Хеллоу, Альбион! - Алексей Хренов

class="p1">Ночь выдалась типично английской. Мелкий, упорный дождь сыпал без всякой надежды закончиться, а северо-восточный ветер дул так, словно собирался взыскать старые долги со всех, кто оказался в холмах.

Первым сдался курсант из Йоркшира.

Он появился днём на такси, громко чихая и слегка прихрамывая. Правая ступня у него была обожжена — ночью она оказалась слишком близко к костру, возле которого он заснул. Пальцы тоже выглядели довольно печально.

Пехотный наставник лётчиков внимательно осмотрел его и философски заметил:

— Он не выдержал испытание. Значит, он погиб.

После обеда санитарная машина из госпиталя армии в Солсбери привезла ещё одного пилота. Медики утверждали, что у него пищевое отравление от сырых яиц, украденных на ферме. Стоимость яиц, как было торжественно объявлено, будет вычтена из его жалованья.

Чуть позже полиция гордо доставила сразу пятерых курсантов. Их ловили всей деревней — по наводке фермеров.

Ещё троих привели гренадёры. Те выглядели помятыми, щеголяли растрёпанной одеждой и были крайне задумчивыми. Пехотинцы утверждали, что лётчики сами умоляли подвезти их до аэродрома. В это верилось с некоторым трудом.

К вечеру к аэродрому пешком добрался курсант Мэтью Сэндстрём — тот самый, что участвовал в ночных гонках с Коксом на тракторе. Он был грязный, хромал и выглядел так, словно последние сутки провёл в самых отвратных трущобах.

— От Кокса и Пита ни слуху ни духу, — заметил на ужине заместитель начальника школы, лениво ковыряя в тарелке. — Странно.

— Полагаю, они кружат по лесам, — не сомневаясь объявил пехотный инструктор, с сосредоточенным видом уничтожая фасоль. — Кокс в навигации безнадёжен. Возможно, их уже взяли в плен мои гренадёры и проводят вдумчивое дознание.

Он сказал это таким тоном, будто лично одобрял подобное развитие событий.

В этот момент со двора донеслась длинная, радостная трель автомобильного клаксона — такая бодрая и самоуверенная, словно машина приехала не на военный аэродром, а на воскресную ярмарку.

Все одновременно подняли головы.

— Что это ещё за чёрт… — пробормотал заместитель начальника.

Они подошли к окну.

На площадке перед зданием стояло такси.

Самое обыкновенное, мирное английское такси, которое выглядело здесь так же нелепо, как зонтик в артиллерийской батарее.

— Кокс с Питом прибыли! — донеслось откуда-то со двора, и через несколько секунд эта новость уже гуляла по казармам, как весёлый пожар.

Дверь распахнулась.

Первым в комнату влетел Пит — взъерошенный, довольный и красный от смеха. За ним в дверях мгновенно возникла целая толпа курсантов, которым было явно любопытно, чем всё это закончится.

Последним вошёл Кокс.

Он шёл совершенно спокойно и играл на маленьком аккордеоне какую-то бодрую, совершенно неприлично жизнерадостную мелодию. Вид у него был такой, словно он только что вернулся с удачного воскресного пикника.

Оба выглядели чистыми, аккуратными и, что особенно раздражало окружающих, удивительно отдохнувшими.

Пехотный инструктор некоторое время молча смотрел на эту картину, после чего всё-таки взорвался.

— Где вы, чёрт вас возьми, были⁈

Кокс выдал особенно радостный аккорд и вежливо кивнул.

— В Солсбери, сэр, — сообщил он. — Согласно заданию добирались до аэродрома в меру своих сил, капитан.

— В Солсбери… — медленно повторил инструктор.

Заместитель начальник школы стоял и рассматривал их тем долгим, тяжёлым взглядом, которым обычно смотрят на людей, синтезирующих нервно-паралитический газ в общественном туалете.

— Объяснитесь, — процедил по капле заместитель начальника.

Кокс убрал аккордеон под мышку.

— Да тут, собственно, особенно нечего рассказывать, сэр. Как только мы встретились…

— Постойте. Вы встретились? — перебил его пехотинец. — Вас высадили минимум в двух милях друг от друга.

— Кокс развёл костёр и подавал сигналы, — пояснил Пит. — Я и пришёл на них.

— Потом мы вышли на дорогу и остановили грузовик, — продолжил он уже увереннее. — Он довёз нас до лучшего паба в Солсбери. Всего-то за обед и пару пинт пива.

Начальник школы подавился заготовленным для крика воздухом и медленно икнул.

— У вас были деньги? — пехотинец перешёл на тон допроса.

— Да, сэр. Мы дошли до почты, и Кокс позвонил в свой банк в Лондоне. Нам открыли кредит и выдали наличных.

— Это заняло больше часа, — добавил Кокс. — Ужасно неторопливая вещь, эти ваши лондонские банки. Вот у нас в Австралии…

— Нам не интересна ваша Австралия! Дальше!

— Ну… Мы сходили в кино, пока ждали перевод, клятвенно пообещав убрать зал, если нам не придут деньги, — продолжил он тем же деловым тоном. — Шёл фильм с Кэтрин Хепбёрн… — Кокс задумчиво улыбался, видимо вспоминая какие-то моменты. — Со всех сторон исключительно приятная мадемуазель.

Пехотный инструктор медленно наливался бордовым цветом.

— А потом мы перешли в отель Red Lion, — радостно принял эстафету Пит, не замечая отчаянных жестов окружающих. — Замечательное место. Много девиц, отличный оркестр, бар не закрывался до полуночи.

Начальник школы некоторое время молча смотрел на них, как человек, который пытается решить, что хуже — услышанное или собственная реакция на него.

— Всё это, конечно, ваша идея, Кокс?

— Мы ещё хотели поиграть в гольф, — разочарованно сказал Лёха. — Но поле было занято.

Пехотный инструктор поднял глаза к потолку.

— Какое ужасное невезение… Прямо сердце разрывается.

Он вдруг резко наклонился вперёд.

— Но это не была цель учения! Вас отправили учиться выживать!

— Ну мы прекрасно выжили, не находите? — улыбнулся Кокс.

— Вы прекрасно понимали, что имелось в виду!

— Был приказ продержаться ночь и день, сэр. Способ — на наше усмотрение. Без криминала.

Пит произнёс это с той искренней добросовестностью человека, который действительно не понимает, в чём проблема.

— С разрешения сказать, мы проявили стратегический нюх, — добавил Кокс.

— Потому что в настоящей войне так не бывает! — взорвался пехотинец. — Нельзя уворачиваться от риска!

— Я использовал все средства. Свои средства, — с достоинством сказал Кокс.

Он чуть подумал и добавил с лёгкой досадой:

— И, между прочим, не всё так гладко шло. Я долго торговался с хозяином отеля.

Заместитель начальника школы резко встал.

— Вон отсюда! Оба! Все вон отсюда.

Они вышли в коридор под гул смеха курсантов.

Когда дверь уже закрывалась, вслед донёсся раздражённый голос заместителя начальника:

— И что вы будете делать, когда встретите стаю «Мессершмиттов»? Телеграфировать в банк в Лондоне?

Кокс остановился, задумался на секунду и вполне серьёзно ответил через плечо:

— Это было бы, конечно, лучшим выходом — купить