Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

тактическими единицами ради спасения низкоранговых. Они бросаются на плазму с пустыми руками. Скайнет не смог создать алгоритм, предсказывающий надежду и отчаяние. Коннор научил человечество сражаться, как единый организм, не поддающийся математическому моделированию.

На экране сменилась вкладка. Появились сложные физические формулы, трехмерные модели гравитационных линз и топология червоточин, от которых у любого довоенного физика-ядерщика вскипел бы мозг.

«ПОСТУЛАТ: ТАКТИЧЕСКАЯ ПОБЕДА В ТРЕХМЕРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ НЕВОЗМОЖНА. ВЫВОД: СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ПОБЕДА ТРЕБУЕТ ИЗМЕНЕНИЯ БАЗОВЫХ ПАРАМЕТРОВ КОНФЛИКТА. ПРИНЯТОЕ РЕШЕНИЕ: ОПТИМИЗАЦИЯ РЕТРОАКТИВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ. ПРОЕКТ "ХРОНОС"».

— Оптимизация ретроактивной реальности… — Эш скрипнул зубами. Фраза звучала так сухо, так стерильно. Для машины это была просто корректировка кода. Для них это означало стирание жизней миллиардов людей. — Они решили просто удалить ошибку из базы данных до того, как она появилась.

— Вот чертежи новой серии, — Элоди вывела на экран пугающую анимацию.

Грубый, угловатый скелет серии Т-600 растворился. На его месте возник гладкий, блестящий эндоскелет, состоящий из переплетенных, как мышцы, гидравлических поршней. Гиперсплав. Серия Т-800.

Но самое страшное было не в металле. Анимация показала, как эндоскелет покрывается слоем живых клеток. Кровеносные сосуды, мышечная ткань, эпидермис.

— Инфильтратор нового поколения, — прочитала Элоди спецификации, и ее затошнило. — Органическое покрытие поверх металлического каркаса. Кожа теплая. Она потеет. Она кровоточит. Раны способны заживать. Запах изоляции и озона блокируется слоем плоти. Собаки смогут их учуять, но человек — никогда. Они спроектировали их специально для отправки в прошлое. Металл не пройдет сквозь поле смещения времени. Проходит только живая ткань. Они упакуют монстра в человеческое мясо, чтобы он смог пройти через портал.

— Мясные куклы с пулеметами внутри, — донесся из темноты мрачный бас Берга. — Я всегда говорил, что Скайнет — извращенец.

— Элоди, таймер. Мне нужен таймер, — Эш наклонился ближе к терминалу. — Когда они запускают Хроносферу?

Девушка открыла раздел энергообеспечения комплекса «Эдельвейс». На экране появились три шкалы зарядки, соединенные с центральным кольцом магнитных конденсаторов. Цифры на них менялись в реальном времени.

«СТАТУС ИНТЕГРАЦИИ ПОЛЯ: 87 %. ВРЕМЯ ДО ДОСТИЖЕНИЯ КРИТИЧЕСКОЙ МАССЫ ТЕМПОРАЛЬНОГО РАЗРЫВА: 336 ЧАСОВ».

— Триста тридцать шесть часов, — выдохнула Элоди, поднимая на Эша глаза, полные отчаяния. — Эш… это ровно четырнадцать дней. Две недели. Через две недели Альпийская база накопит достаточно термоядерной энергии, чтобы порвать пространственно-временной континуум.

Эш закрыл глаза. Четырнадцать дней.

Лондон и Швейцарские Альпы разделяли почти тысяча километров. Тысяча километров мертвой, выжженной земли, радиоактивных пустошей, разрушенных мостов, высохших морей и армий патрулирующих машин. До войны на скоростном поезде или самолете это заняло бы пару часов. Сейчас это расстояние казалось межзвездным.

— Мы не успеем, — прошептала Элоди, озвучивая то, о чем подумали все. — Даже если мы выйдем прямо сейчас. Даже если найдем рабочий транспорт во Франции. Дороги завалены. Охотники контролируют воздух. Это физически невозможно. Скайнет рассчитал логистику. Они знают, что Сопротивление не сможет добраться до Альп пешком за две недели. Мы умрем в пути, а реальность просто перезагрузится у нас за спиной.

