Теряя контроль - Эмма Райц

– Это я еще только разминаюсь. Да. Как у тебя обстоят дела с алкоголем?

– Э… Не знаю… Я редко пью.

– Плохо.

– Плохо, что не пью?

– Плохо, что не знаешь. Тогда твой максимум – две порции. Уж надеюсь, со ста миллилитров тебя не унесет.

– Хотелось бы верить.

Впереди уже показались огни клуба.

– И последнее. Легенда.

– Легенда?

– Да. Если вдруг кто‑то спросит о нашем знакомстве.

– А… И что отвечать?

Волохов пристально посмотрел на Софи. Та неуверенно отвела взгляд.

– Какую историю ты придумал?

– Никакую. Умелые лжецы всегда говорят правду.[1]

– Сложно…

– Расскажешь, как все было на самом деле. Мотоцикл, фура, пробитое колесо. Чем меньше врешь, тем меньше деталей придется запоминать. И тем меньше эмоций придется подделать.

* * *

– Ну все. Назад дороги нет. – Волохов положил холодную ладонь Софи на сгиб локтя. – Контролируй лицо…

Она тяжело вздохнула и попыталась изобразить одновременно безразличие, симпатию и легкое раздражение, насколько это вообще было возможно. Они вошли в клуб и мгновенно погрузились в самую хищную атмосферу, которую могли создать сто пресыщенных, подозрительных и неприлично состоятельных хозяев жизни.

– Добро пожаловать в мой мир, дорогая Софи.

– Выглядит достаточно жутко.

– А я и не обещал радугу с единорогами. – Волохов отпустил ее руку и, не обращая внимания на вспышки фотоаппаратов, направился к барной стойке.

Слегка нагнувшись к бармену, он что‑то тихо проговорил. Юноша кивнул и занялся заказом. Даниил хотел сказать Софи что‑то еще, но к нему подошел один из крупнейших столичных банкиров под руку со своей пассией. Софи хватило пары коротких взглядов, чтобы примерно понять: банкиру было явно за сорок, а его спутнице в лучшем случае лет двадцать.

Пока Волохов представлял ее своим знакомым, Софи все же украдкой следила за ним, пытаясь считать его отношение к тому или иному человеку. Она с удивлением осознала, что внешне Даниил практически не скрывал свои взгляды на репутацию большинства из присутствующих, которые, в свою очередь, убедительно игнорировали подобное откровенное пренебрежение правилами приличия.

В небольшой паузе между приветствиями Волохов забрал с барной стойки стакан с водой и бокал белого вина, кивнул Софи, и они заняли полукруглый черный бархатный диван, стоявший в небольшом отдалении от центра клуба.

– Это тебе на час. – Он придвинул вино Софи, а сам сделал небольшой глоток воды.

– Ты во всем так щедр? – Она усмехнулась, глядя в сторону барной стойки, где стихийно началась фотосъемка весело щебетавших девушек, чьи лица она смутно помнила из рекламы косметики, нижнего белья и наручных часов.

– Да‑да. Вот так выглядят улыбающиеся красотки. Плоско. Пусто. Эфемерно.

Софи пожала плечами и отпила немного вина:

– Не знаю. Не вижу тут ничего такого. Это же вечеринка.

Волохов нахмурился:

– Лучше приглядись к другим парам. Тем, что не щебечут соловьями и не сверкают поддельным блеском. – Он аккуратно указал в противоположном направлении зала.

Софи скривилась, но тут же вспомнила, что должна контролировать лицо:

– Но это же скука смертная…

– Лучше и не скажешь!

Девушка вздрогнула. Перед ними материализовался еще один достаточно известный в столице бизнесмен.

– Волохов!

– Алумян.

– М-м-м… Ты в кои‑то веки с подругой?

Волохов еле заметно поморщился и нехотя произнес:

– Софи, это Тигран Алумян.

Тигран без приглашения опустился рядом с ней на диван:

– Софи? София?

Она максимально безразлично пожала плечами:

– Как вам угодно. Вариантов моего имени безмерно много.

Тигран ухмыльнулся:

– София, как вы смотрите на то, чтобы я угостил вас еще одной порцией… – он панибратски поднял со стола ее бокал и принюхался, – …порцией вина, а вы помогли бы мне найти точки соприкосновения с Даниилом, чтобы он наконец‑то взял меня под свое пуленепробиваемое крыло?

– Думаю… – Софи мягко забрала свой бокал из его ладони, – …что ничем не могу вам помочь. Если Даниил не хочет, то никто его не заставит.

– Даже удвоенный гонорар? – Тигран прищурился и сделал вид, что смотрит на Софи, но зрачки его темно‑карих хищных глаз фокусировались на Волохове.

– Возможно, дело не в деньгах?

– Конечно… – Он умолк на несколько секунд, задумчиво поглаживая бороду. – София, а вы случайно не та самая таинственная дочь Ярослава Ранковича? У которого ваш очаровательный спутник на днях выкупил половину питерского завода?

Софи моргнула и мгновенно собралась:

– Не знаю, что во мне такого таинственного.

– Тигран, я уже объяснял тебе, почему не смогу взяться за твое дело. – Волохову откровенно надоело молча выслушивать этот странный диалог.

– Да ладно… Думаешь, я не в курсе, что при необходимости ты можешь сутками не спать, разруливая вопросы, подобные моему?

– До недавних пор так и было.

– Что изменилось теперь?

– Я совершил ошибку. Которая чуть не стоила моему клиенту… слишком дорого. Поэтому теперь я по ночам сплю. Или отдыхаю.

– Отдыхаешь ли? – Тигран лукаво перевел взгляд с Волохова на Софи.

Даниил раздраженно закатил глаза.

Софи медленно сделала еще один небольшой глоток из бокала.

– Алумян, любой из перечисленных мной юристов справится с твоим вопросом не напрягаясь.

– Вполне вероятно… Что ж… – Пригладив свою густую стильную шевелюру с редко поблескивающей сединой, Тигран вдруг посмотрел куда‑то за спину Даниила.

В это же мгновение Волохова словно ударила молния. Он замер на пару секунд, незаметно втягивая носом воздух. Раскаленная песчаная буря вывела его из равновесия, но он с усилием моргнул, продираясь в реальный мир сквозь резко нахлынувшее возбуждение.

– Милый, я хочу домой… – По плечам Тиграна заскользили хрупкие женские руки.

– Но мы же только приехали.

– Здесь скука смертная…

– А, да. Познакомься. София Ранкович.

Блондинка протянула руку Софи и мягко произнесла:

– Марго.

– Добрый вечер, Марго.

– А тот унылый грубиян, который не удосужился поздороваться, тот самый Волохов, о котором я тебе говорил.

Даниил скрутил все остатки самоконтроля в тугой канат и, не поворачивая головы, перевел взгляд на спутницу Тиграна:

– Добрый вечер, Марго.

Это была она. Волохов легко бы поставил на кон ту самую чертову половину питерского завода. Поздоровавшись, он понимал, что рискует быть узнанным по голосу. Лицо блондинки осталось без движения. Ни один мускул не дернулся. Улыбка не исчезла, а зрачки не расширились. Оставалось надеяться, что достаточно громкая ритмичная музыка