Теряя контроль - Эмма Райц

– Ну?

– Я… Уходя оттуда, я уже был знатно захмелевший. И увидел в аквариуме большую золотую рыбку.

Лера прыснула, но постаралась сохранить молчание.

– И я загадал ей желание. Зрелую, интересную, ироничную женщину. Точнее… Перечень был чуть более обширным. Но, в общем, через несколько дней мы с тобой встретились. И уже через час я все понял.

Лера закрыла глаза и вздохнула:

– Ты влюблен в список достоинств?

– Нет, я влюблен в тебя. Я не уверен, отвечу ли на твой вопрос. Но тебе нужно кое‑что знать. – Он подался вперед, уперевшись локтями в колени и поймав Леру в плен между торсом и руками. – Я ушел из дома после смерти сестры. Одним солнечным днем просто собрал сумку и, пока родителей не было, умчался в «Фобос». От одной только мысли позвонить, навестить, встретиться с ними лицом к лицу меня перекручивало. После каждого ранения я брал в руки телефон, смотрел на номер матери и… не мог заставить себя. И на похороны к отцу не приехал. Хотел. Но в итоге меня от страха прошибла жуткая рвота.

Лера почувствовала, как с его подбородка на ее скулу капнула слеза. Она села и обняла его сбоку.

– Даже после того, как меня чуть не раскроило пополам, я не позвонил. Даже после того, как мы оказались в том чертовом ангаре с убитыми девчонками. Я мог позвонить матери. Но вместо этого, как последний идиот, напился и раздраконил себе вены на руках. – Он закрыл лицо ладонями.

Лера потянула Сокола к себе и крепко обняла за спину, прислушиваясь к его сердцебиению.

– Даже когда мы разнесли к чертям «Фобос» и освободились от кабальных контрактов, я мог поехать домой. Но вновь не сделал этого. Все эти годы я тупо слал деньги. Как будто меня это оправдывало. Или извиняло.

– Малыш…

– Нет, я мозгами все отлично понимаю. Поступил как мудак. Но мой позвоночник каждый раз буквально полыхал от этих мыслей. А потом ты улетела в Испанию. И уже это меня по‑настоящему накрыло. Я просто взял и приехал к матери. И понял, что по собственной дурости потерял восемь лет.

Лера шмыгнула носом, вытерла глаза и уткнулась лбом в его спину:

– Мне так жаль…

– Нет. Я рад.

– Рад, что потерял столько лет?

– Рад, что не потерял оставшиеся. И так во всем. Меня, конечно, бесит, что все вокруг говорят, как положительно ты на меня влияешь. Как будто я хренов подросток. Но блин. К сожалению, они правы.

– Дим…

Он повернулся к Лере, иронично улыбаясь. Но она заметила его слипшиеся влажные ресницы и нежно поцеловала в глаза.

– Давай колись. Почему же ты со мной?

Она со вздохом усмехнулась.

– Только не говори, что тебе со мной просто хорошо.

– Ты воскресил меня.

Дима вскинул одну бровь.

– И без осуждения позволил быть собой. Не прятаться в броню пиковой королевы, а давать волю чувствам и эмоциям, несмотря на то что тебя самого они ранили.

– М-м-м… Ты про отъезд в Испанию? И про твой ночной побег?

Лера опустила голову и кивнула:

– Я давно забыла о подобной роскоши. Полгода назад я бы назвала эти поступки жуткими глупостями.

– Прекрати. Это, конечно, было… слегка жестоко, но правильно. Нельзя держать все в себе. Иначе в один прекрасный, а точнее, в самый неподходящий момент ты слетишь с катушек. Хотя, если честно, я не горю желанием повторять этот опыт и прошу тебя придумать какой‑то менее отчаянный способ грустить. – Он тихо рассмеялся, с надеждой глядя на Леру.

– Хорошо, я… постараюсь делать это иначе. Однажды в моей жизни было полгода слез. Я то и дело плакала от боли, обиды, ужаса, безысходности. Конечно, и поводы были что надо… В этот раз я то и дело сбегала. От мужа, потом от тебя…

Дима покачал головой и взял в ладони ее лицо, смахивая слезы большими пальцами:

– Ты сбегала не от меня. Ты делала это, чтобы не сойти с ума.

– Наверное. Ты прав.

– Не плачь. – Он нагнулся и прижался к Лере лбом. – Все хорошо.

– Пфф… Вы чего тут?!

Они оба дернулись от неожиданности и одновременно отвернулись от внезапно появившегося Арчи.

– Кто кого обидел?

– Никто никого не обижал. Чего тебе? – Сокол свел брови, изображая спокойное недовольство.

Арчи достал сигарету и прикурил прямо от огня:

– Ничего. Вышел отдышаться. Еще немного, и меня накроет сахарная кома.

Лера шмыгнула носом и придвинулась ближе к Диме:

– Садись, обжора.

Арчи плюхнулся рядом и пристально посмотрел на друзей:

– У вас точно все в порядке?

– Да. У нас все шикарно, – улыбнулась Лера.

Дима незаметно ему подмигнул.

– Ладно. В этот раз было достаточно вмешательств в личные дела.

– Да уж…

– Что? Между прочим, я за тебя впрягся!

Лера хмыкнула и похлопала Арчи по плечу:

– Спасибо. Ты настоящий друг.

Сокол встал с диванчика и размял спину:

– Существует какая‑нибудь вероятность того, что вы оставили нам немного торта?

Арчи хохотнул:

– Не прям чтобы конкретно вам! Мы просто уже под завязку. Налетайте.

* * *

– Как настроение?

Лера в черном атласном платье сидела напротив Дениса и иронично ухмылялась.

– Очень… странное. Начать работать на собственных телохранителей… Сказал бы мне кто‑то об этом пару месяцев назад, я бы рассмеялась.

– Жизнь – самый гениальный и безжалостный сценарист.

– Джордж Мартин.

– Что?

– Самый безжалостный в этом плане – Джордж Мартин. – Лера опустила глаза и рассмеялась.

– Согласен. Ладно, начнем. Я подумал, что есть смысл использовать твой богатый опыт в продажах. А заодно освободить меня от необходимости говорить круглосуточно семь дней в неделю. Потому что я ненавижу говорить.

– Я заметила.

Денис с удивлением приподнял брови:

– Не понял…

– Что? По‑моему, рулить и стрелять у тебя получается лучше.

– Какой‑то неоднозначный комплимент.

Лера пожала плечами:

– Ну… зато честный.

– Надеюсь, в следующие две недели нас никуда не вызвонят. Будешь участвовать вместе со мной во всех переговорах, изучать, записывать… Потом заменишь меня во всех клиентских вопросах. Когда работы станет совсем невпроворот, наймем тебе ассистента.

– Класс. А должность моя как будет звучать?

– А как бы