— Вероятность ноль целых, хрен десятых процента, — хмыкнул Берг. — Как раз для нас.

Эш открыл глаза. В них не было обреченности. Там горел тот самый холодный, иррациональный огонь, который Скайнет так и не смог вписать в свои уравнения.

— Загрузка завершена? — резко спросил командир.

— Да. Сто процентов, — Элоди послушно выдернула толстый кабель, извлекла свой накопитель и спрятала его в герметичный кейс на груди.

— Тогда сворачивай терминал. Время пошло.

Эш забросил винтовку на здоровое плечо и достал из ножен на разгрузке тяжелый, армейский термо-нож с широким матовым лезвием.

— Генерал Хэйс приказал нам выжить и сжечь этот бункер. Значит, мы это сделаем, — Эш включил тактический фонарь на минимальную мощность и направил его в сторону темного северного коридора. — Но сначала мы зачистим наш дом. Берг, Оксана. За мной. Элоди, держись в центре. Посмотрим, что за дрянь спит в наших подвалах.

Отряд перестроился. Усталость, боль от ожогов и ранений отошли на второй план, вытесненные чистым адреналином. Охота началась.

Они вошли в северный технический коридор. В отличие от парадного главного зала с его дубовыми столами и картами, здесь царила голая, утилитарная функциональность военных времен. Стены из голого бетона, трубы вентиляции, покрытые хлопьями ржавчины и вековой пылью, капающая с потолка едкая, желтоватая влага.

Здесь пахло по-другому. Затхлость старой бумаги сменилась резким, металлическим запахом окислившейся меди и… чем-то еще. Сладковатым, химическим запахом старого, отработанного энергогеля. Запах мертвых машин.

Они продвигались шаг за шагом, плавно перетекая от одного укрытия к другому. Берг держал плазмомет наготове, его тяжелые ботинки ступали на удивление мягко. Оксана прикрывала тыл, идя спиной вперед, ее глаза сканировали тьму позади.

— Восемьдесят метров, — шепнула Элоди, поглядывая на свой радар. Желтая точка пульсировала. — Прямо по коридору.

Коридор внезапно расширился, переходя в длинную череду боковых комнат. Большинство дверей, тяжелых и стальных, были заперты или проржавели намертво. Над некоторыми еще виднелись истлевшие трафаретные надписи: «Сектор связи», «Радиопеленгация», «Медицинский изолятор».

Под сапогом Берга с сухим, громким хрустом сломался крупный крысиный череп. В абсолютной тишине звук показался оглушительным выстрелом.

Отряд мгновенно замер, вжавшись в стены. Эш задержал дыхание, вслушиваясь во тьму впереди.

Ничего. Ни лязга гидравлики, ни гудения сервоприводов. Желтая точка на экране радара Элоди даже не дрогнула.

— Двадцать метров, — одними губами произнесла связистка, указывая на приоткрытую тяжелую гермодверь в самом конце коридора.

Над дверью, поверх старой английской надписи, баллончиком с красной краской было грубо, торопливо нанесено: «КАРАНТИН. УРОВЕНЬ 4. ОПАСНО». А чуть ниже, другим почерком, словно кто-то писал это в бреду: «ПРОЕКТ МАРКУС».

Эш жестом приказал Бергу встать слева от двери. Сам он занял позицию справа. Элоди и Оксана остались чуть позади, в тени коридора.

Это не была ловушка Скайнета. Скайнет не писал краской из баллончика на дверях старых бункеров. Здесь явно побывали люди. Возможно, та самая группа глубокого сопротивления, с которой был утерян контакт год назад, и чьи разведданные принес Хэйс.

Эш крепко перехватил рукоять термо-ножа. Левой, раненой рукой он осторожно, стараясь не скрипеть старыми петлями, потянул на себя холодный металл приоткрытой двери.

Дверь со стоном поддалась, открывая кромешную, непроницаемую