Операция «Шайтан» - Иван Валентинович Цуприков

смыть всю грязь, которой и они смогут запачкаться, уже нас столкнут между собой, а затем на наших костях высадят сад. Только, – Фарид поднял руку, – не из фруктовых деревьев, а из сорняков!

Фёдор вытер рукавом пот со лба.

– Да, Восток – дело тонкое… Вернее, политика.

– Правильно, и при этом недокармливают своих отпрысков, – продолжил свои рассуждения Фарид. – Люди Торака все чаще подбираются к горному шоссе Пагман – Кабул и останавливают рейсовые автобусы. Безоружных обыскивают, отбирают деньги и документы. Тех, кто хорошо одет, берут в заложники и вымогают у родни пленников денежный выкуп. А тех, кто по документам являются членами Народно-демократической партии и Союза революционной молодежи, их убивают сразу. Без разговоров!

– И как же? – невольно вырвалось у Фёдора.

Фарид заглянул ему в глаза и продолжил:

– Вспарывают животы и запихивают туда отрубленные головы. Таким образом Торак собственноручно казнил двадцать шесть афганцев. За три месяца его банда захватила двенадцать автобусов. На прошлой неделе они чуть не попались кабульским милиционерам, но их защитил в этот момент неизвестный отряд снайперов! Поэтому я и думаю, что мы здесь не одни. Слушай дальше! – стукнул кулаком по своему колену Фарид, требуя особого внимания от Файзуллы. – В то же время и воины Саадр ад-Дина не всегда лучше выглядят, чем тораковцы. В тот день, когда мы с тобой работали в Дех-Сабзе, они пришли в кишлак Калахаким и навели свои «порядки», убив двух студенток Кабульского университета только потому, что девушки ходили без паранджи. А потом в мечети и муллу забили прикладами винтовок!

– Ну и законы здесь!..

– Законы… Только я не понимаю, за что они убили муллу и старейшину. Они же против себя население настраивают! – В голосе Фарида начала появляться нервозность.

– Наверное, потому что они разрешили девчонкам забыть об Аллахе? – предположил Фёдор.

– Ладно, – махнул вдруг рукой Фарид. – Нам нужно работать. Так вот, у нас всего лишь пять дней. И если не столкнем этих главарей лбами, то, сам понимаешь, они устроят охоту на нас. Это раз! Второе, нужно начинать зарабатывать себе имидж…

* * *

Айван сидел в тени, у пещеры, и листал какую-то брошюрку. Увидев Файзуллу, приближавшегося к нему, улыбнулся и протянул книжицу ему.

– Вспомни, – загадочно произнес он и ушел внутрь пещеры.

«Уроки партизанской войны», – прочитал про себя Фёдор.

Книжка была тонкой, серого цвета, большую часть обложки занимало нарисованное карандашом лицо строгого моджахеда. Внизу широким рубленым шрифтом напечатан заголовок, и ниже эти же слова на каком-то из афганских языков. На кого эта книжица рассчитана, понятно. На русских. Видно, и они проходят «стажировку» в пакистанском или иранском лагере.

«Хм, – усмехнулся Файзулла, вспомнив, что он и есть тот русский. – Погоди-ка, а при чем тут Айван?..»

Фёдор присел на то место, на котором только что сидел наемник, и раскрыл брошюру.

Шрифт текста несколько отличался от их дивизионной газеты «Гвардейская доблесть». Он был чуть больше, и каждая буква не имела закругленной формы, а была ровной. Между строками тоже было больше места, что давало возможность с легкостью читать текст. Вот какое оно, пособие.

На следующей страничке под названием «Памятка партизану» сообщалось: «Моджахед, ты борешься за свободу своего народа. Моджахед, ты борешься за свободу своей веры…»

Перевернув еще одну страничку, Кулибин выхватил взглядом несколько строчек в середине листка: «Партизанская война – это война без правил, война отдельных групп, стремительных действий;

– В партизанской войне необходимо в кратчайшие сроки проводить крупные операции;

– В ходе партизанских действий ответственность за принятие решения лежит персонально на каждом…»

«Умная подсказка, – согласился с неизвестным автором Файзулла. – И что дальше?..»

