Хеллоу, Альбион! - Алексей Хренов

Ивонна и трое детей — оставалась в Бретани, в маленьком городке Карантек на берегу Ла-Манша. Они укрылись у его тёти. Немцы тем временем быстро продвигались через Бретань, и мысль об этом не давала генералу покоя.

— Премьер-министр… — осторожно начал де Голль. — Моя семья… они всё ещё там.

Черчилль, который как раз раскуривал сигару, посмотрел на него поверх облака дыма и некоторое время молча разглядывал высокого, угловатого французского генерала. Затем в своей характерной, немного грубоватой манере похлопал сидящего де Голля по плечу.

— Не волнуйтесь, Шарль. Мы сделаем всё возможное. И невозможное тоже.

Он выпустил ещё одно облако дыма.

— В конце концов, это наша профессия.

Премьер-министр немедленно санкционировал секретную спасательную операцию.

В девять часов вечера 17 июня офицер штаба командования Западного побережья Англии, получив телеграмму из Лондона, связался с дежурным офицером авиационной базы флота Маунт-Баттен — ближайшей к французскому побережью и запросил гидросамолёт для срочной доставки офицера из корпуса военной разведки сухопутных войск на северное побережье Бретани.

Где-то за этой водой находилась небольшая французская семья.

И несколько немецких танковых дивизий, которые тоже шустро двигались в том же направлении.

Глава 10

Супермарин по имени «Морж»

Середина июня 1940 года. База авиации флота HMS Kestrel. Недалеко от Портсмута. Англия.

Личное дело бывшего пайлот-офицера, а ныне младшего лейтенанта флота А. Кокса отправилось вслед за ним в Портсмут, как и полагалось. На обложке красовалась приписка от руки:

«Эмоционально незрел, тактически неграмотен, излишне инициативен…»

Дальше, по всей видимости, автор собирался продолжить мысль, но его, вероятно, отвлекли какие-то неотложные государственные дела.

К счастью, военная почта между Королевскими военно-воздушными силами и Королевским же флотом передвигалась в собственном неторопливом ритме. Она путешествовала значительно медленнее нашего героя на мотоцикле и поэтому не успела вовремя прибыть и помешать Коксу получить в своё распоряжение летающий аппарат.

Аппарат, надо сказать, оказался достойный и даже впечатляющий.

Лёха посмотрел на стоящий перед ангаром самолёт и начал подозревать, что это вовсе не шутка.

Предыдущий пилот этой машины, как поведали злые языки, был в целом вполне приличным лётчиком. Иногда даже просто хорошим. Просто его, как и остальных, загоняли до полного изнеможения. В тот день они провели в воздухе почти весь день — вылетели с севера Шотландии, из Скапа-Флоу, добрались до Портсмута, по дороге посетили пару кораблей в море и даже успели пару раз сесть на воду.

К моменту возвращения на базу мозг пилота находился в состоянии, которое медицина вежливо называет «переутомлением», а пилоты — просто «достаточно».

Их амфибия, — Supermarine Walrus, или, в родной читателю транскрипции, «Супермарин Валрус» (т.е. «Морж»), —, имела убираемые шасси. В этом, как выяснилось, и заключалась главная инженерная ошибка конструкции.

Потому что в тот момент, когда пилот начал заход на посадку на травяное поле аэродрома, его мозг окончательно решил, что сегодня с него достаточно. Он сделал всё как обычно: выдерживал глиссаду, следил, как скорость падает со ста тридцати до ста двадцати, потом до ста десяти, выпустил закрылки и аккуратно провёл машину над ржавой колючей проволокой, ограждавшей аэродром.

Скорость девяносто.

Восемьдесят с чем-то.

Он начал мягкое снижение, интуитивно нащупывая ту тонкую грань между подъёмной силой и притяжением земли. Ещё немного — и колёса коснутся травы, прокатятся по полосе, и в лётном журнале появится ещё одна спокойная строчка.

Редан лодки коснулся земли.

«Валрус» тяжело плюхнулся на брюхо и с силой швырнул пилота в привязные ремни, треснув его головой о панель. Корпус с хрустом врезался в дёрн и проложил короткую траншею в траве, а винт над головой завыл звуком тысячи обезумевших циркулярных пил.

Изувеченный самолёт скользил носом по земле, а пилот в кабине отчаянно пытался понять, какого чёрта произошло.

Это не могло быть его ошибкой. Шасси были выпущены. Красные огоньки горели.

Или… они должны были быть зелёными?

О господи.

Теперь же редан летающей лодки был аккуратно заклёпан механиками базы, и машина терпеливо ожидала нового экипажа.

И тут под руку флотскому офицеру — горячему болельщику «Саутгемптона» — как раз подвернулся Лёха, который совсем недавно имел неосторожность признаться в симпатиях к «Арсеналу».

Офицер некоторое время разглядывал свою подпись с тихим удовлетворением.

Зато теперь наш герой стоял и разглядывал свой новый самолёт. Гидроплан. Летающую лодку.

— Ну что, Лёшенька, — сказал он наконец. — Довые***вался? Романтики, бл***ть, захотелось!

Сарказм лился вёдрами и впитывался в траву стоянки, словно злая вода, которой Бастинда поливала своих врагов. Однако вместо Гиен, Элли, Летучих Обезьян и прочих персонажей, вокруг наблюдался один лже-австралиец русского происхождения.

— Супермарин! Получи-ка настоящий Супермарин!

Он кивнул в сторону самолёта — «Супермарин Валрус», казалось, кивнул ему в ответ.

— Будешь теперь пилотом тазика с крылышками.

Середина июня 1940 года. База авиации флота HMS Kestrel. Недалеко от Портсмута. Англия.

На базе в Кестриле приёмка самолёта вылилась в цирк, на который сбежалась половина ремонтного цеха. Лёха ещё накануне удачно поспорил в пабе, что найдёт в сдаваемой машине не меньше тридцати недостатков. Сдающим выступал старый опытный лейтенант, командир ремонтной бригады, и наблюдать за их перепалкой собрались все, кому не лень.

— Это что за хренотень? — под конец, ровно на тридцатом недостатке, Лёха ткнул пальцем в болтающийся жгут проводки. — По описи тут пулемёты «Виккерс» 7,7 мм. Два штуки. А что мы видим? Мы, таки ничего не видим! Где пулемёты?

Механик из ремонтников, немолодой уже, с въевшейся в кожу рук соляркой, крякнул, почесал затылок и философски заметил:

— Видите вон на сопке двадцатимиллиметровые «Эрликоны»? ПВО базы прикрывают. Так вот, это первый твой «Виккерс». — Он вытащил из мятых бумаг потрёпанную записку. — Её прислали на пробу. Твой самолёт даже летал с этой дурой. Правда, штурман уже не влезал, а от стрельбы мотор глох. — Механик повернулся и гаркнул в толпу зевак: — Эй, кто-нибудь! Тащите эту хрень сюда! Мы тебе щас быстренько её впендюрим! У тебя там даже турель сохранилась!

Лёха только головой покачал:

— Ладно-ладно, на эту бумагу напишем. А второй где?

— Хрен нас собьёшь, — механик довольно осклабился. — Понимаешь, на катер же срочно нужен был один 12,7 флотский «Виккерс», с водяным охлаждением. Джерри его в хлам разбили.

— И? — Лёха подозрительно прищурился. — Как мой семи миллиметровый туда пролез?

— Ну ты чо, дальтоник или со зрениием беда? — механик аж поперхнулся от такой наивности. —