить суть из слов Дэна, я слушал, как именно он говорит. И хотя он тоже далеко не гениальный торговец, ему помогает понимание психологии человека, нуждающегося в парочке телохранителей.

Аня усмехнулась:

– Вот только… Пики не Морок. И с такой интонацией она вообще рискует услышать короткие гудки.

Лера закатила глаза и уткнулась лбом в стол:

– Вы меня вконец запутали.

– Нет, Макс прав. Но нужно учитывать, что ты женщина. И тебе такое снисхождение в голосе не простят. Я бы добавила каплю соблазнительности. Эротично‑жесткий голос. Чтобы мужчина на другом конце провода согласился на все, не понимая, чего он хочет больше: нанять крепких вооруженных парней или увидеть вживую владелицу такого голоса.

– Эротично‑жесткий голос?.. – Лера поочередно смотрела то на Макса, то на Аню. – Вы оба вообще в себе? Или это я отупела за последние полгода…

Макс покачал головой и присел к ней за стол:

– Просто представь. Ты дома, вся такая… экхм… в настроении и кружевном белье ждешь Сокола с минуты на минуту. А он звонит и говорит, что приедет только через час.

Одна из бровей Леры подозрительно задергалась.

– И вроде бы что есть час? На такое и обижаться неудобно. Но ты‑то хочешь сейчас. Ты настроена, сфокусирована, ты на волне.

– И причем тут мой голос?

Макс откашлялся, немного смущенно усмехнулся и продолжил:

– И вот через час он заваливается домой. С острым желанием… э… угодить своей королеве. А ты уже немного раздражена, но головой понимаешь, что глупо включать обиду и лишать вас обоих… м-м-м… веселья. С какой интонацией ты будешь к нему обращаться в этот момент?

Лера, сдерживая смех, закрыла глаза рукой:

– Я все поняла.

* * *

– Но каковы гарантии того, что не возникнет дополнительных проблем с прессой и…

Лера усердно делала вид, что бесчисленные вопросы дотошного клиента не трогали ее, и продолжала сохранять рекомендованную Максом интонацию, но уже явственно ощущала, как из ушей начинал валить пар.

– Николай, послушайте. Вы же не просите гарантий у хирурга, к которому привезли человека с пятью пулями в… что? – Она мельком глянула на экраны камер наблюдения, а потом удивленно уставилась на въезжавший на парковку «Гелендваген».

– Кто это?

Лера на выдохе усмехнулась:

– Учредители…

– Э… А вы разве не ответвление министерства обороны?

– Мы – целиком и полностью независимая частная компания. – Лера иронично повела бровью.

Николай снова уставился на мониторы системы видеонаблюдения, занимавшие целую стену кабинета Дениса.

– А… А почему они… Это точно учредители?

Лера проследила за его взглядом. На парковке из внедорожника вылезали запыленные чумазые мужчины в камуфляжных штанах, черных футболках и легких бронежилетах.

– Без сомнений.

– Но они же…

– Николай, как вы думаете, насколько высок был бы уровень наших услуг, если бы учредителями выступала кучка хипстеров, не державших в своих руках ничего опаснее перочинного ножа?

– Э… – Николай ослабил галстук. – А я могу?.. – Он показал рукой в сторону двери.

– Посмотреть на них вблизи? – Лера еле сдерживала саркастичный смех. – Пойдемте.

Они вышли из кабинета в просторный холл как раз в тот момент, когда туда же поднялась толпа наемников. Впереди шли Морок и Джокер.

– Что‑то вы рано…

Джокер криво усмехнулся:

– Это мы еще специально не торопились. Из уважения к приглашающей стороне.

За ними шли Вова и Арчи.

– Привет, сестричка. Успела за утро заработать для нас пару миллионов? – Арчи гулко рассмеялся, а Лера скривила ему в ответ раздраженную гримасу.

Замыкал зрелищное шествие неспешно шагавший Дима:

– М-м-м… Детка. – Он внезапно приподнял ладонью в пыльной перчатке лицо Леры за подбородок и, не дав ей возможности что‑либо понять, голодно поцеловал ее прямо на глазах у опешившего клиента.

– Что ты?..

– Кажется, нас сильно недооценили. Мы расправились с задачей меньше чем за два часа. – Тут он перевел взгляд на Николая: – Добрый день! – И пошел за остальными парнями в раздевалку.

Лера провела по губам тыльной стороной ладони, ощущая языком не то порох, не то машинное масло.

– Ну что ж… Прошу прощения за…

– Мне нужен один