«…При составлении своих планов партизаны должны следить за тем, чтобы не нарушались законы Корана;

– Во имя великой цели освобождения своего невинного и угнетенного народа партизаны должны проводить свои акции против неверных везде, начиная с самого малого и кончая поджогами домов и государственных учреждений, складов, мостов, организацией террористических актов против представителей органов власти;

– Партизан должен помнить, что основной заповедью является: убить противника и не дать убить себя; для этого надо хорошо владеть своим оружием, маскироваться, правильно выбирать позиции, рыть окопы, передвигаться на поле боя…»

«Прав был Фарид: психологическая подготовка мятежников построена на серьезной идеологической основе. Афганских партизан учат не только убивать, но и вбивают им в голову, что необходимо убивать. В апреле, когда мы вошли в Панджшер, Ахмад-шах нас уже ждал и превратил поле боя в минные поля, оставив против нас всего лишь кучку людей. А они хорошо знали свое дело: пару раз пальнув по колонне или группе советских солдат, прятались, оставляя нас наедине со скрытыми минами. Кстати, это хорошая идея. Знать бы только, где их тропы».

Файзулла встал, но не пошел в пещеру, а, подставив лицо солнечным лучам и прикрыв глаза, ждал. Нечто внутри подсказывало ему, что в любую секунду что-то может обязательно произойти. Что?..

Запах жареного мяса приятной истомой начал наполнять сознание. Глотнув слюну, Фёдор крикнул:

– Айван, а где Фархад Азиз?

– Прячется от тебя, – услышал он в ответ.

Глава 10

На крючке

– Бисмилляяхир-рахмаанир-рахиим… – пел Фарид.

Слушая его высокий голос, Файзулла делал вид, что тоже молится, слово в слово повторяя губами его произношения.

– Къуль хува Аллааху Ахад…

Утренний намаз больше никто из их отряда не совершал. А вот Файзулла был обязан это делать, так как моджахед, приведший его в отряд, сказал при всех, чтобы он не забывал Аллаха.

Понял ли его слова кто-то из наемников, трудно сказать. Фёдор понимал, что европейское лицо еще не говорит о том, что этот человек православный или католик, или вообще безбожник. Также, если человек не хочет показать, что он владеет тем же фарси или, скажем, пушту, то этого и не узнаешь, даже если будешь хорошим психологом или мимистом, владеющим языком лица.

– Лям йалид ва лям йууляд… – а здесь, как назло, Фёдор неправильно растянул губы и вместо мягкого произношения, звучащего как «ю-ю», пропел «у-уляд».

– Ва лям йакулляхуу куфуван ахад… – продолжал Фарид.

Но теперь Файзулла, боясь допустить следующую ошибку в произношении молитвы, перестал шевелить губами в попытке угнаться за правильным произношением слов, а, закатив глаза, смотрел в небо, словно стараясь там узреть фигуру или лицо Аллаха. Нет, Фёдор был не против этой веры. Он был против тех, кто заставлял людей не верить в Бога. Одни верили Ленину, другие – Сталину, а кто-то – и Гитлеру. Но это всего лишь люди, инквизиторы, которые наказывали людей за то, что те не верили им. Да, они хотели встать на место Бога, забывая, что они – всего лишь листья. Листья, которые вот-вот упадут с дерева и будут затоптаны, залиты водой и засыпаны грязью. И никогда они не вознесутся, они сгниют, а солнце, которое они пытались закрыть своими мелкими телами, больше них в триллионы раз, оно излучает огромную энергию, дающую жизнь, и оно бессмертно! Но и оно, СОЛНЦЕ, как и Земля, на которой они живут, созданы Богом. Так говорил Кулибину один старый немец, работавший в их военном училище истопником.

И Фёдор верил ему и его историям о людях, просивших Бога вылечить их от неизлечимой болезни, когда врачи на них ставили крест, но они, благодаря своей вере, спасались.

Фёдор вспомнил свою нянечку, которая постоянно молилась и говорила, что Бог – он есть в душе каждого, только нужно хотеть, чтобы он был с тобою, и тогда ты найдешь своих родителей. И Фёдор верил ей, постоянно молясь иконе Божией Матери, и его нашла мама Рэт. Она забрала Фёдора к себе, и он был самым счастливым человеком. Но один раз она не пришла с работы. Её сбил пьяный водитель на грузовике.

Похоронив маму, Фёдор вернулся в детский дом, но только уже не просил Бога, чтобы он нашел ему новую мать. Он просил Бога о том, чтобы он забрал